Примэго: Возвращение ферзя - Михайлов Михаил Михайлович - Страница 20

— Чего ржёте, как старые мерины?! — огрызнулась Демонта. — Вы ещё моим отваром иллюзии не угощались! После него вам любая старая кляча грудастой бабёнкой покажется. Я всегда наверняка делаю! Смотрите!

Старуха вскинула руки.

— Mutare exterius! — выкрикнула она.

Кожа на лице Демонты стала двигаться и разглаживаться. Изо рта, от лица и тела пошёл пар, окутывая старуху, пока полностью не покрыл её. Через секунду из клубов пара вышла женщина с той же красивой фигурой, но прекрасным лицом: широкие дуги бровей, блестящие жёлтые глаза, небольшой прямой нос и красные пухлые губы. Перед ними стояла красавица. Все мужики ахнули от удивления. Лишь Феона продолжала презрительно усмехаться. Демонта не спеша подошла к бочонку с вином, взяла с полки деревянный кубок и наполнила его.

— Ну что?! Старый козёл?! — спросила она, обращаясь к Фиилу. — С такой бы девкой в койку лёг? Я уверена, побежал бы! Да ещё вприпрыжку!

Голос у неё был приятный, от прежнего старческого карканья не осталось и следа. Она сделала глоток вина и расхохоталась.

— Как я поняла, затея Феоны с девками, — сказала Демонта, — провалилась. Ну что ж…

Её снова перебил Фиил.

— Какая затея? Это она о чём, сын мой? — удивлённо спросил он у богатыря.

— Да всё просто, отче! Твоих девок, что ты для меня заказал, они подменили. Я, так понимаю, одна из них была её сестрой, — ответил Мечислав, кивнув в сторону Феоны.

У девушки снова заходили желваки, лицо покраснело, глаза налились злостью.

— Гнида! — прошипела Феона. — Ты скоро обо всём пожалеешь! Смерть врага — самый сладкий миг. А ты мой враг!

Не обращая на неё внимания, Фиил с интересом спросил Мечислава:

— Так они тебя в неглиже решили…

— Хватит! — на этот раз его перебила Демонта. — Наговорились! Там у себя на небесах договорите!

Старуха, повернувшись к Феоне, сказала:

— Пора закачивать этот балаган. А то, не ровен час, стража набежит. Опять этому жлобу бургомистру мзду платить надо будет. Что-то…

— Слышь, бабка! — прервал её Мечислав. — А что тебе за надобность в моей смерти? Второй день хлопочешь. Я тебе где дорогу перешёл?

— Ты мне дорогу перешёл, когда родился, — голос Демонты стал тише, в нём появилась тягучая, почти ласковая нотка. — Ты — примэго.

Мечислав нахмурился.

— Чего взгрустнулось? Не удивляйся, — усмехнулась старуха. — Я вашу породу за версту чую. Не ты первый, не ты последний. Щенков, которые ещё своего дитя не состряпали, я всегда находить умела. За это в Ордене Мортемоса заслуги имею.

Она замолчала, словно прислушиваясь к чему-то внутри себя.

— Они платят золотом. За каждого. Наивные… Думают, я ради монет стараюсь.

— А на самом деле? — Мечислав сжал рукоять кинжала.

Демонта улыбнулась. Улыбка на молодом лице выглядела особенно жутко.

— Сердца ваши, щенячьи, мне надобны. Вы долгожители. Из ваших сердец примэго варят зелье долголетия. Старый рецепт, я его одна знаю. Я давно живу, мальчик, уже счёт столетьям сбила. И ещё поживу. С твоей помощью.

— Начинайте! — распорядилась она Феоне.

Девица только этого и ждала. Попыталась приподнять рапиру, но раненая рука совсем отказала. Взяв оружие в левую руку, прорычала:

— Вперёд! Убить их! — и пнула бойца, всё ещё стоявшего на коленях. — Гавел! Иво! За мной! Атакуем его одновременно по моей команде!

«Толково придумано!» — мысленно оценил замысел Мечислав и, глядя, как от удара девахи рухнул вояка, которого она пнула, подытожил: «Минус один».

Мечислав опять сместился к лестнице, чтобы не обошли сзади.

Феона с двумя бойцами ринулась в проход на богатыря. Юноша не стал дожидаться, когда они приблизятся, и напал первым. Он молниеносно спрыгнул со ступенек и, не дав опомниться, сделал выпад и уколол в колено ближайшего противника. Тот вскрикнул и рухнул как подкошенный.

— Минус два, — вёл счёт богатырь.

Нападавшие не растерялись.

— Иво, отползай! — крикнула Феона и толкнула его ногой, убрав с пути.

Гавел и Феона атаковали одновременно. Она уколола в живот, а головорез — в голову. Но было поздно. Богатырь успел отскочить назад, их клинки продырявили воздух.

— Повторим! Опять трое! — прокричала девушка и скомандовала: — Гавел! Счепан! Колем вместе! Вперёд!

— Вот ёнда! — выругался Мечислав и, не оборачиваясь, скомандовал Фиилу: — Фиил, по центру!

Противники атаковали, но вдвоём. Счепан не успел пробежать в проход и опоздал с выпадом. Два кончика клинков одновременно подлетели к телу богатыря. С филигранной точностью он захватил оба клинка и стал разводить их в стороны мечом и кинжалом.

В это время Фиил выкинул ухват в сторону третьего бойца. Раздался хруст сломанной шеи. Счепан упал замертво.

В ту же секунду Мечислав прямым ударом левой ноги в грудь оттолкнул Феону и, шагнув этой же ногой вперёд, продолжая удерживать своим мечом клинок Гавела, уколол его в шею освободившимся кинжалом. Боец упал, захлёбываясь кровью, хлеставшей из аорты.

— Ещё минус один, — посчитал юноша.

Феона быстро оправилась от удара и встала.

— Эгидиус, Патрик! — снова приказала она. — Зайдите со двора и залезьте в окно любой комнаты. Надо обойти их сзади, а мы пока тут потанцуем.

Двое громил отделились от группы и бегом направились к выходу.

Перед Мечиславом и Фиилом осталось трое.

— Справимся, — бросил богатырь, шагнув вперёд. — Фиил, за мной!

Он не успел сделать и выпада. С улицы у входа раздались звон металла и короткие крики. Один из головорезов забежал назад в таверну и присоединился к оставшемуся отряду. Второй не вернулся.

— К ним подкрепление прибыло, — объяснил он своё возвращение.

— Без тебя вижу, Патрик, — процедила Феона.

В дверях показался детина в тяжёлой кирасе, вооружённый двуручным мечом. За ним в таверну вошли ещё четверо дружинников.

— Казимир! — выдохнул Фиил.

— Казимир! Ёнда твоя мать! — воскликнул Фиил и тут же спохватился: — Да простит меня создатель! Ты чего так долго? Я тут Богу душу чуть не отдал!

Молодой детина в тяжёлой кирасе окинул взглядом разгромленную таверну, переступил через труп, хмыкнул и лишь потом соизволил ответить: