Драконья кофейня (СИ) - Лаудини Кармилла - Страница 28

— А я для тебя любимый комод.

Лицо Кайрона исказила боль:

— Я никогда не считал тебя вещью. всё что я делал, делал для твоей защиты.

Почему-то я ему не верила, и спросила:

— Зачем ты это делаешь, Кайрон?

— Потому что я не хочу тебя потерять, — он положил свою ладонь поверх моей. — и я знаю своего кузена слишком хорошо. Он не принесёт тебе ничего хорошего, только новые неприятности.

— Он спас меня, — напомнила я.

— Я знаю. И это злит меня ещё больше.

— Злит? — переспросила я, медленно высвобождая свою ладонь из его горячей хватки.

Кайрон поморщился, словно я предложила ему выпить тот самый горький кофе из академической столовой вместо его фирменного латте.

— Ты не понимаешь...

— Кайрон, я живой человек, а не твоя игрушка. Ты делаешь что-то хорошее для меня, а потом я узнаю подробности. которые внезапно открывают твои поступки совсем с иной стороны.

— Но ты не видишь всей картины. Серж не защитник, Карина, он хищник.

— А ты? — я с интересом смотрела на его высочество. Что мне ответит дракон?

— Я… — он запнулся. — Я пытаюсь уберечь тебя.

— От себя тоже не мешало бы.

Кайрон смотрел на меня так, словно я только что предложила ему выпить отвар из сушёных лягушек. В его золотых глазах пылал огонь.

— Ты думаешь, мне легко? — его голос сорвался на хрип. — Ты думаешь, я наслаждаюсь тем, что ты смотришь на меня как на врага?

— А как я должна смотреть? — парировала я, хотя голос предательски дрогнул. — Ты сам всё запутал!

Он не дал мне договорить. Резким движением он схватил меня за запястье. Его пальцы были горячими, почти обжигающими.

— Идём! — прорычал он.

— Куда? Отпусти! — я попыталась вырваться, но его хватка была железной.

Кайрон рывком открыл дверь своего кабинета и буквально затащил меня внутрь. Дверь захлопнулась сама собой, отрезая нас от коридора и любопытных ушей. Я даже не успела испугаться.

— Ты хочешь правды? — он прижал меня к столешнице. Тяжёлый дубовый стол врезался в поясницу. — Ты хочешь знать, что я чувствую?

— Я хочу знать, кто я для тебя! — выкрикнула я, упираясь ладонями ему в грудь. Ткань рубашки под моими пальцами казалась раскалённой. — Комод? Книжная полка? Может тумбочка?

— Ты заноза в моём сердце!

Он наклонился ближе. Его лицо было близко, слишком близко.

Зрачки сузились, превратившись в вертикальные щели. Дракон просыпался, теряя контроль над человеком.

— Я схожу с ума, — прошептал он, и его дыхание обожгло мне губы. — Каждый раз, когда ты рядом, я хочу тебя защитить. Запереть в башне, окружить стенами, чтобы никто даже взглянуть не посмел. И в то же время… я хочу быть единственным, кто видит твою улыбку. Кто слышит твой смех.

Он коснулся моей щеки. Поцелуй словно обжег меня.

— А ты отталкиваешь меня. Веришь моему кузену! — последнее слово принц словно выплюнул.

— Он спас меня, когда тебя не было! — вырвалось у меня. Я снова попыталась оттолкнуть его высочество. С тем же успехом я могла толкать стену.

Его губы накрыли мои.

Это не было нежным поцелуем.

Он целовал так, словно пытался выжечь все мои сомнения, все страхи, все слова Сержа. Его руки обхватили мою талию, притягивая вплотную. Я чувствовала каждое напряжение его мышц, каждый удар его сердца, которое билось слишком быстро для человека.

Я собрала всю волю в кулак и толкнула его.

— Нет! — выдохнула я, разрывая поцелуй.

Кайрон замер. Его грудь тяжело вздымалась. Он смотрел на меня снизу вверх, и я не могла понять, что он хочет сделать: убить меня или отпустить.

— Почему? — спросил он.

— Ты поставил метку собственности, Кайрон. Клеймо.

— Знаешь, что самое страшное? — он горько усмехнулся. — Я действительно хочу пометить тебя. Чтобы весь мир знал: ты моя. Чтобы ни один орк, ни один маг, ни один чёртов бессмертный не посмел к тебе приблизиться. Я дракон, Карина, мы собственники по природе.

