Я один вижу подсказки 17 (СИ) - "Son" - Страница 11

Я чуть приподнял бровь.

— Хоть скулил всю дорогу, — я нахмурился, но Лунк продолжил, — и когда рубил тоже скулил. Но весь путь прошёл до конца.

Бран не ожидал ни первой части, ни второй.

— Да?

— Не каждый новичок на такое способен. Многие даже пройти весь путь не могут — приходится тащить и туда, и обратно. Твой сын на своих ногах дошёл, помогал рубить. У него с виду слабое тело, но его дух и воля крепкие.

Бран помолчал секунду, смотрел на Лунка с выражением:

«Ты точно говоришь о моём сыне?»

Но Лунк — уважаемый человек, лесоруб с большим стажем. Сколько он дерева принёс в племя, исчисляется тысячами, потому даже Бран не смел не верить.

Он сказал:

— Хорошо.

Я затем чуть выпрямился. Отец не подошёл ко мне, он всё же вождь, и у него было много дел. Он пошёл к шаману, о чём-то важном с ним говоря.

Я же много внимания им не обращал, так как оно переключилось на другое — тушу зайца. Прямо сейчас его хотели разделывать недалеко от тотема.

Вообще, разделывать тушу в пещере были как преимущества, так и недостатки. Минусы: кровь, жир, запах — всё в пещере. Плюсы: запах крови остаётся в пещере и не может привести сюда хищников.

Разделкой командовала Вера. Та являлась в этом специалистом. Второй уровень Тотема, крепкая женщина лет сорока, с длинными тёмными волосами, завязанными в хвост.

У неё в руках был особенный костяной нож именно для разделки. Хоть Вера и была Воином Тотема, ей помогали также три Служителя.

Также нужно уточнить, что только Воин Тотема может пробиться через шкуру, мясо и кости Морозной твари. Служитель или обычный человек, даже имея тело монстра, не смогли бы его разделать.

Разделка туши как особый ритуал — почти все в племени, кто не был занят и отдыхал, наблюдали за ним.

Первым делом нужно было снять шкуру. Вера сделала надрез у нижней губы, там, где кожа тоньше всего. Затем разрезала вдоль линии живота, соединив с первым. А третий — по внутренней стороне лап.

После чего можно было стянуть шкуру. Это было тяжело, потому Вере помогали помощники. Они тянули шкуру руками, поддевая костяными крюками.

Та отошла довольно быстро. Плотный белый мех был в одной стороне, а туша зайца без кожи — в другой. Что удивительно, мясо было белым.

— Почему оно белое?

Мне ответили:

— А какое оно должно быть?

— Красным!

— Дурак. Красное мясо бывает только у людей. У всех морозных тварей оно белое.

То, что я туплю, люди не обращали внимания. Но выглядел заяц без кожи довольно удивительно. Его мясо будто имело свечение, всё говорило о том, что существо явно необычное.

Вера не останавливалась. Она после этого вспорола брюшину. Сделала глубокий разрез сверху вниз, проходя сквозь мышцы.

Помощники подставили огромный деревянный тазик, куда наполовину вывалились кишки. Вера же начала работать внутри, доставая один орган за другим.

Те были тоже необычного серого цвета: кишки, печень, жёлчный пузырь, лёгкие, почки — их было много, но самое осторожное, что она извлекла, — сердце.

Она держала его так, будто это бомба. Что уж говорить, даже другие люди в племени и воины тотема напряглись.

Так как я уже задавал странные вопросы, то решил спросить:

— А почему все напряглись?

— Это же сердце!

— И что?

— Там находится Сердечный Хлад!

Так называли особую кровь. Она ядовита, её не может есть человек. В огне её не сжечь — говорят, что для огня это яд, он ослабляет тотем.

Потому от него обычно избавляются. Вера сделала дыру в сердце, и оттуда потекла голубая кровь в отдельную чашу, которую один из служителей хотел выкинуть.

Я же подумал, что данная кровь — отличный материал для крафта. У меня уже есть полумагическое дерево, но этого явно мало, чтобы раскрыть скрытые эффекты дерева — нужно некое вещество, которое поможет. Данная кровь — идеальный вариант, если смешать её с иголками.

Я встал, пошёл к служителю, который уже собирался уходить:

— Это куда вы хотите деть?

— Я выйду из пещеры, отойду подальше и выкину чашу.

— Не нужно. Давай я.

— Ты хочешь?

— Конечно. Я же тоже теперь Служитель. Я делаю всё, чтобы помочь племени.

— Хорошо. Только будь осторожен.

— За это не переживай, — ответил я, — я сама осторожность.

Обмануть его было проще простого. Он был даже рад. Не потому что глупый — в племени хватало людей с острым умом и цепким взглядом.

Просто ни ему, ни кому другому не пришло в голову, что я замышляю сохранить кровь. Так как Сердечный Хлад — опасный яд.

Кому придёт в голову следить за тем, куда идёт человек с чашкой яда?

Это как с помоями.

Каждое утро кто-нибудь берёт ёмкости и выливает их. За ними никто не смотрит с подозрением, что те что-то задумали. Ведь они лишь выкидывают помои из пещеры.

Пока все были заняты разделкой, я быстро переоделся, взял с собой флягу из общей кучи и быстро выбежал наружу.

В лицо ударил резкий холод, да ещё и ветер поднялся. Погодные условия изменились: тучи покрыли небо, стало в разы холоднее.

Благо, что мне не нужно было далеко идти. Я буквально побежал, аккуратно неся в руках чашу. Как только отошёл на километр, подумал, что тут отличное место, чтобы сделать грязное дело.

Книга Жизни и Смерти, которая до этого молчала и спокойно лежала на плече, вдруг ожила. Открылась перед глазами, появился текст.

Я посмотрел на него и подумал:

«Что вообще могло тут случиться?»

Глаза внимательно вчитались в текст:

[Я присел на корточки. Чашку поставил на снег, достал флягу и открыл её. Всё, что нужно, — это из чаши перелить во флягу кровь.

Казалось бы, простое дело. Сердечный Хлад тёк нехотя, оставляя на дереве чаши синеватый иней.

В середине процесса я услышал, как кто-то кричит:

— Алек, ты что делаешь?

Я повернул голову и увидел, что рядом находилась команда охотников. Это была вторая группа, которая ушла на охоту, но те вернулись с ранами и без добычи.

Я подумал:

«Надо же было поймать такой тайминг…»

Ответил им:

— Ничего не делаю…

Начал отходить, так как выглядело всё странно. Вот только отходить я начал не по протоптанной тропинке, а в снег, чтобы как бы выкинуть и флягу, и чашку.

Однако один из воинов крикнул:

— Не иди туда!

Но было слишком поздно. Земля из-под ног ушла. Оказалось, что под снегом ничего не было. Точнее, там была тёмная яма.

— АААА!

Я кричал, но недолго. Яма не была глубокой, но на дне были деревянные колья, на которые насадилось всё: руки, ноги, продырявило мне спину.

Я не умер сразу. Меня вытащили воины, пытались перевязать раны, пытались вернуть в племя, но на полпути я истёк кровью.

Когда умирал, я думал:

«Какая же нелепая смерть…»

✤ Конец истории ✤ ]

Я смотрел на текст в книге и мысленно усмехнулся:

Смерть реально нелепая…

С другой стороны, часто забываешь, когда уже прошёл четыре испытания, что твоё тело вновь стало слабым.

Просто каждое испытание сбрасывает твои характеристики и возможности до нуля.

Казалось бы, это просто, но вот перестроить своё мышление под обычного, смертного мальчишку тяжело.

Сейчас у меня нет ни крепости тела, ни ловкости, ни регенерации. Любая травма, даже самая небольшая, может стать фатальной. Об этом не стоит забывать, и я себе напомнил:

Не нужно быть инфантильным! Сосредоточься и соберись!

Я думал в том числе и о том, как сохранить Сердечный Хлад, как объяснить всё Второй Охотничьей Команде.

Они придут и обязательно спросят. Маршрут сменить было бы слишком глупо. Переливать кровь сейчас, чтобы успеть, тоже глупо. Лучшее решение — пойти дальше и дождаться их.

Топ. Топ.

Я пошёл по дорожке дальше и увидел, как те выходят из-за холма. Десяток человек в мехах, с обмороженными лицами, с усталыми глазами.