Служанка в доме на Краю (СИ) - Варварова Наталья - Страница 5

Если он не врал — а, похоже, что нет, — то теперь мы с ним располагали примерно равным количеством информации о моем положении в доме. 

Приложила свободную руку к груди, и Деус сразу же перевел туда взгляд.

— Значит, вы в курсе, я ничего не помню из того, что происходило в доме до этой недели. У меня есть некоторое количество магии, но вряд ли это что-то серьезное. Еще не до конца с ней освоилась. Это не повод сдавать меня наблюдателям, пожалуйста, милорд… Я нужна Лиззи. Я никому не причиняла вреда... Вы же можете видеть, лгу я или говорю правду.

Продолжала искать его глаза, чтобы честность намерений была еще очевиднее. Но это не помогало или, наоборот, играло против меня. Элфорд заводился все больше. Язычки пламени буйствовали в расширенных зрачках… Жуткое зрелище. Вода в ванне вдруг стала нагреваться. 

У меня полностью намок рукав, а лиф из-за горячего пара тоже стал влажным и облепил дешевенький корсет. По-моему, Маргарет соорудила его сама, из подручных тряпок, нашив их на каркас, которому могло быть несколько десятков лет.

Нос лорда находился всего в нескольких сантиметрах от этого безобразия. Какой позор. Хорошо, что горничная всегда следила за своей одеждой и подкидывала ее в прачечную. Так делали все слуги.

Граф резко втянул воздух и, наверное, ослабил хватку. Мне почудилось горячее дыхание на груди. Я вскрикнула, дернулась, освободила руку и с размаху шлепнулась обратно на стул, отчего-то судорожно дыша.

— Я не детектор лжи. Могу, конечно, достать амулет. Но его действие довольно болезненно. К тому же согласен, с чего тебе лгать?

Он снял руку с бортика и по-хозяйски водрузил ее мне на бедро. Я запаниковала.

— Я не умею манипулировать, как вы говорите. Максимум — переключить внимание или вызвать сон. Хозяин всегда пьян. Думаю, что он и так часто засыпал… в процессе или до него. 

 Деус расхохотался, но его пальцы сильнее впились в кожу через грубую ткань. Скорее всего будут синяки. Ответ снова ему не понравился? 

— Этого уже достаточно. Когда ехал сюда, я не исключал, что найду девицу со способностями суккубы, которая вцепилась в брата и попыталась прибрать к рукам весь Энфилд. А вместо этого… Девчонка от него?

Нет, ну, сколько можно… Подняться со стула не получилось. Он опять прилепил меня к месту.

— Милорд, это смешно. Конечно, я верю, что была верна моему Лиаму. Его Милость, однако же, убежден в обратном. У меня был способ поддерживать в нем эту иллюзию. Но кто поручится, что из этого вышло?

Я так, например, ни в чем не уверена. Но не говорить же ему, что я не представляла, кто отец Лиззи. 

Никаких следов мужа в нашей хибарке не нашлось — ни обуви, ни одежды, ни каких-либо писем или именных подарков. Это если предположить, что папаша умел писать. 

Сама Маргарет называла себя «миссис». Около пяти лет назад она сорвалась с места и исчезла, — якобы уехала в город, — утверждая, что ее позвали замуж. Объявилась она через два года — уже с годовалой дочерью и легендой, что супруг скончался от колотушной болезни. 

Все этой я узнала у двух соседок, которые пришли к нам, когда их позвала плачущая Элизабет, напуганная моим состоянием. Какие-то подробности позже выдала Такер.

Первое время бывшая горничная справлялась: у нее оставались деньги, так как муж где-то работал. Ее девочка много и тяжело болела. Но десять месяцев назад Рит все же вернулась на прежнюю должность. 

Из Энфилда ее (меня!) постоянно зазывали. Еще бы, я считалась девушкой честной, спокойной, немного глуповатой и при этом довольно образованной. У экономки хранились личные данные на каждого из нас. Но до сих пор не возникло подходящего момента, чтобы порыться в ее бумагах. 

Я стремилась выяснить как можно больше и у дочки. Но та про папу рассказать могла примерно столько же, сколько я, — она никогда его не видела. Да, он был большим и красивым… И иногда ей снился. Вот это меня насторожило. 

