Примэго: Возвращение ферзя - Михайлов Михаил Михайлович - Страница 15

Наблюдавшие за поединком зрители ахнули. Лишь Шарлота хмыкнула.

— Джохар, кажется, твой жеребец больше скакать не сможет? — спросила она с чувством облегчения.

Джохар не ответил, продолжая молча смотреть на бойцов в центре двора. Он знал своего воина и понимал: так просто всё не закончится.

— Успокой свой гнев, Мансур! — сказала Дианиса, глядя на текущую кровь из открытого перелома колена. — Иначе будешь наказан!

— Кем? Тобой? Буду наказан? — оскалил зубы от злобы воин. — Буду наказан за свой гнев?

Предчувствие не обмануло эмира. Мансур переложил копьё в руке для удобства броска и с яростью метнул его в девушку, другой рукой выхватив кинжал из голенища сапога, и ринулся на воительницу, прыгая на одной ноге и корчась от боли. Дианиса с лёгкостью увернулась от летящего копья, грациозно в два шага сократила дистанцию, чтобы воин смог её атаковать. Когда Мансур выкинул руку с кинжалом, пытаясь ударить в горло, девушка на опережение ударила голенью правой ноги в повреждённое колено. От удара большая берцовая кость вылезла наружу, разорвав кожу. Воин упал на второе колено, оперевшись руками о землю, чтобы не свалиться окончательно. Дианиса взмахом левой ноги пробила ему в ключицу пяткой сверху вниз. Ключица сломалась и разорвала аорту. Кровь хлынула в горло Мансура. Он упал лицом вниз, захлёбываясь собственной кровью.

— Ты наказан не за свой гнев — ты наказан своим гневом, — сказала воительница и обвела взглядом изумлённых воинов, стоявших по кругу во дворе.

Все замерли в оцепенении, глядя на девушку и лежавшего рядом с ней умирающего здоровяка. Шарлота с довольным видом улыбалась.

Первым опомнился Джохар.

— Победил достойный из достойных! — сказал он на хакабском. — На то воля Бога! Объявляю победителем в этом бою Дианису!

Воины загудели.

— Слава Дианисе!.. Достойная победа!.. Слава воительнице! — раздавалось со всех сторон.

Девушка взглядом нашла Халида и пристально посмотрела на него. Женской интуиции хватило бы, чтобы понять, о чём думает молодой воин, но Дианиса решила выяснить наверняка. Когда их взгляды встретились, она направилась в его сторону изящной походкой.

— Ты знаешь тут какое-нибудь укромное место? — тихо, на ухо, спросила она Халида по-хакабски. — Я хочу отблагодарить тебя за то, что вступился за меня.

Воин кивнул и взял девушку за руку.

— Шарлота! — крикнула она наставнице на общем. — Вам с дядей, наверное, нужно повспоминать былое. Я присоединюсь позже!

И изящно пошла, уводимая молодым воином.

— Хорошо!.. Это дело молодое! — улыбаясь, ответила наставница ей вслед. А затем, обращаясь к эмиру, сказала: — Ну что, Джохар, пойдём, поболтаем. Теперь, надеюсь, никто и ничто не будет нам мешать?

---

Когда Шарлота ушла, на эмира накатили воспоминания о двадцатипятилетней девушке Шарлоте. Её белые волосы, зелёные глаза, белая кожа, выделявшая небольшую круглую грудь на одежде чёрного цвета, которую она так любила. Он вспомнил Владимира, своего друга, с которым прошёл не одну битву, начиная с восточной войны. Вспомнил, как этот беловолосый богатырь необычайной силы, с широкой и доброй душой, не отводил взгляда от Шарлоты при первой их встрече у Джохара в замке. Эмир тогда понял: это любовь. И, как ни странно, несмотря на горячую восточную кровь, никогда не ревновал Владимира. Джохар любил Шарлоту как женщину, Владимир любил её как богиню. К тому же они оба оказались перворожденными — это была судьба.

Джохар очень верил в судьбу и никогда не противился ей. Возможно, поэтому сейчас он был едва ли не самым богатым правителем земель в королевстве Цезария.

Когда Владимир уехал на войну с культом Чёрного Дракона на восток, оставив Шарлоту в Цезарии, эмир рискнул сделать ей предложение стать одной из его жён. Он вспомнил её яростные возгласы.

— Вы два эгоиста! — кричала девушка, и по щекам её катились слёзы. — Один бросил меня, ссылаясь на какую-то миссию в этой восточной дыре! Другой уже лезет ко мне в постель, не успел его друг ещё уехать!

Эмир улыбнулся.

Странно, о какой постели она говорила? Когда я хочу затащить девку в постель, я не делаю ей предложение!

Шарлота уехала в тот же день в Хуанлун, забрав с собой двухлетнюю девчушку.

Владимир погиб, но, по слухам, он всё же сумел убить самого Чёрного Дракона. На лице эмира появилась скорбь. Ему действительно не хватало погибшего друга. Джохар просил Владимира не ездить на эту войну, но богатырь отказался наотрез. Он просто бредил какой-то миссией. Говорил, что только он сможет сделать это. О Шарлоте Джохар ничего не знал почти восемнадцать лет — до тех пор, пока однажды она не попросила у него аудиенции. Его радость была безграничной. Она рассказала ему о своей жизни, но наотрез отказалась рассказывать о смерти друга.

Интересно, почему у Владимира с Шарлотой не было ребёнка? — размышлял Джохар. — Ведь по их вере они просто были созданы друг для друга. Да и погиб Владимир не сразу, а года через три после отъезда из Цезарии. Неужели она его не нашла? А может, не искала? Хотя…

Глава 6

21 верналя (марта) 3557 года, четверень (четверг).

Город Тодикселас, Царство Велиросия

Мечислав вошёл в комнату, прикрыл за собой дверь и огляделся. Посередине стояла бочка с горячей водой; пар поднимался вверх и таял в прохладном воздухе. Слева у стены находилась кровать, на которой, лёжа на боку, нежилась обнажённая девица.

Она приподняла голову и посмотрела на Мечислава. Чёрные волосы упали на лицо, прикрыв глаза. Неторопливо и ласково она убрала их рукой, закинув назад.

«У винодела есть вкус», — подумал богатырь, глядя на неё.

Красота черноволосой и вправду бросалась в глаза: безупречные черты лица — идеальной формы нос, чувственный рот, тонкие брови и выразительные глаза.

Мечислав перевёл взгляд с девицы в другую сторону. За бочкой у окна стоял стол, рядом — стул. Ставни были распахнуты, сквозь приоткрытое окно в комнату просачивался свежий воздух. На стуле сидела другая нагая дева. Закинув ногу за ногу, она смотрела в окно и не спеша расчёсывала локоны русых волос.

Русоволосая повернула голову к Мечиславу.

— А вот и долгожданный мужчина, — произнесла она ласковым голосом, и при этом её глаза странно блеснули.

Мечислав не придал этому значения.

«Какие закалённые девицы, — удивился про себя богатырь. — Весеннее равноденствие, а с утра прохладно. Они же ходят в чём мать родила, с окном нараспашку!»

Русоволосая перестала расчёсывать волосы и развернулась лицом к Мечиславу. Скинула ногу и села на стуле, расставив колени. Русые локоны упали вниз, прикрыв обнажённую упругую грудь, но их длины не хватало, чтобы скрыть пространство между ног.