Медоед 8 (СИ) - Гудвин Макс - Страница 15

— Это всё понятно. Но я чё звоню… — он отхлебнул из кружки и вытер губы тыльной стороной ладони. — Ты, наверное, знаешь, что мы теперь на госслужбе и нам полагаются надбавки за особые достижения в спорте?..

— И поэтому ты пьян?.. — уточнил я, хотя я тоже был пьян.

— Медоед Игоревич, сегодня суббота же. И давай завязывай — мы с тобой одного звания.

— Тебя не повысили? — уточнил я.

— А когда? Я после Хантов с больничного только вышел, а ты уже из врагов Родины в героев России, если верить слухам, переоделся. Сука, какая же тонкая грань… Короче, я вышел, а тут суббота. И говорят, что ты временно должен быть в отеле ОЗЛ города Москвы, пока всё не разрулится.

— Ну, тут неплохо. Кормят, отравить иногда пытаются. Есть одна прогулка в день в месте, о котором писал Булгаков, — права там теперь вместо нечистой силы сила дебильная теперь ходит. Но в целом — грех жаловаться. Сегодня вот коньяком напоили.

— Это всё круто. Но раз ты не убиваешь никого, давай тренироваться. Опять же, оклад сам себя не повысит, — зашёл издалека Енот.

— О чём ты? Какие тренировки? — не понял я.

— Короче, — Енот поставил кружку, подался ближе к камере, заговорщицки понизив голос. — После твоих заруб с Тимом у нас киберспорт тоже считается полезным для службы спортом. И при получении разряда, или мастера спорта, это может дать надбавку от 50 до 100 процентов от оклада.

— Чё за киберспорт такой? У меня на обычный-то времени нет, — пожал я плечами.

— Да ты слушай. Скоро в Москве пройдёт всероссийский мастерский турнир по CS. Это шутер, где в людей стреляешь. Всё как ты умеешь! Игра командная. И если войдём в четвёрку — получим мастеров спорта согласно ЕВСК. Зайдём в ​¼ — дадут кандидатов.

— Чего — согласно?

— Единая Всероссийская Спортивная Классификация… — Енот произнёс это с таким видом, будто открыл мне великую тайну.

— И ты хочешь, чтобы я во что-то играл? Я же не умею, — уточнил я.

— Я всё придумал. Ты там всё равно завис. Тебя из Москвы никуда не выпустят, чтобы ты бывших членов Совета ОЗЛ не пошёл мочить. Поэтому моя задача как офицера-куратора над другим офицером — обеспечить твой досуг.

— Точно досуг. Мне надо пару писем написать, — вспомнил я.

— Ире я написал уже, что с тобой всё хорошо и ты уже в России, в Москве. Или ты не Ире? — спросил у меня Енот, прищурившись.

— Ире. Всё, спасибо тебе, — кивнул я, думая о том, кому ещё, тебя, друг, не касается. Тем более сейчас меня слышат и видят, а командованию не надо знать, кому я в стране победившего капитализма помог.

— Ну и всё, го! — Енот оживился, хлопнул ладонью по столу. — Я, кстати, нам тренера нашёл. Чемпиона мира по CS. Донком зовут. Он, кстати, наш, томский. И у него сейчас проблемки с денежкой — а мы платим.

Он сделал паузу, давая мне осознать. И после паузы выдал:

— Поэтому давай: через три часа у тебя тренировка. Приводи себя в порядок.

— Через три часа — тренировка в игре, о которой я даже не знаю? А через неделю — турнир по этой игре? — уточнил я.

— Ну да, — кивнул Енот.

— Давай, доброй ночи! — произнёс я и выключил компьютер. Серьёзно думая, что Енота надо сдать Дяде Мише на реабилитацию в тот же отель при ОЗЛ. Понятное дело, что у него личные сложности, и молодец, что играет в игрушку, а не по шлюхам бегает и игорным домам, но пьяный офицер есть проёбанное направление.