Но что это за внезапное погружение в собственные мысли? Я проморгалась и увидела, что Его Сиятельство внимательно меня изучал, снова откинувшись на бортики.

— Еще… — приказал он.

Это, что, я сейчас все вслух проговорила? А если бы он спросил, где сейчас Лиззи? Надо срочно прекращать этот сеанс копания в моей голове. 

— Отпустите, — взмолилась я. — Девочка живет с родной матерью и ни в чем не нуждается. Виконту она не нужна. Зачем вся эта возня? Он вскоре забудет о своей идее.

— Особенно, если ты ему в этом поможешь. Однако потеря памяти не пошла тебе на пользу. Иначе бы ты сознавала, какая опасность грозит ребенку, да еще девочке, с даром, — он сделал паузу. — И женщине, которая настолько сильна, что легко перекрывает свои потоки и закрывается, как боевой маг.

Он поднялся во всей своей наготе, я же так и сидела. Скорее всего я сумела бы сбросить оковы. Но что дальше? Переть на его пламя — это чистое самоубийство. Бежать… Инстинкт вопил, что поворачиваться к нему спиной ни в коем случае нельзя. 

Ждать подходящий момент, вывернуться, отвлечь…

— Нет, ты не суккуба. Я бы пробил твою защиту и выяснил природу магического источника, но не будем рисковать сознанием. Ты мне сама все покажешь.

На колени сверху шлепнулась мочалка. Слава Богине, сухая. Хотя мое платье и так хоть отжимай… Но холодно мне не было. Жар, исходящий от чана, только усиливался. По-моему, он шел даже от тела мага. 

Я внимательно разглядывала мочалку. Не на него же пялиться. Сейчас я могла бы получить полное представление о его анатомии, вид спереди.

Все-таки злость, — на него и на это свое овечье положение — высвободила часть силы. И прилив энергии ласково мазнул по ярму, что держало меня за ноги. 

Деус хмыкнул. 

— Чего ты ждешь? Потри мне спину… Ты только что сбросила оковы первого уровня. Не представляю, как тебя не отловили еще в возрасте твоей дочери. Роди ты ее хоть от пастуха, магии в ней было бы с избытком…

Я сжимала и разжимала мочалку в правой руке. Граф развернулся ко мне спиной. Теперь я могла убедиться, что он не загорал. Его естественный цвет кожи настолько смуглый. Ну, или он загорал без белья. 

Согласится ли чванливый позер сохранить мою тайну… Да и зачем ему это.

— Передумала? Хочешь заняться чем-то другим или отказываешься выполнять приказ господина? Энфилд, как и весь Край, принадлежат мне, а у тебя родовая привязка к земле, миссис Донахью. 

Мое имя он издевательски выплюнул. Мочалка упала на пол. 

Пускай, я пожалею об этом через секунду… Но я приложила к его спине раскрытую ладонь, в которой уже свободно плескалась магия. Четко закрыла ромбовидную мышцу у лопатки.

Видят заступники, я всего лишь собиралась его усыпить. А дальше… придумаю, что дальше. Наше с Лиззи укрытие они не найдут. 

Жуткое пекло мгновенно укутало руку. Я заорала. Но и это не было самым страшным. Я вдруг увидела сцену из прошлого, когда моя энергия уже сплеталась с его… В этой же комнате, но сколько же лет назад?

Невозможно, невероятно. За что мне это. 

...Спальня, освещенная только свечами. Свет дергается в ответ на ветер, проникающий через запертые ставни. Пятна крови на подушке.

Впрочем, на ней не только кровь. На ней полусидит до невозможности красивый темноволосый мужчина. Его глаза прикрыты, лицо искажено мукой. Однако на этот раз это не рана и не проклятие, засевшее внутри нее. Это другое.

— Кара миа, — шепчет он. — Не останавливайся. Чудесная.

Ладонью я придерживаю повязку, обматывавшую его грудь, но в этом уже нет нужды. Только что полностью высушила дрянь, с которой он за несколько дней устал бороться. Побледнел, осунулся.

Измученное болезненным жаром тело тут же принялось восстанавливаться.

Какая у него от природы темная кожа. Оглушительный контраст с белоснежным постельным бельем. Я вожу пальцами свободной руки по ключице, по шее и по подбородку.

Кожа бархатная и гладкая; немудрено позабыть, что я всего лишь помогаю мужчине выжить.