Покоривший СТЕНУ. Тьма в отражении (СИ) - Мантикор Артемис - Страница 36

— Тебе? — удивился я. — В кого? Человека?

— Да нафиг мне человек, я тут придумал, как можно растения свести с некро в новую цепь. Буду техно-некро-дендро… ну или как там оно назовёт. А если ещё мне как-то фишку астории прикрутить…

— Это точно нет.

— Да ты погоди, Арк, ты оценишь. Короче, мне не псионику надо, хотя она тоже круто, но, короче, можно всё поменять под смесь двойной дендро, некро-дендро и ещё с механической частью. А тут у тебя были эти, как их, синтетические растения! ТОЧНО! Вот оно, Арктур! Шеф! Я понял! Дендро будет связующим, а на его основе будет переключение механики с некротической. И…

— Понял-понял, — остановил я поток его мыслей. — Всё попробуем, как вернёмся домой.

— А про астории?

— Поговорим, — пообещал я. — Ты просто не понимаешь, что это такое.

— Буду сниться своим врагам в кошмарах! Муахаха! — карикатурно зловеще рассмеялся Наги.

— Арк, я, кажется, нашла спуск вниз, на четырнадцатый. Здесь нет дверей, летать удобно.

Я увидел спроецированную на белый пепел под ногами картину. Вниз спускалась спиральная каменная лестница. Впереди за ней был крупный провал вниз, в черноту.

— Здесь недалеко, и монстров я по пути не встретила, — добавила она. — А потом этот провал тянется ниже. Возможно, обрыв выходит аккурат над Чёрной Дорогой. Но пока ещё не скажу точно, нужно разведать детальней. Дай чуть больше времени.

— Тогда собираемся, — принял я решение. — Наконец-то дошли.

15. Дорога что черней ночи

Спокойный путь до лестницы через пустыню из пепла занял чуть больше получаса. Локация оказалась безжизненной. Атаковали нас всего один раз — чёрные черти с хопешами и порталами. Ничего особенного, с ними мы разобрались достаточно легко.

Спуск представлял собой лестницу у обрыва, выходившего над чернотой. Здесь были подпиравшие потолок колонны. Внизу под нами — хорошо была видна лестница вниз. Долгая и извилистая. А дальше — чернота. Сизая чернота, будто покров тайны.

Провели стандартные проверки. Небольшими группами начали спускаться. Мерлин едва восстановил малую толику своих сил, потому поддерживал лишь тусклый свет, позволяющий идти, не натыкаясь на стены и не падая с обрыва.

Сперва дроны, а потом и разведка подтвердили — Чёрная Дорога находится прямо под нами.

Чудовищ здесь не было. Как и охраны техноцита. Место казалось пустым и безжизненным.

Мы решили заночевать на нижнем витке лестницы. Она была достаточно широка, а основная часть отдыхала всё равно в убежище. Дальше путь вёл на небольшой перекрёсток с аномалией. Некая головоломка с плитами, где наступая не на ту, проходчик получал смертельный удар.

Нам проходить её было не нужно, потому я просто порадовался, что она там есть и не пропустит никого лишнего, если Стена позовёт монстров проверить, чем мы занимаемся.

Далее — перекрёсток выходил в три разные локации. Они были закрыты, так что дроны Сайны не помогли. Но я и не настаивал. Достаточно и того, что оттуда к нам не придёт никто.

Перед локацией с ловушкой на лестнице мы разбили лагерь и распалили костёр. Я посматривал на спортивную фигуру Нэссы и думал о том, насколько терминал сильно мог на неё повлиять. Но на первый взгляд всё было в порядке.

А ведь ещё никуда не делся вопрос с тем терминалом в локации иммундусов. Будут ли неописанные негативные последствия?

Я присел на краю лестницы, свесив ноги в обрыв. Где-то внизу торчали металлические балки, уходившие из стены в стену. Позади, за кострами, собиралась компания ночного дежурства. Тех, кто вторыми примет удар, если ночью будет вторжение монстров. Ещё одна группа во главе с Манри, были витком выше по лестнице и прикрывали наш тыл.

Некродендроидам не требовался сон, и они гораздо меньше нуждались в отдыхе.

Прикрыл глаза. Крохотные частички лишайника уже начали преображать это место. Я не тратил ману попусту лишний раз. Часть силы вовсе была взята из сердца убежища.

