Отвратительная жена. Попаданка сможет... (СИ) - Кривенко Анна - Страница 8

Всё оставшееся время я занималась… своей комнатой. Точнее, только начала заниматься. Наметила разузнать, где в поместье прачечная, ведь выстирать шторы и постель очень даже не мешало бы. Потом начала исследовать все полочки и ящички, которые смогла найти. Вещей здесь было очень мало, разве что в старом сундуке нашлось несколько симпатичных платьев в местном стиле. Наверное, приданое бедной Марты…

Однако, когда я со своими исследованиями добралась ко входной двери, то заметила на полу… тряпичную куклу. Стоп, откуда это? Ее точно еще вчера здесь не было…

И тут я вспомнила то самое странное ощущение, от которого проснулась ночью. На меня кто-то смотрел — пристально, недобро. По крайней мере, я так чувствовала. Но когда присела и начала вглядываться в полумрак, то никого не увидела. Встала на ноги и тут же почувствовала движение воздуха по полу. Подошла ко входной двери и поняла, что она приоткрыта. Неужели кто-то действительна заходил, а потом убежал?

Укорила себя за то, что забыла на ночь запереть дверь. Привычки просто нет: на Земле я жила в мире и покое, и никто не ломился в двери моей спальни.

Значит, этот кто-то случайно уронил куклу здесь? Усмехнулась. Нет, это не кукла вуду для создания порчи. Это обычная детская игрушка, которая могла принадлежать только двум особам, живущим в этом доме.

Значит, кто-то из девочек — дочерей аристократа — приходил? Но зачем? И почему мне показалось, что от не доброго побуждения это было?

В общем, я сунула куклу в карман платья (благо она была совсем небольшой и с легкостью там поместилась), и продолжила исследование комнаты.

А вечером меня позвали на ненавистный совместный ужин.

Собрались в том же составе. Я с радостью заметила няню на прежнем месте и мягко улыбнулась Та ответила сдержанным кивком: боялась показать, что мы познакомились поближе. Еще бы! Она тут вообще на птичьих правах, а я местный изгой.

Дети, как всегда, баловались, Алексей Яковлевич изображал истукана и сидел на стуле, переплетя руки на груди. Одет он был несколько иначе, чем всегда. Сегодня снял камзол, привлекая к себе внимание к крепким мускулам, очертившимися под рукавами рубашки.

Я присела рядом, всеми силами изображая благодушие и… равнодушие. Есть не стала, а сделала вид, что пригубила компот в стакане.

И вот тут-то я и заметила, что среди служанок, стоящих вдоль стола, находится рыжая ведьма. Она сверлила меня ненавидящим взглядом, не отводя глаз.

Я аж перехотела изображать себя пьющей и отставила стакан. И вдруг… на лице этой нахалки промелькнуло разочарование. Это было настолько мимолетно, что почти невозможно было заметить, но я… давно интересовалась таким искусством, как чтение мыслей через мимику, и мой намётанный глаз сразу же обнаружил странную зацепку.

Отчего она досадует? Чего хочет??? Посмотрела на стакан, в свою пустую тарелку и… потянулась к еде. Начала накладывать лапшу и мясо, иногда поглядывая на рыжую. Она снова успокоилась и стала выглядеть самоуверенной. Я же, неловко повернувшись, якобы случайно зацепила тарелку рукой, и та со звоном полетела на пол. Разбилась, еда разлетелась по полу.

Наступила гробовая тишина.

Дети перестали вытворять шалости, Алесей Яковлевич отмер, няня побледнела и прикрыла рот.

— Ох, я такая неловкая сегодня! — улыбнулась я, изображая искрометную пофигистку, а сама взглянула на рыжую. Та выглядела насупленной. Блин, всё слишком очевидно! Кажется, она очень хочет, чтобы я здесь ЕЛА и ПИЛА!

Почему? С едой что-то не то? Но я ведь накладываю с общих блюд! Что-то не сходится, однако, в этом однозначно что-то есть…

— Марта! Ты испортила наш семейный сервиз! — наконец запоздало подал свой гневный голос Алексей Яковлевич

Я повернулась к нему и спокойно ответила:

— Можете вычесть из моей зарплаты! — мило улыбнулась и… поднялась на ноги. — Пожалуй, у меня пропал аппетит! Всего доброго…

И нагло направилась к выходу.

