Преданная. Хозяйка заброшенной усадьбы (СИ) - Лин Кира - Страница 11

В комнате повисает тишина. Пегги глядит на красавца-гостя и близка к обмороку.

— Ох, простите, конечно. Но незачем было так подкрадываться, — нахожусь я и вскидываю подбородок.

— А я думаю, что за шумиха на всю деревню, — холодно усмехается блондин и переводит взгляд на Пегги. — Кто же вы будете, милые дамы?

Гляжу на него растерянно. К счастью, на выручку приходит наш провожатый Вернон.

Он выныривает из темноты кухни и замирает у лестницы, отряхивая ладони от пыли.

— Э-э-м, господин Хоупс, — взволнованно бормочет и косится на меня. Чудится мне, в его глазах страх светится. — Так к нам же сама госпожа Белинда пожаловала!

Блондин смотрит на меня и сужает лукаво глаза.

— А я-то думаю - лицо знакомое, — говорит, но с места не сдвигается.

Настороженно слежу за незнакомцем. На его лице мелькает тень разочарования.

— Неужели не признали меня? Я же Чарли! Чарли Хоупс. Помню вас еще девчонкой с букетом полевых цветов. Тогда они еще росли здесь….

Моргаю и гляжу то на Пегги, то на Вернона. И издаю нервный смешок. На вид господину Хоупсу около тридцати лет. Может, чуть больше. Что ж, вполне логично, что Белс он помнит еще совсем крошечной.

— Как же! Помню-помню, — вру и не краснею. — Давно дело было.

Недоверчиво смотрит. Хмыкает своим мыслям и оборачивается на звуки с улицы. Пегги таращится на него, вцепившись в метлу. Вернон растерянно открывает и закрывает рот, почесывая затылок. Какая неловкая сцена, однако.

Чарли снова поворачивается ко мне и хмурится.

— Ну и? Зачем пожаловали, Белинда?

Вот тебе на! Мне и здесь не рады?

Вскидываю надменно подбородок и выхожу вперед.

— Хочу начать здесь новую жизнь, — обвожу рукой комнату. — И восстановить хозяйство отца.

Вскидывает бровь и хмыкает.

— Что ж, не ожидал, честно признаюсь. Но я рад вас видеть. Вот только, — оглядывает мое новое жилище. — Время не пощадило дом. Предстоит много работы. И, если позволите, Белинда, я с удовольствием помогу. Обращайтесь, когда что-то понадобится.

Поспешно киваю и улыбаюсь. Разумеется, помощь нам пригодится.

— Благодарю, господин Хоупс.

С улицы снова доносятся звуки - мужские голоса и шаркающие шаги. Господин Хоупс отступает от порога и пропускает Тима. За ним в доме появляется сундук, а потом уже и Джек.

— Вот так, аккуратно, — кряхтит Тим, помогая парнишке заносить ношу в дом. — Углы не посшибай. Куда ставить, госпожа?

С улицы доносится лошадиное ржание, скакуны уже привязаны к забору. Сам экипаж стоит на дороге. Быстро же они справились.

— Под лестницу, — отзываюсь и прохожу на кухню. — А где же возница грузового экипажа?

— Он помог выгрузить багаж и тут же отправился в обратный путь, — бесхитростно отвечает Тим. — Сдается мне, он чего-то испугался.

Они с Джеком аккуратно опускают сундук на пол. Выпрямляются и с шумом выдыхают. Тим стаскивает с себя шапку и протирает ею пот со лба.

— Что ж, не буду вам мешать обустраиваться, — тактично произносит господин Хоупс. — Увидимся завтра, Белинда. Нам многое следует обсудить.

— До свидания, гос… — оборачиваюсь и вижу, как Хоупс отступает от крыльца и скрывается в темноте густых сумерек.

Мне померещилось или он правда исчез?

Трясу головой и тру пальцами виски. Привидится же всякое!

Пегги суетится у дивана. Достает из корзины остатки съестного, что в дорогу брала. Замечаю, как Вернон и Джек смотрят на пирожки. Похоже, они голодны. Ох, как неловко.

Но Пегги быстро смекает, что к чему и угощает наших помощников пирожками с повидлом. Тим жует рогалик и запивает молоком из кувшина, передает его парнишке.

Наконец, получается их разглядеть. Вернону на вид лет шестьдесят, седые волосы выглядывают из-под бледно-синей шапки. Лицо морщинистое, глаза серые, улыбчивые.

У Джека россыпь веснушек на носу и щеках. Короткие соломенные волосы торчат в разные стороны. Одеты оба в свободную и выцветшую мешковатую одежду.