Локация преображалась. Я ощущал, как плетение биомов изменяет безжизненный каменный спуск, создавая закрытую экосистему. Мох на отвесных стенах. Поросль плюща. Видоизменённые лилии, которые призывали воду и повышали уровень влажности. Открылись бутоны люминесцентных цветов, которые станут нашим светом и питанием для всех прочих растений.

Я полностью погрузился в связь с растениями. На сердце было умиротворение, несмотря на всё, через что мы прошли и как близко к краху всё ещё находимся. Единение с растениями было настолько сильным, что я вдруг понял, что могу мыслями и сердцем быть единым со своим лесом и чувствовать каждый лепесток, как часть себя.

— В моей памяти есть это чувство, но в моём сердце нет силы того Манри тар Ланкдора…

— Мы оба не имеем прежней жизни. Мы даже не люди, а нежить. У мёртвых не бывает эмоций. Поэтому это нечто большее, Манри. Мне ничего не нужно от тебя, я просто рада быть рядом. Тело кровавой лорелеи предназначено убивать, а не носить платья. Настоящие чувства не нуждаются в плоти. Я хочу касаться твоей души, последний из Ланкдоров…

— Правильно ли я постигаю свою душу и прошлое, хранитель? — спросил Манри в пустоту, не зная о том, что я его слышу.

Намерений подслушивать у меня не было, но в этот момент я слышал весь зарождающийся природный биом. Могу себе представить, что чувствовал Хостер, слыша мысли на пятьдесят километров от себя. Кто угодно бы съехал с катушек.

— … может, это и правда сомнение. Но как сомнение может порождать фанатизм?

— Ты пытаешься убедить в этом себя и чувствуешь себя недостойной, Аси. И пытаешься это компенсировать им. Но я люблю тебя безусловно, Аси. Тебе не нужно ничего мне доказывать. Ты уже часть отражения Зеркала Мисы. Ты заслуживаешь любви просто по факту того, что ты есть.

Они находились в убежище, в комнате Альмы. Сознание случайным образом вырывало отдельные картины моего дома, без какой либо закономерности. Растительная эмпатия и связь растений захватывали всё пространство локации и объединяли общую сеть.

— Одиночество — то самое, что разъедало тебе душу всё это время, тоже фантом пустоты, — продолжила Миса. — Эта стихия не просто абстракция, как формулы звёздной магии. Она ищет тьму внутри тебя. Если внутри тебя нет тьмы, пустота будет бессильна. Иммунитет к пустоте можно тренировать. Не давай ей триггеры входа в твоё сознание. Любая ментальная боль, и тьма окажется здесь.

Она коснулась длинным тонким пальцем груди Аселлы напротив сердца.

— Сколько себя помню, я была на тёмной стороне, Миса… Моё место — промежуточный босс сломанной локации. Слишком порочна для твоей доброты.

— Мы обе знаем, что это не так. Разве ты не верила в того змея, в которого была влюблена? При чём тут зло? Разве не из чувства попранной справедливости ты бросала вызов прошлому воплощению Дины, даже зная, что слабей? Разве это не настоящая Аси? Судьба вела тебя тёмными тропами, но только ты сама можешь позволить запятнать свою душу.

— Спасибо, Миса… — послышался звук закованных в металл ног и резкие всхлипывания. Я увидел в сознании картину, как Аселла встала на колени и разрыдалась, уткнувшись в ноги Альмы. А та тепло улыбнулась и принялась гладить её по коротким чёрным волосам.

Ощутил разговоры, ведущиеся у костра. Проходчики вспоминали пройденные фильтры и гадали насчёт антагониста. Всё сходилось на том, что это будет младшая из дочерей смерти, безумная хозяйка мёртвой магии. Возможно, самое злейшее существо во вселенной.

Дина обещала посодействовать, чтобы это был какой-то маг разума попроще. И даже если предположить, что ей можно поверить в этом вопросе, он едва ли будет слаб.

Подумать только, мы уже боги. Окажись самый слабый член Ордена в обычном мире, он бы легко стал императором или кандидатом в местные боги. Возможности каждого давно вышли за грань нормальности. Я сам мог бы сейчас захватить, наверное, целую планету. Создать армию высших дендроидов, дать каждому из них армию низших, вооружить всей той генетикой из разных миров, которую я успел собрать за долгое время проходческой жизни, и едва ли многие смогут этому противостоять. А ведь это только часть дарованных Стеной навыков. Можно развивать свойства астории и подчинить все правительства. Можно…