Примэго: Возвращение ферзя - Михайлов Михаил Михайлович - Страница 10

Раздался свист и несколько ударов железом о броню.

«Стрелы» — мелькнуло в голове Дианисы. Она рефлекторно отскочила в сторону редких деревьев, ища укрытие, и осмотрелась.

Несколько стрел отскочили от рыцарей, но один из нападавших схватился за горло — из него торчала пробившая шею стрела, — и упал. Второй рухнул как столб: две стрелы торчали у него в затылке.

Дианиса увидела приближающихся всадников. Трое с копьями, остальные семеро держали луки.

«Джохарцы! А вот и тётушкина подмога!» — подумала девушка и улыбнулась. — Как всегда, вовремя!

Всадники с гиканьем подскакали к ней. Один из них отделился от группы и подъехал ближе. Это был смуглый атлет, мышцы играли на руках и на полуобнажённом торсе, частично прикрытом кольчугой. Его чёрные волосы развевались на ветру, а карие глаза блестели, жадно рассматривая девушку.

«Какая девушка!.. Неужели эта красотка убила всех этих мужиков?.. Халид прямо остолбенел. Но девица и правда хороша!..» — снова начала читать Дианиса. Мысли были на хакабском, но она знала этот язык прекрасно. «Карим удружил! Хорошее задание — одно удовольствие сопроводить такую красавицу к… Как её там? А, Шарлоте!»

— Я всё поняла! Меня учили вашему языку, — на хакабском прервала она Халида, который уже открыл рот, чтобы объяснить ей свою миссию. — Сейчас запрягу лошадей, и едем.

- Откуда красавица знает хакабский? – поинтересовался удивлённый Халид.

- Оттуда – лукаво улыбнувшись ответила Дианиса. – Откуда красавица знает ханлунский! На всех его наречиях.

Она повернулась и направилась к конюшне, оставив всадников в недоумении. Она вспомнила, что одного рыцаря не убила, а только покалечила.

— Какого лешего? — разозлилась она на себя. — Я про него забыла!

Она подошла к рыцарю. Нога выглядела плохо, кровь струилась через перерезанную аорту, которую он пытался пережать.

— Добей меня, — попросил он. — Прошу. Не хочу помирать, как свинья, истекая кровью.

— Я не убиваю безоружных.

— Так дай мне меч, чёрт возьми! — зарычал рыцарь. — Так тебе проще будет?

— Ты хочешь умереть быстро? — с лукавой улыбкой спросила Дианиса.

— Да, глупая баба! Сколько раз тебе повторять?

— Тогда скажи, кто тебя послал, — ответила девушка. — И мы с этим делом быстро покончим.

— Демонта! Так её, вроде, звали, — прохрипел рыцарь и, кивнув в сторону старшего, добавил: — Он с ней встречался. А вчера он получил голубя от неё с указанием, где тебя найти. Давай кончай! Я больше ничего не знаю!

— Халид? — спросила она парня на хакабском. — Можешь помочь умереть воину? Сделай, пожалуйста.

Халид спрыгнул с лошади, достал саблю и направился к умирающему рыцарю. Дианиса пошла в конюшню. Позади неё раздался стон умерщвлённого рыцаря.

— Шишок! Выходи! — крикнула она в сторону дома, подходя к лошадям. — Тащи вещи! Пора отправляться!

Глава 4

Под утро. 21 верналя (марта) 3557 года, четверень (среда).

Город Тодикселас, Царство Велиросия

Над городом показалось восходящее солнце, осветив крыши домов Трущоб. Так назывался квартал Тодикселаса, по которому проезжал Мечислав. Вид улиц и домов полностью соответствовал названию.

Тодикселас — небольшой городок царства Велиросия. Он расположен за рекой Фанни, на юго-западе округа Форганиро. Населения в нём было немного — около двух тысяч жителей. Однако благодаря охотникам и рыбакам торговля на рынке всегда шла бойко. Местность изобиловала дичью и рыбой, так что приезжих и торговцев в городе хватало.

— Бургомистр, сказывают, с полудня принимает, — размышлял богатырь. — Добро бы поесть да отдохнуть с дороги.

Мечислав въехал в зажиточный квартал под названием Мрачный Рог. До цитадели бургомистра оставалось около пятидесяти саженей. Таверна «Золотой кубок» находилась в тридцати саженях от неё, на большом перекрёстке Мрачного Рога. Богатырь направил коня к таверне. Не доезжая нескольких саженей до дверей, юноша услышал шум драки из-под арки между домами. Остановив коня, он прислушался.

— Вот тебе! Недостойный отрок! А это — за грязный язык! Ага! И тебе тоже! — раздавался приятный баритон. За каждой фразой следовал глухой удар и звук падающего на землю тела.

Голос показался Мечиславу знакомым. Он спешился и направился туда, откуда доносился шум. Из-под арки вышел высокий тучный мужчина, широкий в плечах, с небольшим животом. На ходу он засовывал за пояс своей рясы плоскую дубинку. Капюшон упал с его головы, открыв коротко стриженную голову и пухлое лицо.

— Фиил?! — сказал богатырь. — Вот тебе раз! Какими судьбами? Неужели Велиросия чем прогневала — покинул её?

— Отец Фиил… О-тец… Вот так, сын мой! — с улыбкой и напыщенным тоном ответил мужчина, а затем поучительно продолжил: — Не хлебом единым, сыне, сказано в Писании, да только без хлеба и живот бунтует. В Велиросии ныне барыши — слезами умыться. А тут, сам знаешь, война на носу. Где брань, там и кровь с вином рекой льются. Вот и приволок в Форганиро бочонков десяток — столичного, искромётного.

— Форганиро, поди, в тридцати верстах отсюда? — спросил Мечислав, хмуря брови. — Что ж ты в Тодикселасе делаешь?

— Ну, сын мой, это долгая история. Может, пойдём в таверну? Там беседа ладнее будет.

— А это кто? — спросил богатырь, кивнув на тела под аркой.

— Это-то? — задумчиво произнёс Фиил. — А это, чадушко, отдыхающие рабы Божьи. Дубинка моя грешная послала им видение сладкое — от глупости отвадить. Лежат, каются. Во сне.

— И то вижу, что каются, — усмехнулся Мечислав. — Да кто таковы?

— Конкретнее? Эти молодцы хотели обуть меня в карты, а когда не вышло, попытались попросту отобрать выигрыш.

— Ну ладно, пусть отдыхают, — сказал богатырь. — Пойдём в таверну, я голоден как лесной зверь.

— Ха-ха-ха! — рассмеялся винодел, оглядев юношу, и, хлопнув богатыря по плечу, добавил: — Тебя, сыне, прежде чем к людям показывать, отмачивать да отскребать надо. Глянуть страшно — хоть свечи зажигай. Рожа — будто с самим сатаной в бане парился, а он тебя веником не тем охаживал.

И впрямь, Мечислав выглядел так, будто только что вылез из выгребной ямы. Светлые волосы были перепачканы так, что нельзя было определить их цвет. На кольчуге, перемазанной грязью, кое-где висели тина и камыш, а если присмотреться, можно было заметить и куски прилипшей человеческой плоти. Лицо покрывала густая грязь, на которой выделялись только голубые глаза.

— А смердит от тебя, — добавил винодел, — ровно из подполья лешего. Пошли, расскажешь про эту Девару.

Богатырь удивлённо посмотрел на Фиила.