— Надо бы огонь разжечь, — говорит Вернон и отправляет в рот остаток пирожка. — Дров немного есть, до завтра хватит.

Вытирает ладони о штаны и направляется к камину.

Пока мужчины заняты, а Пегги ловко орудует метлой, я нахожу на кухне еще один фонарь. Не без труда поджигаю его и подхожу к лестнице. Смотрю наверх, вздыхаю и собираю всю волю в кулак. Ну, любительница ужастиков? Надо бы набраться мужества и осмотреть второй этаж.

Держу перед собой фонарь и осторожно поднимаюсь по ступеням. Доски поскрипывают и прогибаются подо мной. Впереди чернеет овальная арка, но свет фонаря разгоняет густые тени. Ступаю на второй этаж, держась одной рукой за шершавые перила. Пахнет пылью и сырым домом. Ох, страшновато, но жуть как любопытно. Что же у нас здесь?

Поворачиваюсь и освещаю фонарём небольшую проходную комнату с двумя креслами и столом. Окно зашторено. Слева книжные полки и две двери. Справа тоже дверь, а рядом с ней лестница на чердак.

Двигаюсь направо и мягко толкаю ладонью первую дверь. Она не сразу поддаётся, приходится приложить усилия и помочь ей плечом. Поскрипывая, отворяется. Удрученно вздыхаю при виде грязной и ржавой ванны и такой же раковины, зеркала не видно за толстым слоем пыли и паутины. Что ж, она хотя бы какая-то имеется, а дальше разберемся.

Иду к соседней двери. За ней небольшая спаленка с кроватью у стены. В тусклом свете фонаря сложно разглядеть, в каком она состоянии.

Прохожу мимо кровати к окну. Отодвигаю занавеску. Внизу сад с голыми кривыми яблонями. Когда они зацветут вид будет сказочный, а пока навевает жути.

Передергиваю плечами и возвращаюсь в проходную комнату. Что же за второй дверью?

Оказывается, ещё одна спальня. Замечательно. А как насчет чердака?

Кусаю взволнованно губу и смотрю на лестницу с опаской. Меня же никто не съел до сих пор и привидений не видать, так чего раздумываю?

Решаюсь подняться на третий этаж. Ступени такие же скрипучие, но меня это не останавливает. А вот доносящийся шум настораживает.

Скрип и тихий грохот, сопровождаемые завыванием ветра, вызывают ледяные мурашки. Зубы сводит от скрежета, похожего на звук, с которым когтями водят по стеклу. Сердце испуганно колотится о ребра.

Глубоко вдыхаю и спрашиваю, толкая осторожно дверь:

— Кто здесь?

В ответ ветер завывает еще сильнее, разгоняет пыль и прошлогодние листья по полу и бросает их к моим ногам.

Смотрю на них и медленно поднимаю взгляд. Белые, вязанные крючком занавески раздуваются парусами, оконная рама жалобно скрипит, открываясь и закрываясь от порывов ветра.

Фуххх! Всего лишь сквозняк!

Поднимаюсь и поворачиваюсь, стоя на месте. Да тут целая жилая комната с балконом!

В прошлой жизни я и помыслить о таком доме не могла. В тесной однушке пределом мечтаний была двухкомнатная квартира с раздельным санузлом в новостройке, на которую с муженьком откладывали деньги. Теперь-то он будет в ней жить-поживать с любовницей, а я обустраиваться в новом мире.

Под скошенной мансардной крышей стоит диванчик и тумба. Полки со склянками и пучки сухой травы в паутине. Прохожу к балконной двери и смотрю сквозь стекло. Какой вид невероятный! Багровый закат утопает в черноте лесов. Сад, поле, домики деревушки и...

Что это за огни вдалеке?

Похоже на большой дом, который возвышается над зарослями садов и крышами покосившихся сараюшек. В окнах горит свет.

— Госпожа, высоко же вы забрались, — бормочет Пегги и поднимается ко мне.

— Я нашла спальню, даже две, — сообщаю ей, довольная собой. — Так что нам есть, на чем спать. Ну не прелесть ли, Пегги? — оборачиваюсь к ней и подхватываю за руку.

Увлекаю к окну и показываю развернувшийся пейзаж.

Кривые ветви яблонь, похожие на когтистые руки чудищ, тянутся к небу, повсюду сухостой и валежник. Между стволов деревьев стелется серо-голубой туман. Над чернеющими крышами покосившихся домов летают вороны и зловеще каркают.