Драконья кофейня (СИ) - Лаудини Кармилла - Страница 1

День начался с того, что меня отчислили за неуплату обучения. Договор был неумолим: кто не успел принести в кассу Академии тринадцатого числа тщательно отсчитанные золотые, тот больше не учится в Академии...

Я села на ступени некогда родного учебного заведения, и задумалась. Если раньше передо мной стояла проблема добычи средств на обучение в столице, то теперь она внезапно исчезла. Мне не нужно было оставаться в этом городе. Денег на дорогу обратно хватит, а там посмотрим!

Если бы не мой оптимизм, который многие называют глупостью и розовыми очками, то я бы давно сидела на этой лестнице, и горько рыдала.

Ну чтож, жди меня, родной Адлин!

Хотя, кому я вру?

Обидно было ужасно! Я ведь единственная из всего класса поступила в столичную Академию Высшей Магии! На курс бытового волшебства, конечно, не самый престижный... но в самом лучшем учебном заведении страны! И сумела проучиться целых пять лет. Почти пять лет. Четыре с половиной, если быть совсем честной.

Обидно-о-о!

Радует, что за мной оставили право на восстановление. Но для этого надо найти мешочек золота, и я пропущу год. Просто так в любой день меня никто не восстановит.

Со вздохом я поднялась, и направилась в общежитие. Собирать вещи.

Стоило мне сойти с поезда, как сразу же нахлынуло ощущение маленького города. Перед вокзалом круглилась площадь, обсаженная деревьями, по которой сновали дилижансы. Над кронами едва-едва возвышались крыши домов. Город казался низеньким до игрушечности.

Я потащила чемодан, который предательски бил под коленку при каждом шаге.

Кофе. Мне необходим кофе!

Покрутив головой, я убедилась в том, что никакой кофейни поблизости не наблюдается. Это было тяжким открытием. Город избаловал меня доступностью этого напитка.

Мама, увидев меня с чемоданом на пороге в середине учебного года, сначала онемела, а потом обняла. Ну да, слов тут не требовалось...

Отец лишь кивнул, отложив газету, и спросил:

— Чайник поставить?

Неделю я пряталась в своей комнате, перечитывая учебники по бытовому волшебству и пытаясь убедить себя, что жизнь не кончена. Потом взялась помогать маме в лавке тканей. дело было привычное, я с ранних лет знала здесь последний гвоздик, за который могла зацепиться ткань, и тщательно подобных коварств со стороны гвоздиков избегала.

Днём я улыбалась покупательницам, а по ночам ворочалась в постели, думая о том, как вернуться в Академию.

Отчисление стало ударом для меня.

Порой на меня накатывало настоящее отчаяние.

И в один из таких беспросветных дней, когда жизнь казалась бесконечной и серой, в дверь постучали. Отец открыл и вернулся с конвертом из плотной кремовой бумаги. На конверте красовалась печать с изображением дракона, обвивающего старинную книгу.

— Для тебя, — сказал он, нахмурившись. — От адвоката из столицы.

Сердце ёкнуло. Долги? Но я же никому не должна!

В конверте лежало письмо на пергаменте, исписанное изящным почерком:

«Уважаемая Карина Лермон!

С глубоким сожалением сообщаю вам о кончине вашей троюродной тётушки Эльмиры фон Зильбер. Согласно последней воле покойной, вам переходит в собственность недвижимое имущество: здание бывшей лавки «Забытых историй», расположенное по адресу: ул. Тихая, д. 7, г. Адлин.

Прошу вас явиться в мою контору в течение месяца для оформления прав собственности.

С уважением, адвокат Г. Р. Винтер».

Я перечитала письмо трижды.

Троюродная тетушка Эльмира? Я смутно припоминала, как мама однажды упоминала, что у нас есть одна чудачка в роду, и больше мы к ней в разговорах не возвращались.

— Мам, это правда? — дрожащим голосом спросила я.

Мама взяла письмо, пробежала глазами и улыбнулась сквозь слёзы.

— Эльмира фон Зильбер... Да, была такая. Говорили, она в молодости училась в той же Академии, что и ты, но бросила ради путешествий. Вернулась сюда с сундуком книг и открыла лавку. Никогда не выходила замуж, жила одна... И как она тебя запомнила? Даже не припомню, когда мы с ней виделись в последний раз, и сообщали ли ей о твоём рождении?

Но всё это было не важно. Я намеревалась получить это наследство, и доучиться в Академии.

Если оплатить семестр сейчас, не надо будет ждать год! Один день прогулом не засчитают!

Узкие улочки, вымощенные булыжником, петляли между невысокими домами с черепичными крышами. В воздухе пахло печёным хлебом и свежей травой. Где‑то вдалеке слышался гулкий звон кузнечного молота.

Я шла, ориентируясь на знакомые приметы: вот поворот у старой липы, вот вывеска сапожной мастерской… потом знакомый мне город закончился, и пришлось сверяться с картой. Дом, который достался мне в наследство от тётушки Марлены, находился на окраине, почти у самого леса.

К закату я наконец добралась до места. Дом встретил меня покосившейся вывеской: «Лавка забытых историй». Дверь скрипнула, словно вздохнула с облегчением, когда я повернула ржавый ключ в замке.

Внутри пахло пылью, старой бумагой и чем‑то неуловимо родным, словно я вернулась к старому другу. Странное ощущение. Я ведь никогда не гостила тут. Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь запылённые окна, выхватывали из полумрака стопки книг, старинные шкатулки и причудливые безделушки, которые тётушка, а может и ещё её матушка, собирала годами.

— Ну что ж, — сказала я вслух, чтобы прогнать ощущение пустоты, — пора навести порядок.

Следующие несколько дней я провела, разбирая завалы. Вытирала пыль, сортировала книги, выбрасывала хлам. Лавка была маленькой, но уютной, особенно, если смотреть на уже отмытые помещения.

Но все равно передо мной высилась огромная груда дел. В таком виде лавка не будет приносить доход. Ей требовалось обновить, и сделать сердцем нашего городка. Сложность заключалась в расположении. На самом краю леса! Продать этот дом на окраине так, чтобы хватило на семестр, не получится. Значит, надо придумать такое применение, чтобы сюда шли специально ради... ради...

Ради чего, мне предстояло ещё сообразить!

Однажды, когда я расставляла книги по алфавиту, в дверь постучали.

— Открыто! — крикнула я, не отрываясь от дела.

В проёме появился невысокий седобородый мужчина в потрёпанном плаще.

— Добрый день, — произнёс он, оглядывая помещение. — Я слышал, лавка снова открыта.

— Да, — улыбнулась я. — Меня зовут Карина. Это наследство досталось мне от тётушки.

— А я дедушка Толин, местный библиотекарь, — представился посетитель. — Рад, что это место не пропало зря.

Он прошелся вдоль полок, проводя пальцем по корешкам.

— Много редких изданий. Вы знаете, что у вас есть первый тираж «Сказаний о драконьих королях»?

Я замерла. До буквы "С" я ещё не добралась: