Я один вижу подсказки 17 (СИ) - "Son" - Страница 14

— …

— Те же, кто пытался стать Воином Тотема без наследия предков, ничего не добились. Сначала они чувствовали слабость, затем переутомление. Огонь внутри них сжигал меридианы и внутренние органы.

— …

— Человек тлел изнутри, умирая самой мучительной смертью из возможных.

Звучало страшно: медленная смерть изнутри, тела, превращающиеся в пепел.

— После многих попыток, — Йоту не уточнил, сколько, — бесчисленных жертв, все пришли к одному решению — учить нельзя, сделать это табу! Знание невозможно передать.

— Запретить?

— Не просто запретить, а тех, кто ослушается. Того, кто учит, того, кто обучается, — всех изгнать из племени.

— Настолько серьёзно?

Я молчал и смотрел на старика, думал о Книге Жизни и Смерти. Что та не даст мне умереть: в случае смертельной опасности подскажет.

Также у меня был огромный опыт в культивировании, поэтому проблем быть не должно.

В случае чего я смог бы скорректировать технику под себя. Потому я был не просто «очередным смелым парнем», а человеком с большой уверенностью в успехе.

Шаман этого не знал, потому и отказывался. Однако я попытался переубедить его:

— Пожалуйста, обучите меня. Я понимаю риски, но я другой!

Лицо Йоту мгновенно изменилось. Спокойствие ушло, появилось недовольство.

Всё же тот подробно всё объяснил. Буквально разжевал. А я всё равно стоял перед ним и гнул своё.

Такое никому бы не понравилось: из умного парня я превратился в глупого. А глупых людей в племени учат с помощью хорошей порки.

Потому, когда он встал, я сразу же сказал:

— Нет так нет. Я всё понял, мне пора…

Развернулся и как можно быстрее убежал. Я знал этот взгляд — шаман явно решил придать больше веса своим словам и избить меня. Потому я быстро ушёл.

Передумал ли я?

Нет. Однако нужно найти другого человека.

Снаружи пещеры солнце начало заходить. Это означало, что вскоре должна наступить ночь.

Служители Тотема заканчивали свои дела: домывали посуду, ремесленники откладывали свои инструменты в сторону.

Несколько воинов вышли ко входу в пещеру. Они с помощью верёвок обхватили огромный валун и с глухим стуком поставили его на место.

Врата в пещеру были закрыты. Теперь до утра никто не сможет покинуть племя.

Я сидел и думал о том, что прожил свой первый день в племени. Казалось, что информации не больно много, но мне так не казалось. Я узнал о племени Кривичей абсолютно всё.

Утром они откроют пещеру. Охотники уйдут в лес на охоту. Лесорубы пойдут за деревом. К обеду притащат дерево, чтобы накормить тотем, а мясо — чтобы накормить людей. После обеда будет тренировка. На закате пещеру снова закроют.

Люди уже расстилали шкуры на полу, готовясь ко сну. Мир Вечной Мерзлоты: 12 часов — день, 12 часов — ночь. Люди могут выходить только днём, ночью они могут только прятаться.

Настоящий день сурка. Я уверен, что так было год назад, десять лет назад и даже сто лет назад. И если ничего не поменять, то, скорее всего, я тоже тут застряну.

Хотелось ли мне этого? Нет.

Нужно было сделать артефакт — не просто же так я заготовил для него материалы, — но я не спал ночь, а днём было много разной работы и впечатлений, естественно, я вымотался.

Я решил так: сегодня посплю, восстановлю силы, а завтра точно буду делать после того, как схожу к краю леса за деревом.

Я начал глазами искать место. Опять же, может показаться, что люди ложатся в случайном порядке и что можно лечь где угодно, но это не так.

Семьи спят кучками: родители и дети. Потому мне нужно было спать рядом с Браном. Я подошёл к нему, тот уже лежал на шкуре с закрытыми глазами.

Он очнулся и повернулся ко мне:

— Ты просил шамана обучить тебя техники Воина Тотема?

Я замолчал, не зная, как ответить, но честно признался:

— Да.

— Почему не подошёл ко мне?

— Я думал, что ты откажешь.

Думал, что это шанс, что Бран скажет, что не отказался бы. Однако он так не сказал, он отвернулся обратно, вопрос был закрыт.