Он отошёл к окну, встав спиной ко мне. Плечи его были напряжены.

— Но я также хочу, чтобы ты пришла ко мне сама.

Я стояла посреди кабинета, не зная, что делать. Последние слова его высочества меня шокировали и оскорбили. Что он хочет? После всего, что между нами было он ещё ждёт, что я к нему приду?

Молча развернувшись, я вышла из кабинета, плотно закрыв дверь.

Мира выслушала меня, и надолго задумалась. Я была уверена, что она захочет расспросить о чем-то или будет выдавать нелепые прогнозы, но подруга заявила:

— Карина, можешь сварить очень крепкий кофе?

Похоже, разговор предстоит не из легких. Так и вышло. Мира, отпив половину чашки, наконец заговорила:

— Карина, ты понимаешь, что значат все эти игры?

Я помотала головой, и добавила:

— Нет, но подозреваю, что ничем хорошим для меня они не закончатся.

— Серж этот, де Виль... — подружка покрутила чашку в руках, и задумчиво протянула, — он даже не отрицает, что планирует тебя использовать. Но знаешь, его подход мне нравится больше, чем у принца. О том, что его высочество тебя подставил, ты узнаешь только тогда, когда оказываешься в беде.

Я уныло кивнула. До появления Кайрона в моей жизни у меня особенных проблем не наблюдалось. А теперь мы связаны проектом, который я не хочу терять. Он хорошо все продумал...

— И знаешь, — Мирания захрустела сушками, зачерпнув из вазочки целую горсть, — я бы посоветовала тебе держаться от нашего наследника подальше. Ты ведь теперь тоже... принцесса...

Не сумев связать эти два факта воедино, я воззрилась на подругу. Вопрос оказался большими буквами написан на моем лице, и Мира, сжалившись, пояснила:

— Нужно найти информацию про твой род в библиотеке. Ты же знаешь, что правящие дома часто соединяли своих отпрысков узами брака только потому, что это было выгодно короне. Если у тебя и вправду есть силы сдерживания всей нечисти, то для монарха это очень выгодное качество, которое стоит закрепить в детях.

— Стать женой принца не худшая кара. — нервно усмехнулась я.

— Не знаю, не знаю, — протянула подружка, — мне показалось, он склонен к манипуляциям и жестокости. Он уже несколько раз, пусть и неосознанно, но подверг тебя серьезной опасности. Я тебе больше скажу, он сам представляет опасность.

Я хмыкнула:

— Отравит кофе?

Мира покачала головой:

— Скорее, покалечит психику. Он импульсивный. Сначала делает, потом думает. Такие люди опасны. Ты станешь его игрушкой.

— Но я не могу держаться от него подальше! — в отчаянии воскликнула я, — у нас общий грант до конца года!

— В том и беда.

— И еще договор, — буркнула я, — он мне кофе варит.

Брови Миры взлетели выше чёлки.

— Ежедневно, в восемь утра принц варит мне авторский напиток. Пока что ни разу не повторился. Мы потом включаем в меню то, что мне нравится.

Миркины брови продолжили путешествие вверх.

— Кари-и-ин, — наконец протянула подруга, — ты хочешь сказать, что каждое утро бежишь в кофейню, где его высочество делает для тебя собственными руками напиток?

Пришлось кивнуть.

— А вечером вваливается это черное чудовище, достает из воздуха ароматнейший кофе и пирожные, и уносится в неизвестность порталом?

— Пока что подобное случилось только один раз. — остановила я фантазию Мирании, но подружка скептически на меня посмотрела.

— Тебе прямым текстом сказали, что будут как можно ближе к тебе. Твоя наивность умиляет.

Я насупилась. Мне помощь и моральная поддержка нужны, а не критика.

— Лучше скажи, что мне делать. — попросила я.

— Сменить имя, внешность, и бежать туда, где тебя не найдут. — заявила Мира. — Только я сильно сомневаюсь, что они тебя не найдут.

— Мне кажется, — задумчиво протянула я, — что у них какой-то давний спор или вражда, и они принципиально стараются обыграть друг друга. И сейчас я у них что-то вроде игрушки, которую перетягивают два огромных пса.