Отвратительная жена. Попаданка сможет... (СИ) - Кривенко Анна - Страница 15

Эх, тыкнуть бы носом этого индюка в такое приданое. А то, видите ли, «Марта выдуривала платья у сестры»! Да о чем вообще речь? Она бедна, как церковная мышь. Осталось только в холодильнике повеситься…

Платья выглядели откровенно не очень. Жутко мятые, каких-то мрачных расцветок. Одно — тёмно-зелёное с яркими белыми кружевами. Другое, коричневое, вообще без украшений и простое, будто монашеское. Третье кремового цвета — единственное, пожалуй, из всех наиболее приятное глазу. Но на нём тоже нет ничего, что украшало бы горловину или рукава. Выглядит довольно неброско. На остальные смотреть было бессмысленно.

Я прикусила губу. Конечно, это кремовое платье подошло бы, если бы были достаточно яркие украшения. Но, облазив всю комнату, я их не нашла.

— Вот так муж! — пробормотала раздраженно. — Не удосужился жене подарить ни цепочки, ни заколки, ни кольца…

Но ничего.

В своих роликах я периодически освещала такую тему, которая называлась «Очень умелые ручки» — по примеру передачи моего детства. В этой теме я собирала всякого рода информацию по преображению и обновлению старых вещей. Похоже, пришло время воспользоваться собственными советами и создать из этого всего что-то достойное.

Придумала!

Вот эти белые кружева, если их перенести на кремовое платье, будут смотреться неплохо. А вот с этого платья можно срезать пуговицы и пришить их у горловины. Они такие красивые, что создадут видимость украшений. Но у меня нет ни ножниц, ни иголки с ниткой.

Пришлось найти Эльзу Васильевну. Она как раз играла с двумя младшими в детской. Никита встретил меня с радостью и даже побежал обниматься.

— Почитаешь, почитаешь! — закричал он.

Я слегка виновато улыбнулась.

— Прости, малыш, но я сейчас очень-очень занята. Приду к тебе завтра, обещаю.

Мальчик сперва расстроился, но потом отвлекся на свои игрушки.

А вот пятилетняя Таня посмотрела на меня настороженно. Она следила за мной всё то время, пока я разговаривала с няней, но не проронила ни слова. Странный ребёнок. Кажется, с ней всё-таки не всё в порядке.

Попросив у Эльзы Васильевны всё, что нужно для шитья, я отправилась к себе. Рукоделием в своей прошлой жизни я занималась часто и с удовольствием, поэтому отпороть кружева и аккуратно пришить их на другое платье оказалось для меня крайне просто. Я залюбовалась результатом. Бежевое платье сразу же приобрело некую изысканность.

«Сюда бы ещё полоску бус, — подумала я, — было бы отлично…»

Но тех не нашлось.

Зато у Марты Михайловны оказалась в наличии косметика. Не такая, конечно, как на Земле, но я вполне могла узнать краску для бровей, румяна и некое подобие краски для губ. Дело в том, что и этим я в своё время интересовалась. Я вообще была очень любознательным человеком и хотела попробовать всё на свете. Была подписана на канал одной девушки, которая регулярно наносила макияж старинной косметикой.

— А вот теперь мы попробуем сделать волшебство, — пробормотала я с улыбкой.

Вымыла волосы и высушила их полотенцем. Когда они высохли окончательно, задумалась.

Чтобы создать локоны, пришлось найти Настю. Щипцы для подкручивания выглядели устрашающе — их накаляли на огне, и они едва ли не поджаривали волосы.

— Ладно, разок потерплю, — вздохнула я, осознавая, что красота требует жертв.

Часть волос я приколола шпильками на макушке в симпатичный пучок, остальные волнами рассыпались по плечам. С помощью Насти бежевое платье удалось выгладить допотопным утюгом. Оделась. Да, на поясе платье оказалось широковато — Марта сильно похудела. Пришлось немного ушить его несколькими стежками.

Теперь же пришло время заняться лицом.

Тщательно умылась и нанесла некое подобие пудры. Чтобы лицо не казалось чрезмерно бледным, для этого использовала кисточку для рисования. Настя наблюдала за мной с восторгом — она никогда не видела процесс грамотного использования косметики. С краской для бровей и ресниц пришлось повозиться: ложилась она грубо, выглядела слишком чёрной. В общем, пока я приноровилась, пришлось несколько раз умываться и начинать заново.