Пламя начало гореть менее яростно, перейдя в ночной режим. В мрачной пещере стало ещё мрачнее.

Я лёг на шкуру. Сначала смотрел в потолок, но глаза закрылись, и вскоре я уснул.

Посреди ночи раздался звук, который разорвал тишину:

— АААУУУУУУУУУУУУУУУУУ!

Я открыл глаза. Вся пещера разом проснулась.

Пронзительный вой раздался без предупреждения. Он вошёл в уши и прошёлся по всему телу.

Я знал, как воют волки, — этот же был примерно таким же. Однако в нём слышались сила, голод и что-то большое.

Воображение уже рисовало волка размером с гору, с пастью, в которой могли поместиться десять человек.

От этого сердце сжалось. То ли из-за того, что я был сонный, то ли из-за слабости тела — я почувствовал сильный страх.

Я не успел осмыслить свои чувства, как вокруг уже слышались движения. Стоило приоткрыть глаза, как Воины Тотема уже действовали. Разом встали, схватили копья и побежали, растворяясь в тёмном проёме выхода.

Куда это они?

Последнее, чего хотелось делать, — это продолжать лежать и чего-то ждать. Потому я встал и пошёл за ними.

— Ты куда?

— Я лишь посмотрю.

— Не нужно. Останься здесь!

Я не стал больше слушать других — ушёл, никто не пошёл следом. Вошёл в тёмный коридор, медленно, не топая громко, поднялся выше, почти к самому выходу.

Все Воины Тотема были здесь. Когда я подошёл, один из них повернулся, поднёс палец к губам, словно говоря: «Ни слова». Я понял, коротко кивнул, но не стал уходить.

Сначала все стояли, просто слушали, затем Воины Тотема начали перешёптываться:

— Морозные Твари активны ночью.

— Да.

— Но не настолько же! Раньше никто не подходил так близко!

— Ты не слышал? В его вое слышалась боль.

— Точно. Может, попал в одну из наших ям?

— Но раньше никто не попадал!

Я слушал и помнил, как ещё днём оставил чашку с Сердечным Хладом над ловушкой.

Служители Тотема годами так делали, потому происходящее не может быть из-за меня.

Слишком самонадеянно думать, что одно маленькое действие привело к такому большому результату.

Воины продолжали говорить:

— Он придёт сюда?

— Вряд ли. Тотем отпугивает Морозных Тварей. Он не посмеет подойти близко.

— Тогда что делаем?

Ситуация была тупиковой. Они не могли выйти, так как сейчас ночь — Морозный Яд убьёт их.

Они даже не могли оттолкнуть в сторону валун и посмотреть на зверя. Зверь же не мог подойти близко из-за страха, который он инстинктивно испытывал перед Тотемом.

Всё, что они могли делать, — это ждать и слушать. Было слышно, как кто-то топал снаружи пещеры.

— Жив?

— Да.

Ловушка явно не могла убить существо, но ранить — могла. Это было слышно по неаккуратному топоту: ему явно было больно. Быть может, он даже хромал на одну лапу.

Больше всего напрягал звук дыхания — не прямо как у собаки, но что-то похожее. Язык высунут, дыхание тяжёлое.

Оно то усиливалось, то отдалялось. Явно он что-то вынюхивал, даже больше. Бран сказал:

— Он учуял наш запах.

Это означало, что теперь у Морозной Твари была мотивация прийти сюда. В нём сейчас было две эмоции: одна — страх перед Тотемом, вторая — голод. Они боролись друг с другом, и Воины надеялись, что страх всё же победит.

Шорох! Шорох! Шорох!

Послышался звук копания. Когти скребли по мёрзлой земле. Тварь закапывала поверхность, то ли что-то замышляя, то ли от безысходности.

Мурашки прошли по спине, я видел, как Воины Тотема сильнее сжали копья.

Я отступил на шаг. Мне было страшно, но не из-за того, что волк пугал, а из-за того, что у меня не было ни одного козыря.

Если оно ворвётся внутрь, то единственный исход событий — я просто умру. Однако я покосился на Книгу Жизни и Смерти: та пока молчала, но кто знает, когда придёт предсказание о смерти.