Преданная. Хозяйка закусочной у дороги (СИ) - Лин Кира - Страница 15

Выставляет передо мной три пузатых флакона с пергаментными этикетками.

— Напомни, какое из них для чего и как принимать? — проговариваю задумчиво, присаживаясь напротив. И, хмурясь, разглядываю надписи.

— Конечно, милая, — быстро кивает она и подаётся вперёд. — Но лучше бы тебе показаться в моей лечебнице. Подберём новое лечение. Ведь, как я понимаю, эти снадобья не помогли тебе зачать ребёнка?

Её цепкий взгляд ощупывает моё лицо, будто ищет трещины в реакции. Я лишь улыбаюсь, ровно и безмятежно. Вот же зараза!

И ведь не боится быть пойманной за руку!

Нет, я, конечно, допускаю, что в комнате Эмилии обнаружили совсем другие снадобья. И забрали в качестве вещественных доказательств её вины. Но не слишком уж много совпадений?!

— Пожалуй, ты права, — говорю, коротко кивая. — Обязательно наведаюсь, как время будет.

Шарлотта слегка хмурится, но тут же берёт себя в руки. И снова играет сочувствие:

— Бедная моя подруга. Прям какая-то чёрная полоса в твоей жизни!

После чая я делаю приглашающий жест, и мы с Шарлоттой выходим в огород. Она идёт с видом изнеженной дамы и морщит лоб, разглядывая грядки, цветы, деревья.

— Очаровательно, но дико для меня. Я предпочитаю видеть овощи в своей тарелке, а не торчащими из грязи.

Отворачиваюсь и закатываю глаза. Считаю до пяти и между делом спрашиваю:

— А как ты узнала, где меня искать?

Шарлотта чуть спотыкается на рыхлой дорожке, хихикает, поправляя юбку, и озирается на свой экипаж:

— Пришлось спрашивать у Эдриана, — говорит с напускной небрежностью. — Он сначала не хотел говорить. Представляешь? Стыдится тебя, похоже. Так противно, честное слово! Как будто это ты что-то ужасное сделала, а не он.

Понимающе киваю. Ага, как же! Поверила я тебе. Хотя… Какая мне разница?!

— Ну, я, пожалуй, поеду. Как-нибудь загляну ещё в гости, — добавляет с полуулыбкой. — Рада была повидаться, дорогая! Ты держись тут, ладно?

Провожаю её до калитки. Она уже забирается в экипаж, ставит ногу на подножку, как вдруг на дороге появляется ещё один.

Колёса тихо скрипят, когда экипаж останавливается перед домом, конь фыркает. Шарлотта замирает с занесённой ногой, не удержавшись от того, чтобы не оглянуться.

Из второго экипажа выходит знакомая фигура - Ричард.

Я невольно делаю шаг назад. Внутри всё замирает. Шарлотта смотрит на него, потом на меня. Слишком пристально. В её взгляде сквозит любопытство и что-то ещё - подозрение, азарт?

Ричард Берк задерживается возле дверцы экипажа, оглядывается на наш двор. И, чёрт побери, встречается взглядом со мной.

Шарлотта аккуратно опускает ногу обратно на землю и делает шаг в мою сторону.

Да бли-и-ин! Вот зачем его принесло так не вовремя, а?!

— Кто это? — спрашивает Шарлотта, не сводя глаз с приближающегося мужчины.

— Не важно, — отзываюсь я с самой доброжелательной улыбкой, которую только могу из себя выжать, и мягко подталкиваю её в сторону её же экипажа. — Тебе пора домой, дорогая подруга. Спасибо, что заглянула. Счастливого пути.

Шарлотта, ошарашенная тем, что её так открыто выпроваживают, моргает, потом со смешком качает головой:

— Ох, а ты зря времени здесь не теряешь, да? Предприимчивая Эмилия нигде не пропадёт. Так держать, дорогая!

— Приходится… как-то крутиться, — парирую я, открывая дверцу её экипажа.

Она медлит, с подозрением и любопытством косясь на Берка. Приподнимаю брови и указываю ей на распахнутую дверь. Давай же, залезай и катись колбаской. Нечего здесь разнюхивать. Достаточно уже жалом поводила.

Шарлотта обиженно фыркает и нехотя поднимается в экипаж, но перед тем, как захлопнуть дверцу, бросает на Ричарда ещё один цепкий взгляд.

— До встречи. И… будь осторожна с незнакомцами, — говорит с фальшивой тревогой в голосе и всё-таки уезжает.

Меня обдаёт дорожной пылью, когда экипаж срывается с места. Откашливаюсь, отмахиваясь ладонью. Тьфу ты! Неужели укатила?! Я уж подумала, что придётся заталкивать её силой.

Делаю глубокий вдох и медленно разворачиваюсь к Ричарду.

Он стоит, облокотившись на перила крыльца, изумлённо вскинув брови. А не слишком ли он деловой, а?

— Я, похоже, помешал, — говорит он, тактично улыбаясь.

— На самом деле, вы меня выручили, — признаюсь честно, подходя ближе. — Но я не ожидала так скоро вас увидеть. Что-то случилось?

Он чуть улыбается, а взгляд его по-прежнему внимателен и загадочен.

— Решил проведать, — говорит Ричард, отталкиваясь от перил и приближаясь. — Узнать, как у вас продвигаются дела. С таверной, с хозяйством…

— Сама себе удивляюсь, но мы наконец-то прибрались, — отвечаю, поправляя волосы, чтобы занять руки. — Правда, всё ещё немного хаотично. Работы выше крыши, а рук катастрофически не хватает.

А в мыслях добавляю: и денег. Особенно денег. Но вслух этого, конечно, не скажу.

Ричард улыбается чуть шире и кивает в сторону дороги:

— Тогда позволю себе немного вольности. Уверен, вы оцените.

Поворачиваю голову и вижу, как с пыльной тропы выкатывает ещё один экипаж. Гружёный, увязший под тяжестью мешков, досок и ящиков. Возница останавливается перед домом, встаёт, откидывает брезент, и я замечаю внутри дрова, муку, свёртки, похожие на ткань, и даже стройматериалы.

— Я подумал, что вам может пригодиться немного помощи. Хотя бы для старта, — говорит Берк и мягко пожимает плечами.

Ошарашенно смотрю на него, потом на экипаж. Да ну….

— Это… Всё для нас? Право, не стоило, Ричард. Я не могу принять такой подарок, а расплатиться с вами мне нечем.

Он небрежно отмахивается и, щурясь на солнце, оглядывает дом.

— Эмилия, мы же теперь партнёры. Нет ничего плохого в том, что я внесу свой небольшой вклад в общее дело. Партнёры должны поддерживать друг друга. Это просто жест доброй воли, не больше. Но если моя помощь вызывает у вас неловкость - считайте, что я рассчитываю на обед в качестве благодарности.

После чего подмигивает мне и, не дожидаясь ответа, идёт помогать вознице.

А я остаюсь стоять в шоковом состоянии, закусив губу.

Как же быть? Пустить его в дом? Но совсем не хочется, внутри всё протестует. Неправильно это….

Думай, Женька!

Стою на крыльце, скрестив руки на груди, и наблюдаю, как Ричард с кучером выгружают доски, мешки с известью, какие-то ящики с инструментами. Он деловит, сосредоточен и, что раздражает особенно, чертовски привлекателен.

В дом пускать его совсем не хочется. Ни к чему ему знать, как мы тут обживаемся и уж точно не стоит видеть енота.

Надо бы уже придумать ему имя. Сколько можно звать бедолагу "эй, ты, воришка с полосатой попой"?

На кухне шуршит Ронни, гремит посудой и, судя по запаху, жарит лепёшки. Может, и обед устроить на улице? Стол мы недавно отмыли, лавки стоят, и свежий воздух заодно. И незваный гость внутрь не сунется!

Главное, чтобы полосатый не вылез поглазеть.

Я закусываю губу и думаю, как бы так повернуть ситуацию, чтобы у Ричарда не возникло подозрений?

Да и какие подозрения?! Я по-прежнему замужняя женщина! Чем не веская причина?

К моему немалому удивлению, Ричард не просто раздаёт указания, а сам берёт в руки инструменты. Снимает камзол, закатывает рукава и принимается укреплять разъехавшиеся ступени на крыльце, а потом, осмотрев крышу, бросает своему помощнику:

— Лестницу сюда. Там дыра, сквозь которую уходит тепло. Непорядок.

Стою в сторонке, прищурившись. Ну надо же! Не ожидала от него такой прыти. Ловко управляется с молотком, командует, будто здесь хозяин. Подозрительно всё это. Не похоже на простую благотворительность.

Или я излишне подозрительна и недоверчива к людям? Ну не-ет, бред какой-то.

Бегом возвращаюсь в дом, стараясь не наступать на шумные половицы, и тихо говорю на ухо Ронни: