Покоривший СТЕНУ. Тьма в отражении (СИ) - Мантикор Артемис - Страница 5

Этап вызревания идёт несколько дней, но я щедро накормил асторию маной и хорошо подготовил почву для внедрения. Декор из алых растений уже всем в Ордене примелькался и часто всплывал в мыслях у всех в рейде. И росло это всё у нас обычно очень быстро, так что мгновенный рост никого не уд-ивлял.

Всё это — своего рода ментальное удобрение для астории.

За первой стадией — заражением мыслей, следует вторая — заражение тела. Когда астория начинает физически проявляться в реальном мире. Для этого она создаёт очаги своих клеток внутри тела носителя. Вернее, это всё те же родные клетки, просто начинается постепенная дендрофикация. Превращение плоти в дерево.

Всё это — начало формирования будущей корневой системы. Однажды носитель встанет в подходящем месте, превратится в часть леса и будет распространять семена новых асторий. А если нужно — вновь станет человеком, дабы попасть туда, куда деревьям хода нет, и прорасти и там тоже.

В общем, можно понять, почему морранди и интри предпочитали использовать планетарное оружие, не вступая в прямое противостояние с этой хтонью.

Но теперь это моя хтонь!

В моей астории была одна важная деталь — симбиоз с астральным лишайником по имени Арктур. Дальше оставалось только нарастить массу и через стихийную форму возродиться в голове Морганы.

То, что растение увело её в странные фантазии обо мне — забавное совпадение. Я думал, её скорее будет брать ужас от осознания того, что она попалась. Но она, похоже, до последнего не понимала, что происходит.

И это не её слабость. Это могущество двойной растительной цепи, проявленной как космический сверххищник Древо Деирдре.

По этой причине бой с Морганой был заведомо обречён на победу. Можно сказать, Орден отплатил убийцам той же монетой. Мы появились тогда и там, когда и где нас никто не ждал, и победили, воспользовавшись слабостью. Но в данном случае у меня не было ни капли угрызений совести. Даже при том, что мне пришлось использовать настолько опасную и ещё не изученную мной толком генетику.

Однако остальные члены команды Морганы тоже пробудились и не спешили погибать. В бой вступили Амикус и Ноэй.

Едва появившись, я сразу начал плести биом. Растения захватывали пространство. Из книжных полок вышли два суходревня. Затем я сразу же призвал убежище на входную дверь, и из него вылетело несколько дронов, опережающих ремонтных роботов с универсами в руках. Они были под управлением Сайны — сработала её подстраховка на случай худшего.

Громадный инсектоид-танк Амикус, управляющий роями насекомых, живущих в его теле, и способный делиться на несколько копий в перспективе способен за короткое время превратиться в армию. Он был самой большой угрозой для нашего крохотного отряда.

Серо-чёрное существо со светящимися белыми волосами, которое называли Ноэем, начало жрать цвет, как в прошлый раз, выпивая его вокруг себя. Этот противник был ещё слаб и до сих пор не восстановился до конца после предыдущего боя. Он был без сил и едва держался. Но его магия всё равно была смертоносной, а способности блокировали применение многих наших навыков.

И всё же нам приходилось ещё хуже. Тия, вселившаяся в первое попавшееся тело, и подчинённые Сайной механизмы сдерживали противника, но этого было недостаточно. Лишь сама Моргана после воздействия Астории была нам уже не противник.

Она с рычанием замахнулась мечом, в отчаянной попытке достать меня, но я легко ушёл с его траектории, не прекращая растить вокруг сад. Астория замедлила её движения и сделала мысли вязкими и медленными, сбивающимися на образы леса.

Ситуацию немного выравнивал мотылёк. Хоть он и был изначально плох, но в ход пошла боевая магия и необычные способности, позволявшие отражать в нас нашу магию, похищать магические усиления и мгновенно телепортироваться без подготовки.

