Драконья кофейня (СИ) - Лаудини Кармилла - Страница 12

— Может для постоянных гостей завести книгу... — я не смогла продолжить. Его высочество положил руки на мои колени, и задумчиво провёл ладонями до середины бедра, а я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Кажется, я перестала дышать

— Ваше высочество… — начала я, но он не дал мне договорить.

Принц решительно развёл мои ноги, и сделал шаг вперед. Теперь я обхватывала его ногами, почти уткнувшись носом в его грудь.

В немом изумлении я подняла голову, и взглянула в глаза Кайрона. Они казались безумными. Словно он боролся сам с собой. Его руки продолжали скользить по моему телу, и добрались до плеч. Скользнули вниз, к застежкам жакета. Я почувствовала, как расстегиваются пуговицы. Ткань скользнула по рукам, которые все ещё упирались в стол.

— Кайрон, — от ужаса мой голос прозвучал как писк, — что происходит? Остановитесь, пожалуйста.

Принц на мгновение замер, его дыхание стало тяжелым. Горячие пальцы всё ещё лежали на моих плечах, но давление ослабло.

— Пожалуйста, отпустите меня... — я попыталась кричать, но получился едва слышный шепот. От ужаса я не могла пошевелиться.

У рубашки пуговиц было больше. Мы были близко, очень близко. Кайрон расстегивал мою кофту наощупь, но очень уверено.

Ткань скользнула с плеч, и устремилась вниз по рукам.

Я боялась пошевелиться.

На мне почти ничего не осталось.

— Ваше высочество… — начала я, понимая, что пора остановить это безумие, но он мягко приложил палец к моим губам.

Его руки скользнули по моей спине. К застежке. К последней застежке.

Принц закрыл глаза, сжал кулаки, будто принимая какое то решение. Когда он снова посмотрел на меня, в его взгляде читалась злая решимость. Я не понимала, что произошло. Мне было страшно. Ужас парализовал меня.

Я закрыла глаза. Мои щёки горели жаром.

Его пальцы ловко справились с застёжкой, и я почувствовала полную уязвимость. Как последний рубеж защиты, я по-прежнему не открывала глаза.

Кайрон слегка отстранился. Его руки заскользили по моему лицу, шее, плечам, опускаясь все ниже.

Вдруг принц снова приблизился, и я почувствовала, что его лицо совсем близко от моего. Его дыхание щекотало мою щеку, сместилось чуть вбок, и выше, к уху.

— Скажи мне остановиться, — прошептал он, едва касаясь губами моей кожи. — Если ты этого хочешь, я уйду прямо сейчас. Но если нет…

Я чувствовала себя загнанной в ловушку. Что будет, если я его оттолкну? Он принц, а я никто. Собрав всю свою смелость, я едва слышно выдохнула:

— Не надо...

Медленно, очень медленно принц отступил. Я поспешила натянуть рубашку и жакет. Пуговицы застегивать не стала, просто запахнула, и по-прежнему упорно не открывала глаз.

Засвучали отдаляющиеся шаги. Я осталась одна. Дрожь постепенно отступала, но сердце всё ещё колотилось как сумасшедшее. Опершись на стол, я сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь унять внутреннюю бурю. Руки всё ещё подрагивали, когда я поправила волосы и оправила одежду.

Наконец, я открыла глаза. В кабинете никого, кроме меня не было.

«Что это было?» — крутилось в голове. Я до сих пор ощущала на коже его прикосновения… к этим ощущениям примешивался холодный страх. Он принц. Что, если мой отказ разозлит его? Не лишусь ли я всего из за того, что не ответила на его порыв? И с чего он у него возник?

Внезапно раздался тихий стук в дверь. Я вздрогнула всем телом и резко обернулась.

— Карина? — донёсся голос Кайрона. — Можно войти?

Моё сердце снова подскочило к горлу. Я застыла, не зная, что делать. Сказать: «нет»? Притвориться, что меня нет? Но куда бы я успела уйти за эти пару минут?

— Да, — выдавила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Кайрон вошёл, держа в руках чашку с горячим кофе.

Он выглядел сдержанно, но это ни о чем не говорило.

— Прости, — произнёс он слишком неестественным голосом. — Я переступил черту.