Муженек меня не окликнул, наверное, потому что был слишком шокирован. Уже у входа я обернулась, чтобы оценить обстановку, и увидела, что все, абсолютно все смотрят мне в спину. Честно, едва ли не впервые в жизни мне захотелось показать всем неприличный жест, но… тут же дети, так что… покажу как-нибудь позже. Мужу, например.

Вышла в коридор и пошла вперёд свободной походкой победительницы, почти не чувствуя боли в суставах то ли от радости, то ли от того, что мне действительно стало лучше.

Однако… к своей спальне не дошла. Потому что позади послышались торопливые шаги, и в тот же миг кто-то вцепился мне в волосы.

— Ах ты ж дрянь! — зашипел на ухо женский голос, и я узнала… рыжую стерву. — Как ты смеешь огорчать Алексея Яковлевича??? Этот сервиз принадлежал его предками и передавался из поколения в поколение, а ты… а ты… пугало огородное! Коза драная! Ты его испортила! И даже прощения не попросила!

Я вцепилась в ее руки, пытаясь оторвать цепкие пальцы от своих волос, но она с такой силой дернула мою голову, что из глаз посыпались искры… Однако ум остался холодным.

Так, Мара, соберись. Приемы самообороны, которые проходила пару лет назад, помнишь? Ну давай!

Как истинная перфекционистка, я считала своей обязанностью обучиться в этой жизни всему хотя бы понемногу. Да, мастером боевых искусств не стала и не стану, но пару приемов знала на зубок. Нужно всего лишь извернуться, схватить чужое запястье и вывернуть его, заставляя разжать наглые пальцы.

Рыжая взвыла от боли. А я выровнялась и, не ослабляя теперь уже свою хватку, прижала ее лицом к стене. Наклонилась пониже и зашипела ей на ухо:

— Послушай меня, нахалка! Еще раз прикоснешься ко мне, я не остановлюсь на таком захвате. Всего пара движений, и твоя рука сломается… Помни свое место, крестьянка! Госпожа здесь я, а тебе стоит заняться мытьем пола! Усекла???

Рыжая начала всхлипывать, потому что я надавила на ее руку посильнее, и поспешно закивала.

— Д-да… госпожа… поняла…

— Вот и умница… — ответила я, медленно отпуская ее руку.

Когда отпустила окончательно, служанка взвыла и сжавшись комочком, уселась у стены. Я не стала рассматривать ту, которая теперь позорно пыталась надавить на жалость, а развернулась и, слегка пошатываясь от слабости, пошла вдоль по коридору к своей спальне.

Суставы болели неимоверно: кажется, я разбередила их не на шутку. Всё еще больна, но…

Я победила! Пусть это всего один шаг вперед, но хотя бы сегодня несчастная Марта отомщена, а я… укрепилась и еще больше поверила в то, что у меня всё обязательно получится…

Наносить смягчающую маску с молоком и медом стало моим ежевечерним ритуалом. Это успокаивало не только кожу, но и душу. После событий на ужине я чувствовала напряжение, витавшее в воздухе. Столько догадок, столько подозрений! Однозначно, из общего котла есть больше не буду…

Неужели меня травят? Или, может, травят всех? Но на последнее не похоже. Каким же образом яд мог попасть в еду? Или всё-таки это был не яд? Да и зачем травить? Кому я могу мешать?

«Алексей Яковлевич мог бы уже давно избавиться от меня, просто оформив развод, — размышляла я. — Хотя я его совсем не знаю, возможно, он испорчен больше, чем кажется. Вдруг моя смерть, точнее, смерть Марты, слишком выгодна ему?»

Конечно, не хотелось видеть в нем хладнокровного убийцу. На такого он вроде бы не тянул, но полностью отмахиваться от этой догадки тоже не стоило. Вторым своим недругом в этом поместье я считала эту рыжую — даже имени её не знаю. Но она действует открыто, не скрывая своих намерений. Если бы она травила, то вела бы себя тише воды, ниже травы.

В любом случае, я больше рисковать не намерена. Воспользовавшись этим случаем, решила, что никому не позволю подвергать себя опасности. Теперь буду готовить отдельно.

Именно поэтому утром сразу отправилась на кухню. При виде меня кухарки опустили глаза. Кажется, мою персону только что обсуждали. Впрочем, мне было всё равно. На одном из столов я заметила небольшой глиняный сосуд с сухой овсянкой. Неужели для меня приготовили?