Мама-попаданка. Хозяйка старой пасеки (СИ) - Белильщикова Елена - Страница 35

— Я-то примерно знаю, как с пчелами управляться. Ульи уже скоро готовы будут. Осталось только самих пчел купить — и все, пасека начнет заново становиться на ноги!

— Знаешь, Велена, — Федор задумчиво потер челюсть. — Я-то ехал как раз на ярмарку, собирался продать меда. Да захватил еще и пчелок немного. На той ярмарке, бывает, пчеловоды собираются. Вот и думаю, может, я тебе их и отдам? Дорого не возьму!

— Будет просто отлично! — обрадовалась я. — Спасибо большое!

«Вот только поможет ли эта пасека стать нам всем троим свободными? — засомневалась я. — Что скажет Михаил, если я попрошу отпустить и Данилу? Насчет этого ведь никакого уговора не было!»

Александр направился к подвалу быстрым шагом, понимая, что на счету у него каждая минута. Если Михаил догадается, где его незваный гость, то вышвырнет за ворота, не успеет тот и глазом моргнуть. А ему нужно было не просто поговорить с Данилой… но и замести следы. Перед этим же предстояла непростая работенка.

Александр порадовался, что среди его друзей были и те, кто промышлял не слишком честными делами. Так что в подарок у него завалялся набор отмычек. Вот только они не понадобились! К его изумлению, дверь в подвал поддалась сама. Александр решил было, что Данилу выпустили или перевели куда-то, но вдруг у стены поднял голову молодой мужчина со спутанными светлыми волосами и прямым смелым взглядом.

— Так вот ты какой, Данила… — усмехнулся Александр. — Отец почти не рассказывал о тебе. Прятал от меня. Боялся за тебя, видно? Потому и продал так быстро, как только почувствовал, что его время на исходе. Знал, что доберусь до тебя, если будешь на свободе разгуливать. Еще бы он не знал! Я не раз ему говорил, что с тобой сделаю.

Александр стиснул кулаки, спускаясь по лестнице. Дверь он за собой закрыл, и теперь источником света оставалось только оконце под потолком. От этого черты лица казались еще более тонкими, острыми, колючими.

Данила поначалу не понял, кого принесло в подвал. А когда понял, то напрягся. И сжал кулаки, встав на ноги, отступив к стене, в тень. Сразу он почувствовал, что враг это. Тот самый, страшный, незнакомый, о котором его предупреждал старый барин. От которого прятал все время.

— Нашел ты меня все-таки, Саша? Зачем пришел? Поговорить со мной по душам хочешь? — насмешливо спросил Данила.

Хотя в глубине души он знал, что не говорить пришел Александр Темнозерский. А драться… не на жизнь, а на смерть. Убивать пришел. Родной сын старого барина. Возненавидел он Данилу едва ли не с рождения. И ненависть с годами не прошла. Только крепче и сильнее стала. Нехорошим человеком был Александр, злым, мстительным. Да только Данила сдаваться не собирался. Хотя оружия у него не было никакого, кроме голых рук. Александр же наверняка с оружием пришел. Но плевать. Данила готовился дорого продать свою жизнь. Ведь впереди у него маячила другая жизнь. Счастливая. С Веленой его, любимой Веленой.

— Фамильярничаешь, братец? Значит, рассказывал он тебе правду? — процедил Александр сквозь зубы.

Он подошел ближе, заходя в тень. Так Александр еще больше напоминал хищника, зверя дикого, уже загнавшего добычу в угол. Кинжал, казалось, обжигал кожу под рукавом в тайнике. Настолько хотелось выхватить! Александр был буквально одержим в этот момент своей ненавистью: дыхание сбилось, как после долгой погони, глаза пылали безумным огнем. Он хотел всадить кинжал в сердце Даниле прямо здесь и сейчас. Но какая-то маленькая искорка рассудка еще оставалась. Нельзя оставить здесь кровь! Наверно, можно было бы сыграть, сказать Даниле, что выкупил его, выманить отсюда сперва… Но у Александра буквально дрожали руки от ненависти, которая огненным комом давила в горло, и он не мог действовать хладнокровно.

— Какую правду? — спросил Данила спокойно, даже немного грустно.