Однако через час мне удалось приловчиться. Брови стали выразительнее, ресницы — длиннее. Я даже сделала тонкую полоску стрелок на верхнем веке. Их почти не было заметно, но глаза визуально стали больше. Я улыбнулась своему отражению. Всё-таки красота — страшная сила, а мастерство — это вообще отпад…

Осталось аккуратно нанести румяна так, чтобы они были почти незаметны.

Ну и губы. С ними было сложнее всего, потому что красящая субстанция выглядела непонятной. Снова помогла кисточка для рисования. Теперь на меня из зеркала смотрела довольно симпатичная девушка, хоть и немного худощавая. Глаза — тёмные, выразительные, прическа добавляет облику благородства. Платье неброское, но светлое и летящее, кружева отлично дополняют образ, делая его нарядным. Нашлись и туфли в том же сундуке — помятые, правда, но на мне разгладились.

— Госпожа, вы так прекрасны! — всплеснула руками Настя, заворожённо наблюдая за мной.

Кажется, она отсутствовала на рабочем месте уже больше двух часов. Но ничего, обойдутся без неё. Пусть учится. Может быть, подобное преображение и ей когда-нибудь пригодится.

Я улыбнулась девчонке.

— Спасибо, Настя. А теперь расскажи мне, что ты знаешь о гостях…

Настя знала мало: лишь фамилии и тот факт, что это были близкие друзья Алексея Яковлевича, в основном семейные пары, его ровесники. Лишь один мужчина, Николай Воронцов, был новым соседом, живущим в поместье слева от нас. Он ещё никогда здесь не был, с Мартой был незнаком и, кажется, возрастом выходил немного старше остальных.

Эта информация не была важной, но всё равно помогла настроиться на нужный лад.

Наконец, часы пробили семь вечера. Настя убежала, а я остановилась на пороге комнаты и тяжело выдохнула. Не знаю, что предстоит мне сегодня, но я собираюсь побеждать!

Идя по коридору, я радовалась, что туфли оказались такими мягкими. Спускаясь по лестнице на первый этаж, к комнате, где Алексей Яковлевич собирался принимать гостей, я заметила, как слуги удивлённо распахивали глаза. Кажется, они не могли узнать во мне прежнюю хозяйку — наряд, причёска и макияж полностью преобразили мой облик. Да и кожа выглядела гораздо лучше, чем несколько дней назад. Служанки прикрывали рты руками, сдерживая изумление, а мужчины провожали меня взглядами, поспешно опуская глаза, когда я ловила их интерес. Губы тронула лёгкая улыбка: я молодец. Раз уж никто особо не хвалит, похвалю себя сама…

Наконец, оказавшись на первом этаже, я зашагала по широкому коридору, убегающему вправо. Пол был устлан мягкой дорожкой, на стенах висели картины в широких резных рамах. Внезапно позади послышались торопливые шаги, и незнакомый мужской голос окликнул меня.

— Леди, подождите!

Я удивлённо обернулась и увидела неподалеку мужчину. Он торопливо приближался и едва ли не срывался на бег. На вид ему было около сорока или чуть больше. Высокий, широкоплечий и мускулистый — он выглядел впечатляюще. Одет был по местной моде, но броско и богато. Чёрные штаны, белоснежная рубашка с кружевным воротником и тёмно-зелёный камзол с золотой вышивкой — всё сидело на нём идеально. Темные волосы были не такими длинными, как у Алексея Яковлевича, а едва закрывали уши, но лицо казалось волевым, ярким и запоминающимся. Тёмные глаза мужчины задорно блеснули, когда он остановился напротив меня.

— Здравствуйте! — произнёс он, кланяясь и протягивая руку в каком-то смутно знакомом жесте.

Ах, да! Кажется, он просит мою руку для поцелуя. Вот это да! Я не сдержала улыбки — прямо как в сказке.

Я протянула руку, и ощутила, как мягкие губы скользнули по моей коже. Это было мимолётно, но так необычно и волнующе.

— Моё имя Николай. Николай Воронцов. А вы?

— Меня зовут… Мара, — произнесла я и запнулась. Стоп, я назвала своё настоящее имя?

— Мара. Очень приятно, — мужчина широко улыбнулся, блеснув идеально белыми зубами. — Позвольте проводить вас.