Наши силы сейчас были очень ограничены. У меня были крупицы маны. Сайна представлена едва функционирующим оболочкой и парочкой механизмов. Тия в неведомо чьём теле. Так себе боевая группа.

Однако лидер вражеской группы быстро сдавала позиции. Астория уже проросла из мыслей девушки в окружение. Пространство медленно покрывалось листьями, а следом за ними пойдут цветы, на которое нельзя смотреть слишком долго.

Когда она начала осознавать, что происходит, было уже поздно. Помимо меня самого здесь уже был мой миазм. Локацию окутывала незримая плесень и грибковое заражение.

Моргана попыталась меня атаковать, чтобы остановить рост зелени, но она была уже совсем не в форме. Вид у неё был сейчас так себе — глаза покраснели и слезились, будто она их свежим луком натёрла. Из носа непроизвольно текли сопли. Астория уже поразила мозг.

Я сам был не уверен, смогу ли остановить растение. Это ещё одна причина его не использовать без крайней необходимости. Но тут дело не в жалости или мести. Просто иного пути выжить у нас не было.

Моргана поняла, что дело худо, сняла с пояса пузырёк с зельем и начала жадно глотать его содержимое. Я был ещё слишком слаб, чтобы махать мечом, да и ходил с большим трудом. Потому предпочёл просто стоять и делать вид крутого парня, который уже победил.

Я не мешал ей пить её зелье, полностью сосредоточившись на том, чтобы завладеть преимуществом на поле боя. Продолжил распространять миазмы, окутал пространство незримой плесенью, на чистой мане призвал ещё пару дендроидов и отправил в сторону Амикуса. Просто чтобы задержать противника и выиграть немного времени.

Вероятность победы всё увеличивалась. Если изначально мы были слабее противника, то с каждой секундой укрепления и распространения растительного биома наши шансы росли в геометрической прогрессии. Справиться с раненым друидом, девочкой-призраком в случайном теле и кучкой жестянок враг мог относительно просто, но не с живой локацией, где всё уже было против них.

Амикус и Ноэй сейчас были намного опаснее Морганы. Без заражения асторией они сражались в полную силу, насколько могли. Первого было опасно бить слишком сильно. Любая отсечённая часть его тела — потенциально новый Амикус. С ним пыталась сражаться Тия, но она больше оборонялась и просто тянула время.

Все растения рядом с ним пытались задержать инсектоида, хватали его за части тела и пытались связать. Он быстро разрубал острыми лапами такие путы, но это позволяло Тие в слабом чужом теле хоть как-то держаться против него.

Однако с усилением растительного биома, сопротивляться лианам инсектоиду было всё сложнее. Чем больше он сопротивлялся, тем больше увязал в корнях и лианах и подставлялся под удары Тии и дендроидов.

— Не убивайте его! — бросил я девушкам, и те меня поняли. Сайна направила вниз один из дронов, и тот прошёлся по телу инсектоида током, вырубая его, а Тия направила потоки астральной энергии, выжигая ману.

Оставался светящийся мотылёк, которого называли сильфитом. Он предпринял отчаянную попытку исправить положение — сперва он перешёл к нам, собрал весь обкаст, все наложенные благословения, затем мгновенно исчез из виду и начал разбрасываться дальнобойной магией.

В помещении становилось то жарко то холодно от серии пиробластов и полярных лучей. Он применял магию почти без остановки и постоянно менял своё расположение мгновенными порталами. Это была последняя надежда группы Морганы исправить своё положение, но…

Но долго нам с ним разбираться не пришлось.

Красивое и эффективное магическое существо закончилось очень быстро, и даже не по нашей вине. На острие лезвия крысы, вошедшего в спину мотылька.

— Арктур, — произнесла стая крыс, собравшись в единое существо. — Наш договор в силе? Я хочу просто уйти. Я ухожу. Ты не станешь меня преследовать?

Офигеть. Хотя справились бы и сами. Наверное.

Прямо чувство дежавю. Вспомнился Король Механизмов и механическая крыса Тахион. Ныне король железной саранчи.