Он был реалистом. И понимал, что справиться с Александром вряд ли удастся. Слишком силен и безумен он в своей ненависти, наверняка взял с собой оружие. Голыми руками против него… такая себе затея. Но Данила все равно должен был попытаться! Кроме того, слова Александра его и вправду встревожили. Что за тайну хранил от него старый барин? О чем это Александр?

— Так ты не понял? — Александр буквально ощерился, как зверь. — Так и не догадался, почему тебя так привечал твой прошлый хозяин? Потому что он нагулял тебя со своей полюбовницей-крепостной! Никакой ты не бедный сиротка, которого забрал на воспитание добрый барин! По крайней мере, отец у тебя был жив-здоров.

Он презрительно посмотрел на Данилу. Его обреченный взгляд, спокойствие — это злило Александра еще больше. Он надеялся, что Данила будет молить о пощаде и дрожать от ужаса. А тот держался ровно и гордо. Под стать Александру.

Данила пошатнулся, уперся спиной в стену, тяжело дыша. Слова Александра все-таки смогли лишить самообладания.

— Что? — негромким дрожащим голосом проговорил Данила. — Николай Алексеевич — мой отец?!

Перед глазами все будто поплыло. Вспомнилось беззаботное детство. И то, как барин часто зазывал к себе в кабинет и читал вслух книги. Как пирожные из города привозил. Как учил в седле держаться. Сколько хорошего они пережили в детстве и юности с Николаем Алексеевичем — не сосчитать тех счастливых дней! Жаль было Даниле только одно. То, что не сказал ему отец правду, даже перед смертью. Не признался, что Данила — его сын. Побоялся, что ли? Что он отвернется от отца? А зря. Данила с силой сжал кулаки и зажмурился, пытаясь сдержать эмоции.

— Да, братец, — зло рассмеялся Александр. — Вот он тебя и продал знакомым своим. Спрятать пытался. Потому что я сказал, что доберусь до тебя, даже если вольным станешь! Когда он заявил мне, что изменил завещание. Мол, повесе вроде меня и грош доверить нельзя! Сложно мне было эту бумагу раздобыть, но вот она… Я, его родной сын благородных кровей, видите ли, должен остаться ни с чем! А все им нажитое тебе? Вот еще!

Он выхватил из внутреннего кармана сложенную бумагу и схватил ее за уголки, готовясь разорвать, уничтожить прямо на глазах.

Перед глазами Данилы мелькнула вся жизнь. Это же шанс, его шанс стать свободным! Выкупить себя, Велену и Тимошку у Михаила. Уехать далеко-далеко отсюда. Купить небольшой домик, завести свое хозяйство и жить семьей, свободной и счастливой. И этот шанс уплывал из его рук из-за безумца. Брата, которого Данила видел в первый раз в жизни?!

— Нет! Отдай! — крикнул Данила что есть силы и рванулся вперед, пытаясь отнять, отобрать заветную бумагу у Александра.

Михаилу было неспокойно. Допив чай, он пошел к подвалу. Собирался выпустить Данилу и предупредить его, чтобы был осторожен. Но вдруг услышал голоса.

— Что? — в шоке прошептал Михаил одними губами. — Данила — сын своего прежнего хозяина?

Михаил толкнул дверь. Вовремя! Ведь Александр выхватил нож, бросаясь на Данилу. Безоружного, беззащитного! У Михаила внутри все заклокотало от злости на этот низкий и подлый поступок.

— Не смей его трогать! — зарычал Михаил, бросаясь на Александра.

Данила услышал знакомый голос и застыл неподвижно, но потом вздрогнул всем телом и закричал:

— Нет! У него кинжал! Нет!

Данила бросился к Михаилу и Александру. Они уже сцепились в драке. Михаил был крупнее и крепче, но без оружия. Так что шансов было мало. А Данила не мог допустить, чтобы из-за него ранили или убили Михаила! Он один из немногих, кто по-человечески отнесся к крепостному. Поэтому Данила набросился на Александра, со спины рванув его за рубашку, буквально оттаскивая.

Вот только Михаил уже, глухо рыкнув, прижал ладонь к боку. Но не обращая внимания на это, он ринулся на помощь Даниле. Ведь Александр дрался, как бешеный зверь. Безумный, яростный. Вырвавшись из хватки, он замахивался ножом, и только чудом каждый из них успевал уклониться, чтобы не зацепило.

— Сдавайся! — рыкнул Михаил. — И мы забудем, что ты хотел сделать!