Покоривший СТЕНУ. Тьма в отражении (СИ) - Мантикор Артемис - Страница 60

Детально осмотрел несколько растений, но ни одного живого существа там не заметил. Одно место было очень похоже на гнездо. Может, давно покинутое, а может, мне просто показалось, и это лишь нагромождение сломанных игл и мелкого мусора, нанесённого с ветром.

Затем посмотрел вниз. Море костей продолжалось до самого леса. Дальше из-за плотного строя миазмов рассмотреть ничего не удавалось.

Зато море костей больше не казалось мёртвым. Теперь я, спустившийся ниже, знал, что это место лишь кажется безжизненным. На самом деле я прекрасно знал, что находится там.

— Ну как вид, господин Арктур? — послышался мягкий голос корректора Августа.

— Мрачный, — ответил я. — Думал, если телескоп мощнее, то и знаний станет больше.

— Просто мы используем его, чтобы смотреть в небо, — ответил он и, пройдя к столу, сел в мягкое кресло.

Мой взгляд застрял на лице мужчины, которого до этого я видел лишь в чёрно-белом варианте на экране. На вид ему было около шестидесяти, но внешний вид в Стене не имеет значения. Короткие седые волосы, короткая аккуратная борода, родинка на щеке. Одет он был просто, в лёгкий пиджак нараспашку и белую рубаху с расстёгнутой верхней пуговицей. Одежда человека, который слишком занят сложной работой, чтобы думать о таких мелочах.

Но во взгляде его ироничных глаз читалось нечто большее, я пока не мог определить, что.

Отойдя от телескопа, я вернулся к столу и сел рядом с Тией. Та сразу же коснулась рукой моей руки и передала мысленно:

— У него невероятно силён ментальный план. Как у очень могущественного псионика, — послышался голос девушки у меня в голове.

— Нет, я не псионик, — улыбнулся корректор Август. — Хотя такой силой тоже владею.

Я непроизвольно вздрогнул. Читает мысли?

— И мысли я тоже не читаю, если что, — улыбнулся он, непринуждённо сел и взял со стола чашку чая. — Хотя, при желании, конечно, могу.

— На всякий случай буду считать, что у вас несколько направлений, одно из которых вполне может быть магией разума. Нам уже приходилось сталкиваться с этой силой.

— Интеллект, — улыбнулся он. — Моя раса и высокий интеллект автоматически делают меня магом разума четвёртого круга. При виде меня все ощущают это превосходство и думают, что это аура сильного псионика. Но у нас с корректором Лысым совсем разные направления развития. Я зачастую использую интеллект иначе.

— Город у вас действительно впечатляющий. Видно, что здесь всё делается для людей.

— Спасибо. Я убеждён, что проходчики могли бы добиться многого, если бы не затевали конфликты из-за такой мелочи, как награды сломанной Системы.

— Очень рад это слышать. Мы за награды тоже не боролись. Система сама щедро осыпает дарами тех, кто спускается вниз. Чем затевать войны между секторами, можно просто пройти пару фильтров и получить гораздо больше.

— Шанс смерти, как многим кажется, тоже будет выше. Но ваш взгляд на вещи никак не конфликтует с нашим, так что между нашими секторами нет идеологических разногласий.

— В этом я соглашусь с вами, — сказал я. — Объединяясь и действуя сообща, можно сделать спуск вниз занятием во много раз более безопасным и получить гораздо больше артефактов и ценностей. Впрочем, предметы не являются целью моей работы. Они лишь её следствие.

— Понимаю… — кивнул Август.

— К слову, меня мучает вопрос, — продолжил я. — Зачем вы хотели, чтобы мы посетили ваш город, и зачем хотели видеть меня лично? Честно говоря, это выглядит ловушкой, с учётом того, что обычно вы проявляете крайнюю степень осторожности.

— Мои люди часто осторожничают, когда дело касается меня. Некоторые ещё помнят, каким был этот сектор до того, как я стал в нём первым. Но, к сожалению, забывают, что я и по сей день остаюсь первым проходчиком семнадцатого сектора.

— Глядя на город, можно понять, почему они вас ценят, если это вы выстроили такое место.

Август заулыбался и пригладил бороду. Было видно, что похвала ему приятна. А я вспомнил, как во время наших первых разговоров он с гордостью говорил, что у них в секторе давно есть все бытовые удобства для жизни простых людей.

Общаясь с нами вживую, корректор семнадцатых создавал совсем не такое впечатление, как через чёрно-белый экран. Казалось, от образа самодовольного параноика не осталось и следа. Сейчас он напоминал больше доброго мудрого короля из сказки.

— Говоришь, зачем мы тебе всё это показали? — спросил Август. — Всё просто. Я хотел показать, ради чего мы стараемся. За твою голову обещают просто невероятную награду. Когда-то давно пятнадцатые едва не уничтожили сектор в попытке добыть одну мифическую реликвию. А за вас Стена готова выдавать их с десяток.

— Тогда почему?

— Кто совершает подобное из жажды наживы, заканчивает так, как пятнадцатые. Система пяти владык уничтожена. У власти самый слабый и почти недееспособный из них и пришлые, которым вообще плевать на сектор. Мы умеем учиться на чужих ошибках и учить других. Война с двадцать вторым сектором нам не нужна и проверять, чей сектор сильнее — только подставляться для удара в спину.

— У вас так много врагов?

— Пятнадцатые могут попытаться взять реванш в любой момент. Девятнадцатый поддерживает мир, но власть корректора Лысого шаткая. У них уже были попытки переворота. Представители одной из двух самых сильных революционных ячеек — наши прямые идеологические враги. В попытки воссоздать цепь композита мы будем вынуждены вмешаться. Плюс чернии. А боевые артефакты проходчика редко могут решить наши задачи.

— Как успехи с летающим городом?

— А кто вам сказал, что у нас летающий город? — улыбнулся он.

— А это не так?

— У нас разные проекты, и большая часть из них засекречена.

— Но ваша главная цель — выжить после разрушения Стены, не так ли? Вы не собираетесь сидеть и ждать конца, как ревизор системы?

— Фрау Труда… нам не враг. Её цели, вернее, цели мертвеца на троне Администратора, лежат в том, чтобы сохранить текущий баланс сил. Мы же изоляционисты и никак не влияем на баланс, — сказал он и затем чуть поправился. — По крайней мере, не влияем в той мере, как наши соседи.

— Зато у нас с ней полная конфронтация. А теперь ещё и кое-какие личные счёты.

— Месть — это контрпродуктивное чувство, Арктур. Но это ваше право.

— Моего друга в бою задели её ножницы, и теперь мы не можем его возродить в терминале.

— Сожалею. Ранение, нанесённое оружием норны, обрывает нити судьбы.

— Вам что-то известно об этом? — спохватился я.

— Только то, что они обрывают судьбу, вследствии чего наступает мгновенная смерть и перерождение, потому как без судьбы жизнь невозможна. По этой же причине пустотники долго не живут, пожирая свою судьбу, лишают себя в том числе и физического существования.

— Неужели ничего с этим нельзя сделать?

— Полагаю, душа вашего друга уже у Системы. Возможно даже в новом теле.

Я тяжело вздохнул. Наверное, Альме лучше этого не говорить.

— А как насчёт системных методов? С помощью терминала?

— Для этого понадобится высокий статус в ветви юстициаров… Если система ещё не провела процесс реинтеграции души проходчика, можно попробовать направить душу в нужный сектор.

— Сколько у нас времени, и что для этого конкретно нужно?

— Главный терминал и сектор, где твои полномочия будут самыми высокими. Затем, возможно, придётся убедить Систему в том, что нужно перерождение именно в этом секторе. Желательно, без личных мотивов. Если твой друг был юстициаром — шансов на это больше. Если бедствием — меньше.

Я хотел было ответить, но где-то вдалеке послышался вой сирены.

Август едва заметно приподнял брови.

— Пойду проверю, — коротко бросил Джек.

То, что он отошёл, менее защищённым Августа не сделало — к нам сразу же сделали шаг Морана и Оскар. Да и Сайлас стал поглядывать в нашу сторону чуть чаще.

— Летуны? — предположил я.

— Возможно, — задумчиво ответил Август.

— В общем, если дела обстоят так, что у нас ограничено время, то, наверное, мы бы покинули ваш сектор и поспешили домой. Если только у вас нет решений попроще.