Проданная генералу. Второй шанс для дракона (СИ) - Гольдман Сима - Страница 12

— Но ведь ты этого и хотел! — мой голос дрожал от гнева и обиды. — Ты продал меня, а потом сам же купил. Зачем? Чтобы мучить?

Аэрон наблюдал за нами с явным удовольствием, потирая руки.

— О, какие страсти! — протянул он. — Может, устроим торги прямо сейчас? Кто больше предложит за такую драгоценность?

Я с отвращением отвернулась от него.

— Замолчи! — прорычал Эйнар, медленно повернувшись к «другу».

— Тогда объясни! — выкрикнула я, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. — Я вообще ничего не понимаю.

Эйнар сделал шаг ко мне, но я отпрянула.

— Не подходи! — предупредила я, выставив вперед руки.

В этот момент Аэрон снова вмешался:

— Видишь, Эйнар, я говорил, что лучше быть мерзавцем, зато честным.

— Замолчи! — Эйнар повернулся к Аэрону, сжимая кулаки. — Это не твоё дело.

— О, но теперь это моё дело, — усмехнулся Аэрон. — Особенно после того, как ты привёл её ко мне, свою знакомую.

Знакомую⁈

Я почувствовала, как земля уходит из-под ног.

Беременность делала меня ещё более уязвимой, а эта ситуация — невыносимой. Но полной дурой я не была.

Само собой, эмоции били через край. Гормоны били по мозгам, но все же думать головой они не разучили меня.

— Довольно! — я подняла руку, останавливая их. — Я не хочу больше слушать этот бред сивой кобылы. Я ухожу.

Конечно, далеко я не уйду. С острова деваться-то особо некуда.

— Уйти? — Аэрон рассмеялся. — Дорогая, ты никуда не пойдёшь. Теперь ты принадлежишь мне.

Я посмотрела на Эйнара, ища поддержки, но он был зол, как тысяча чертей. Тогда я вновь повернулась к синеглазову.

— Я не твоя собственность, — прорычала я, чувствуя. — И никогда не буду. Ничьей!

И с этими словами я вышла из комнаты, оставив их вдвоём. Пусть теперь разбираются между собой, а я найду способ защитить себя, Мэттью и своего ребёнка.

Эйнар резко схватил меня за руку, его хватка была крепкой, но не причиняла боли.

— Пойдем, — бросил он через плечо, таща меня за собой.

Я едва успевала переставлять ноги, спотыкаясь на каждом шагу. Аэрон остался позади, но я буквально чувствовала, как его взгляд прожигал мне лопатки.

Наконец Эйнар остановился перед дверью напротив тупиковой комнаты в коридоре.

Ногой он распахнул дверь и втолкнул меня внутрь. Комната оказалась небольшой: с камином, парой кресел и кроватью у стены.

— Отпусти меня! — я попыталась вырвать руку, но он лишь крепче сжал пальцы.

Только когда дверь захлопнулась за нами, Эйнар наконец ослабил хватку. Он прислонился к двери и внимательно посмотрел на меня.

— Слушай меня внимательно, — прорычал он. — Я на задании. Ты ведь отлично знаешь, что император поручил мне расследовать одно важное дело. Не могу вдаваться в подробности, но, увидев тебя на площади, мне не оставалось ничего другого, как купить тебя.

Я отступила к стене, прижимая руку к животу.

— Все так просто⁈ — мой голос дрожал от злости. — Ты продал меня, а потом купил! Серьезно⁈

Эйнар провёл рукой по лицу, словно пытаясь собраться с мыслями.

— Я не продавал тебя, — наконец произнес он. — Нужно быть полной идиоткой, чтобы так подумать. Я что, недостаточно любил тебя? Баловал? Дарил подарков? Подселил к тебе маму, чтобы тебе не было одиноко.

Я совсем не узнавала своего мужа. Любимого мужчину, который когда-то мог свернуть горы ради меня.

— Маму? — я почти кричала. — Да пусть будет проклята эта ведьма!

Он сделал шаг ко мне, но я отпрянула.

Я не верила ни единому его слову.

— Оставайся здесь, — произнес он. — Ты переутомилась.

Гнев и боль переполняли меня.

Не раздумывая ни секунды, я размахнулась и отвесила ему звонкую пощёчину.

Эйнар замер. Щека медленно краснела от удара. В глазах промелькнуло удивление.

Не в силах больше сдерживать эмоции, я развернулась и выбежала из комнаты.

Ноги сами несли меня.

Слёзы застилали глаза, но я бежала, не останавливаясь.

Наконец я оказалась перед дверью в комнату, которую тут «милостиво» нам предоставили.

Дрожащими руками распахнула её и буквально залетела внутрь.

Матью сидел на полу, играя с деревянными фигурками. От шума он вздрогнул и попытался спрятаться, но поняв, что это я, расслабился.

— Что-то случилось? — прошептал он.

Не говоря ни слова, я рухнула перед ним на колени и крепко-крепко прижала к себе. Мальчик растерялся на миг, но тут же обвил мою шею руками.

— Всё хорошо, мой хороший, — шептала я, целуя его в макушку. — Просто я сильно устала.

Его тёплая ладошка гладила меня по щеке, стирая слёзы. В этом ребёнке было столько нежности и понимания, что сердце разрывалось от любви. А уж какой он был храбрый, когда, рискуя собой, помог мне на корабле. Я была ему обязана жизнью и не могла раскиснуть сейчас.

— Ты плачешь, — он заглянул мне в глаза.

— Девчонки всех возрастов жуткие плаксы, — призналась я.

Я отстранилась, чтобы посмотреть на него. Его большие, полные беспокойства глаза были так похожи на Эйнара…

Прижав его к себе ещё крепче, я пообещала себе, что сделаю всё возможное, чтобы защитить его от этого жестокого мира. И пусть Эйнар и Аэрон разбираются между собой. У меня были более важные заботы.

Внезапный грохот за спиной заставил уже меня вздрогнуть.

Дверь с треском распахнулась, и в комнату влетела разъярённая экономка.

— Потаскуха! — прорычала она сквозь стиснутые зубы. — Да я тебя со свету сживу!

Матью испуганно прижался ко мне. Я инстинктивно закрыла его собой.

Если эта гарпия и хотела разборок, то уж явно не при ребенке.

Я ободряюще улыбнулась Матью и попыталась встать.

— Я не…

— Молчать! — рыкнула она. — Немедленно поднимайся. С сегодняшней ночи ты работаешь на кухне, и чтобы духу твоего не было рядом с хозяином!

Я крепче обняла Матью, чувствуя, как он дрожит.

— Я вас услышала, — процедила я сквозь зубы.

Экономка побагровела ещё сильнее.

— Я доложу господину о вашем неподобающем поведении! А пока марш работать! До рассвета.

Она попыталась схватить меня за руку, но я отпрянула.

— Только попробуйте, — предупредила я, наконец выпрямившись. — И вы пожалеете.

Мне было непонятно, откуда такая волна гнева у матрисс Бригитты. Мы с ней мало пересекались, и уж тем более я ни разу не сделала ничего такого, чтобы заслужить подобного отношения.

Рабство рабством, но относиться к людям как к скоту она не имела права. Как и никто другой.

— Вольф, Логан, — бросила она, и в дверном проёме показалось два гиганта безобразной наружности. — Тогда познакомься с моими сыновьями.

Двое громил мгновенно оказались рядом.

Огромные ручищи схватили меня за локти и подняли как куклу.

Я отчаянно пыталась вырваться, но их хватка была железной.

— Нет! — закричала я, когда они оторвали меня от Матью.

Они громко заржали.

Матью, не раздумывая, бросился на одного из них, пытаясь защитить меня. Но здоровяк лишь небрежно отмахнулся, как от назойливой мухи.

Мальчик отлетел к стене. Послышался глухой удар. Хрупкое тельце безвольно сползло по стене.

— Матью! — закричала я.

Я рванулась к нему, но громилы лишь сильнее сжали свои клещи.

Матрисс Бригитта наблюдала за происходящим с садистской улыбкой.

— Не переживай, — прошипела она. — С твоим щенком всё будет в порядке. А вот ты у меня попляшешь.

В глазах потемнело от ярости и страха. Спазм скрутил живот, но я не могла думать о себе. Только о Матью.

— Если вы тронете его хоть пальцем… — начала я, но слова застряли в горле.

— Не тронем, — оскалилась экономка. — Пока что. А теперь марш на кухню, пока я не передумала!

Громилы потащили меня к выходу. Я извивалась в их руках, пытаясь вырваться, но это было бесполезно.

Громилы тащили меня по коридору под руки.

Я продолжала вырываться, но их хватка была железной.