Я молча кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

Он помолчал, нервно прошел по кабинету, сцепив руки позади. Потом резко повернулся ко мне на каблуках, и произнёс:

— Мне сегодня сказали кое что о вас, Карина.

Я замерла:

— О чём вы?

— Будто бы вы весьма сговорчивы с теми, кто может быть вам полезен. Что почти каждый, кто проявил к вам интерес, получил… определённое вознаграждение. А я, — Кайрон невесело усмехнулся, и провел ладонью по лицу, словно ему сложно было продолжать, — я, принц, который дал вам так много, до сих пор ничего не получил.

Его слова ударили, как пощёчина. Я дернулась, ощутив закипающую во мне ярость, и прошипела:

— Скажите имя этого человека!

— Неважно, — отмахнулся Кайрон. — Он будет наказан. Но важно то, что я поверил, и это разозлило меня. Настолько, что я… — он запнулся, — что я позволил себе то, что только что произошло.

Я встала, отставив чашку так и не отпитого кофе. Голос дрожал от гнева, но я заставила себя говорить ровно:

— Значит, вы решили, что я торгую своей благосклонностью? Что же вам дало повод так думать обо мне? Какие действия с моей стороны?

Принц молчал.

— Какие действия с моей стороны? — повторила я, и в голосе зазвучала сталь. Мне хотелось порвать его на миллион маленьких высочеств. Как он мог так обо мне подумать!

— Простите, Карина, — Кайрон осторожно сделал шаг ко мне, и признался, — это делает меня ничуть не лучше того, кто принёс эти слухи. Я позволил злости и уязвлённому самолюбию затмить разум.

Я отшатнулась от мужчины. Гнев постепенно отступал, уступая место горечи.

— Вы же сами учили меня не слушать сплетни, — тихо сказала я. — Помните?

— Вы правы, — произнёс он хрипло. — Я поступил низко. Недостойно принца. Недостойно человека, который уважает вас. Простите.

— Хорошо, — сказала я, не оборачиваясь. — Допустим, вы ошиблись. Но как мне теперь доверять вам? Как работать с вами, зная, что... — мой голос сорвался, и я поняла, что сейчас у меня начнется истерика.

Я попыталась запить её остывшим кофе, но слезы, которые я так старательно сдерживала, прорвались, и я закрыла лицо руками.

Послышались шаги, и я почувствовала, как меня заключают в объятия.

— Карина… — тихо произнёс он, — я глупец, величайший глупец! Прости меня.

— Почему? — прорыдала я. — Почему вы поверили?

— Потому что в моем окружении подобная валюта в широком ходу.

Я сделала глубокий вдох, пытаясь унять дрожь.

— Значит, вы думали, что я… что я такая же? — спросила я, пытаясь унять икоту.

— На мгновение — да, — честно ответил Кайрон. — и очень разозлился, что набиваешь себе цену.

— М-мы н-на «вы» или «т-ты»? — почему-то развеселилась я, поняв, что принц постоянно перескакивает с одного на другое.

— После такого, только на «ты», — вздохнул принц, ещё крепче меня обнимая, и положив подбородок на мою голову.

Я всхлипнула, уткнувшись в его плечо. Слезы всё ещё катились по щекам, но в объятиях Кайрона паника понемногу отступала. Какой он молодец, сам довел меня до истерики, сам успокоил...

Утро началось с неприятного ощущения, будто по моему лицу прошлась стая разъяренных гусей. Однажды в далёком детстве мне довелось повстречаться с этими милыми птичками, и с тех пор я считала их самыми грозными пернатыми. Веки были тяжелыми, как свинцовые блины новой штанги в тренировочном зале боевиков, а нос подозрительно опух.

— Ого, — присвистнула Мирания, заглядывая ко мне в комнату с подносом, на котором дымилась чашка чего-то зеленого и пахучего. Я всегда говорила ей, что Мира не умеет заваривать матчу! — Ты, что, плакала?

— Это слезы несправедливости, — пробурчала я, натягивая подушку на голову.

— Рассказывай! — Мира невозмутимо поставила поднос на стол. — Я же лекарь, я знаю, когда пациенту нужно не лекарство, а сплетни. Так что выкладывай: он ушел утром? Или остался?

Я села, сбрасывая подушку:

— Откуда ушёл? Кто?

— Ну это, твоё деловой партнёр, из-за которого ты прорыдала всю ночь. Как я понимаю, он сразу ушёл.