Мастер врат (СИ) - Кас Маркус - Страница 21

Гранат, полыхающий ярким красным цветом, прожёг карман и со звоном упал на пол. Камень был наполнен силой стихии под завязку.

В аудитории в один миг стало как-то очень оживлённо.

Вынося дверной проём с частью стены, вломились люди. Я узнал лишь ректора, а точнее — увидел его огромные глаза. Судя по габаритам двоих, что и нанесли разрушения, это был кто-то вроде охраны. В одном пульсировала стихия воздуха, во втором — ментала. Ясно, один сшибает с ног, второй давит разумом. Такие кого угодно успокоят, но в случае с девчонкой не помогли бы.

И это подмога?

Во мне тлела, никак не затихая окончательно, ярость. И от использования огня, а уж умел раззадорить, и от произошедшего. Как это случилось вообще? И что?

Бесцеремонно растолкав здоровяков, появился ещё один человек. Седой и хрупкий, но вот аура у него была такая, что сама бы снесла всё на пути. Сила жизни.

— Так, где пострадавший? — строго спросил он и, сам увидев девушку, направился к ней.

Присел, прикладывая руку к её лбу, и искоса взглянул на меня.

— Роман Васильевич Ланской, — представился он. — Местный костоправ, как любят поговаривать за моей спиной. А вы, полагаю, новый заведующий кафедрой артефакторики? Вознесенский?

Целитель изучал состояние стихийницы очень умело и быстро, разговор ему при этом никак не мешал. По его движениям и проявлению магии я понял — она в надёжных руках.

— Верно. Александр Лукич, — тоже назвался я.

— Ваша светлость! — подбежал к нам Ряпушкин, но остановился в шаге, соблюдая дистанцию. — Все сигнальные амулеты сошли с ума. Что случилось?

— Ваша светлость? — уточнил Ланской. — А-а-а, вы тот самый… Приношу извинения.

— Не стоит, — отмахнулся я. — Как она?

— Как ни удивительно, но в порядке, — нахмурился он и посмотрел на меня с подозрением. — Вы использовали какие-то артефакты?

— Да, — я потёр родовой перстень.

— Тогда ясно. Что же, вы спасли и её жизнь, и её дар. Не отказался бы иметь подобные вещицы в арсенале…

Намёк я пропустил мимо ушей. Но вздохнул с облегчением. В ближайшее время лучше осторожно использовать магию. Такое перенапряжение источников чревато проблемами. Да и практически всё, что у меня было, я потратил. Осталась лишь зачарованная монета, но её хватит на один раз, и то если противник попадётся ненастойчивый.

Был ещё заряженный под завязку гранат, конечно же.

— Так что случилось? — не унимался ректор.

Целитель сделал жест и из-за спин охраны появились двое крепких парней, подхвативших девушку. Её унесли, а Ланской подошёл ко мне:

— Позвольте? — он указал на обожжённое бедро.

Я кивнул, и маг аккуратно исследовал рану, тут же взявшись за её лечение. Боль отпустила, и я благодарно поклонился ему. Поднял камень и спрятал в целый карман, с сожалением глядя на испорченные брюки.

— Занятия не будет? — в том, что осталось от двери, появилась кудрявая голова.

— Будет, — разочаровал я его. — Через десять минут.

— Александр Лукич, — ректор закипал, и его можно было понять, все его игнорировали.

— Мне нужны новые штаны, — спокойно сказал я.

Десяти минут, конечно же, не хватило, чтобы разобраться в произошедшем и избавиться от последствий. Я и не заметил, что в помещении выбило все стёкла. Уж не знаю, от моего удара пламенным молотом или по другой причине.

Зато у кафедры стихийников появилась практика. Студентов привлекли к восстановлению окон, хотя бы временному.

А мы с Тимофеем и Гарольдом тем временем отправились в кабинет ректора.

Туда мне принесли сменную одежду. В саду при академии тренировались природники, так что для них держали комбинезоны, чтобы не перепачкаться в земле. От пиджака, совершенно неподходящего к такому наряду, пришлось тоже избавиться.

И теперь я был похож на фермера, с закатанными рукавами и слегка смуглым от близости огня лицом. На это я попросил не тратить силы целителя, эффект сам сойдёт к завтрашнему дню.

— Так что случилось? — в который раз спросил Ряпушкин.

Тимофей переглянулся с северянином.

— Спор. Они поспорили о том, кто как умеет источником пользоваться.

— Кто они? — терпеливо уточнил ректор, но кулаки его сжались.

— Мила и Дмитрий. Княжич Дмитрий Юрьевский, — тише добавил рыжий.

Ректор поморщился и схватился за голову. Я чуть было не помог ему, но вовремя остановился. Тратить магию на то, чтобы избавить Ряпушкина от головной боли по поводу высокопоставленного ученика, было бы сейчас крайне неразумно. Лучше уж обеспечить эту боль княжичу.

Ситуация, в общем, вышла не самой вопиющей, но и не хорошей.

Юрьевский и был отпрыском императорской родни. То ли сын двоюродного брата, то ли сестры. Тот самый огневик, которого остудило водой на моём первом занятии. Гонора в парнишке было хоть отбавляй, а вот соображения… Увы.

Тимофей вместе с Гарольдом заверяли, что княжич предлагал использовать полигон, но таким тоном… Вроде и сказал про безопасность, но при этом подначивал по сути.

Но в итоге именно Юрьевский демонстративно отложил в сторону знак студента академии. Мол, их соревнование к учёбе не относится. Девушка сделала то же самое, чем и предрешила исход.

Артефакт, призванный сдерживать всплески силы молодых магов, не мог помочь.

Глупость или умысел? Вот был главный вопрос.

Ректор явно мысленно его задал, многозначительно посмотрев на меня.

— Свободны, — устало махнул он рукой студентам.

Когда мы остались одни, Драговит Ижеславович рухнул в кресло у окна, вытянул ноги и простонал:

— Ну и что делать?

— Если вы про нарушение правил, то одного исключить, второй вынести предупреждение.

— Исключить? Юрьевского? — ректор поёжился. — Александр Лукич, я не спорю, что он дурак, но исключение?

— Я его предупреждал.

— Но вот так сразу…

— Драговит Ижеславович, — понизил я голос до угрожающего. — Скажите честно, вы переживаете за своего подопечного или его отца, светлейшего князя Юрьевского?

— За обоих, — признался он. — Я не в том положении, чтобы ссориться с роднёй его императорского величества. Вот вам честно. Выгоню его — могу и вслед отправиться.

— Валите всё на меня, — вздохнул я.

Знай я Ряпушкина не так хорошо, решил бы, что он банальный трус. Но мужчина им не был, а значит, действительно дело было сложнее на тех уровнях, в которых мне разбираться не хотелось.

— Что? — удивился он.

— Скажите, что я потребовал отстранить студента от занятий.

Мне было плевать, с кем ссориться, тем более что этого делать я не собирался. Нужно будет, поговорю со светлейшим князем и объясню, что поведение его сына неприемлемо, кем бы он ни был. Подвергать опасности других — недопустимо, особенно для такого уважаемого рода.

Отчего-то я был уверен, что Юрьевский не даст и дальше позорить честь фамилии. Главное — правильно вести подобную беседу.

Ну а если светлейший князь не поймёт, то тогда и посмотрим, что делать.

— Вы уверены?

— Уверен. Отстраняйте. Когда с Дмитрием будет проведена соответствующая беседа, то сможет вернуться. С ограничивающим артефактом, — добавил я, немного подумав.

Попрошу у Баталова один из таких, которые в узде его узников держат. Хороший урок будет для парня. Придётся ему доказать, что взялся за ум, прежде чем получить доступ к силе, которой так опрометчиво пользуется.

Жестоко, но лучше, чем вообще вылететь из академии.

— Александр Лукич, вы понимаете…

— Всё я понимаю, — перебил я. — Как и вы, думаю, понимаете. Если инцидент оставить без наказания, что проблем может стать ещё больше. Безнаказанность ещё никому пользы не приносила. И это явно не то, чему стоит обучать в императорской академии.

— Да я согласен, — подобрался ректор от моего тона. — Врасплох меня всё это застало. Такое обычно в конце учебного года случается. Если случается вообще. А тут и недели не прошло…

— Вот чтобы не случилось, выгоняйте к чертям княжича.