Покоривший СТЕНУ. Тьма в отражении (СИ) - Мантикор Артемис - Страница 74

Похоже, существо несколько десятков дней назад свалилось сюда умирать. Преследователей у него не было, а дальше… похоже, его, как и нас, другие монстры начали игнорировать. Иначе объяснить наличие тела я не мог — местная фауна обычно сжирала всю органику и не только подчистую.

Я довольно сунул фрагмент в убежище, и Сильван сразу же мне доложил, что Белая истинным именем видит чудовище. Бесформенная туша на дороге оказалась внезапно харцином, тем странным существом, которого мы встретили в самом начале и встречали ещё разок по пути сюда. Ангелоид с нижней половиной кошачьего тела и верхней половиной от муталиска.

— Круто, — без особых эмоций отозвался Странник. — Но поставить его безопасно невозможно, так что он бесполезен.

— Терминал Ежа, дружище. Когда до него дойдём, ты оценишь.

— Да, точно, — улыбнулся Странник. — Ладно, продолжим?

Я кивнул, продолжая внутренне радоваться столь ценному трофею.

Стихийная форма, касание золотого модуса, переход.

Меня окружил запах дождя и сильный ветер, гуляющий по полю светящейся янтарной пшеницы. Небо же было чёрным, будто на нём не было ни единой звезды. Место было одновременно мрачным, торжественным и… романтичным, что ли. Впереди над полем виднелась единственная географическая особенность — посреди ровного моря колосьев на небольшом холме возвышалось крупное цветущее дерево, напоминавшее увеличенную крупную яблоню.

— Какое странное место, — заметил я. — Где-то я уже видел его. Это не туда ты уходил через карту, когда мы с тобой познакомились?

— Да, туда, — кивнул он. — Это место называется райским мраком.

— Название говорящее. Действительно, здесь мрачно, но уютно. Много у тебя здесь земли?

— Двадцать четыре процента этого мира. Но он маленький, примерно как десятая часть осколка Лемурии. Процент нужен, чтобы отслеживать права на мир, а сам мир может быть как крохотным, так и целой планетой.

— Это как?

— Да так же, как у Белой. Ей принадлежит какой-то процент Долины Красных Цветов. Остальные проценты принадлежат четырём тёмным и одному светлому астралу.

— Значит, мы можем встретиться с другими хозяевами осколка?

— Очень вряд ли. По крайней мере, раньше не встречал ни разу. Хотя тут, наверное, зависит от специфики осколка. Белая активно взаимодействует с другими владыками мира. Технически, я бы мог искать хозяев «Дуата» или «Райского мрака», но зачем?

— Путь к силе. Белке те коты здорово помогают порой.

— Помогают? — с усмешкой спросил Странник. — Просто приходят пожрать, когда кормят. В каждом мире или его осколке свои правила. Чаще всего выйти к другим хозяевам я не могу, только если они сами забредут в это место. Обычно осколок — это именно осколок. Он не граничит с другими частями мира, а как бы изолирован сам по себе.

— Откуда на Стене вообще взялись куски других миров? Она их затягивает, что ли? Или делает копии?

— Насколько я знаю, осколки настоящие. С учётом того, что падают они с монстров, связанных со своим родным миром, предположу, что это непредвиденный бонус от заключённых здесь существ, чья сила завязана на родном плане.

— Как астралы?

— Да. Чаще всего это астралы, хотя могут быть демоны, духи — всё что в бою может применять частичный переход в свой мир или воплощать его части в реальности, значит можно делать то же самое с его осколком. Вопрос только в навыках, классе и… других мелочах, — в конце он сделал паузу, будто хотел сказать что-то другое, но в последний момент передумал.

— Та железка, которой ты пронзаешь пространство? — спросил я.

Странник заметно помрачнел. Это ощущалось даже сквозь маску.

— Да… так… — отмахнулся он, — просто памятный сувенир из родного мира.

32. Беседа, расширяющая кругозор

— Это артефакт?

— Угу.

— Какой редкости?

— Да не важно. Просто памятная для меня вещь.

— Но без неё бы этот трюк с прогулками по мирам бы не работал? — настаивал я.

Странник вздохнул.

— Это предмет из моего мира. Он мне ценен как память, и я бы не хотел о нём распространяться.

— Да уж, на Стене убивают и за меньшее, взять хоть войну пятнадцатого с семнадцатым за мифик. Хотя здесь что-то явно покруче.

Последнее я просто предположил, на самом деле серебристая игла могла оказаться действительно памятным техническим артефактом, и у неё полно дешёвых аналогов. Но, судя по тому, как занервничал обычно спокойный и лёгкий Странник, я попал в точку.

— Что, божественный предмет? Да ладно!

— У нас их называли платиновой двусторонней иглой, и делались они из чрева Вездесущих… это что-то вроде богов, отсюда статус. Я её использую не совсем по назначению… делаю дыры в реальности, сшиваю миры на время и хожу. Но без осколков пространств и знаний техники её использования игла бесполезна.

— Божественная шмотка не может быть бесполезной. Альма, вон, с эпиком ходит, который мы на втором этаже нашли. До сих пор актуально… друг, не смотри на меня так, ты сам своим цветом сделал меня ещё более любопытным. Я никому не скажу о твоём артефакте. Ты давно знаешь и меня, и других в Ордене и знаешь мои принципы. Предметы должны быть у тех, кто умеет ими пользоваться.

— Игла может разрушить и воссоздать что угодно. Двое из трёх человек, которые о ней узнали, пытались меня убить.

— О, а Стену починить?

Странник рассмеялся.

— Стена давно вышла за пределы того, что можно починить одним божественным артефактом. Кстати, ты бы лучше со своим не затягивал. Система ведь должна тебе предмет такого же уровня.

Я кивнул.

— Да, дойдём домой и сразу.

Мы шли через поле светящейся пшеницы, которое казалось бесконечным. Единственным ориентиром было дерево на холме, но путь до него словно не сокращался. К счастью, нам туда и не нужно.

Мой проводник замедлился. Странник вновь пронзил пространство. Я обратился золотым лишайником, слился с плащом своего спутника и вскоре вновь оказался на Стене.

Нас ждала прогулка по длинному участку, где даже стоял техноцит.

— О, здесь ещё есть островки жизни? — спросил я, когда вернул человеческий вид.

— Да, таких здесь немного. Слишком большая смертность, — ответил он.

— А как ты планируешь развивать осколки дальше? Интересная же сила, много применений можно придумать.

— Они нужны мне для отката силы цвета, Арктур. Чем больше у меня будет осколков, тем реже я буду вынужден отлучаться в рейде. Так что это в твоих интересах, если хочешь меня видеть как боевую единицу в Ордене.

— Ты интересный и крутой боец, да и порталы это круто, но в первую очередь мне нужны скорее твои знания. Сейчас ты тот, кто знает об этом мире больше, чем все остальные.

— Польщён, — ответил Странник. — но это не так. А в той задаче, которая стоит перед нами, я понимаю не больше, чем ты. Я даже не слышал о тех, кто спускался настолько ниже Оазиса.

— Но откуда-то появились истории про Антагониста и рассказы про Многогранник.

— Антагонист — логичный фильтр, — пожал плечами Странник. Если богов выгнали с сорокового, то что тогда обитает сейчас в нём? Глобальный сюжет каждого сектора всегда имеет несколько кандидатов на главного злодея. Если внизу теперь не божество, значит там главный злодей. Это логично. Но, конечно, бездоказательно. Никто не спускался так низко.

— Леви говорил, что был на дне Стены и видел лишь Многогранник. Некую сверхтварь, как я понял.

— Эх… ты как специально стараешься повторять это слово. Говорят, не к добру это.

— Я не суеверен.

— Как скажешь… Ну, возможно, так и есть. Это вторая теория. Нет никакого антагониста, ибо на дне Стены ни один архизлодей не выживет. Чем ниже спускаешься, тем больше цепей. Логично предположить, что на дне — тварь со множеством цепей. Может быть, именно он вытеснил богов из сорокового, а значит Антагониста не существует. Что будешь делать в таком случае?

Я задумался.

— В обоих случаях всё, по большому счёту, сводится к одному и тому же — внизу что-то большое и злое, что нужно будет завалить, чтобы пройти дальше. Этот принцип актуален и не менялся ещё с первых этажей.