Придумал тоже мне: надо тебя развлекать. А развлекаться ты будешь тем, что понарошку убиваешь людей! Это как гинекологу предложить отдохнуть методом переквалификации в проктолога.

Я поднялся, налил стакан воды из кулера, выпил залпом. Потом пошёл и завалился на кровать, закрыл глаза, проваливаясь в сон — несмотря на то, что ещё не вечер.

Как говорится: с утра выпил — весь день свободен.

Я проснулся от того, что уходящее солнце било прямо в лицо через щель в шторе. Не открывая глаз, я потянулся к тумбочке, нашарил телефон. Экран моргнул, и я увидел: 12 пропущенных от Енота.

— Твою мать, — прошептал я, садясь на кровати. Человек не понял намёка, что мне это не интересно.

Голова уже была ощущалась получше, не шумела и не плыла. Не то чтобы я чувствовал себя отдохнувшим, но коньячный туман развеялся, уступив место привычной тяжести — той, что всегда была после короткого сна. Я взял бутылку воды с тумбочки, отпил. Вода оказалась комнатной температуры, но горло обожгло — или это просто показалось. Бегло глянул на свои трусы серого цвета, хорошо, что не синие. Ожидая вспышки, я поставил бутылку обратно, потёр лицо, провёл ладонями по щетине и потянулся. Хрустнула шея, хрустнули пальцы. Смерти от отравления боевым веществом не произошло, меры безопасности были приняты, и слава Богу.

Компьютер в углу комнаты смотрел на меня тёмным экраном монитора. И я сел за стол, нажал кнопку под экраном. Система загрузилась быстро, без лишних торможений. На рабочем столе, среди иконок ОЗЛ-спецсвязи и браузера, появилась новая — знакомая по картинкам из интернета. «Counter-Strike 2».

— Сука, — сказал я уже вслух, но кликнул.

Игра загрузилась, впервые в жизни показывая мне оранжевую заставку, а потом картинку двух бойцов, один из которых был в форме, а другой — в джинсе, но бронежилете и с автоматом.

Экран моргнул, и я оказался в меню. Всё было непривычно: какие-то скины, какие-то кейсы, новости о турнирах. Я щёлкал наугад, пока не нашёл «Play» и не провалился в поиск сервера. Вместо матчмейкинга с рейтингом выбрал «Свободные серверы» — сообщество. Ткнул в первый попавшийся Deathmatch.

И началось.

Первый минуты были адом. Я не знал карт, не знал клавиш, не знал, куда целиться. Персонаж двигался как-то не так — слишком плавно, что ли. Я жал на кнопки, а он делал не то, что я хотел. Умирал, возрождался, снова умирал. Счёт был что-то вроде 0–25.

А потом я перестал думать.

Я словно бы почувствовал их.

Это было странно. Экран оставался плоским, а игрушка была динамичной и хаотически сложной. Но где-то на границе сознания, на той же частоте, где возникали мои «видения», начало формироваться что-то новое. Совсем другое ощущение игры что ли. Как в тот раз, когда я вставал из-за стола, чтобы не выпить отравленный сок. Как в тот раз над Чукоткой, когда увидел ракету до того, как она ударила.

Я знал, где они. Я не видел их, но знал где они покажутся и куда побегут.

Тот, кто сидел в длинном проходе, прижавшись к ящику, — он побежит через мгновение, когда услышит выстрелы. Тот, кто на верхней площадке, — он ждёт, когда кто-нибудь высунется из-за угла. Я навел прицел, выстрелил короткой очередью. Попал и условно убил.

Прицеливание было не таким, как в жизни. В реальности я вскидываю автомат, и он продолжает мой взгляд. Здесь нужно было наводить мышкой, двигать её на сантиметры, чтобы сместить прицел на пиксели. Мои пальцы не слушались, но моё чутьё работало. Я почему-то знал, куда они выйдут. Я знал, откуда ждать выстрела.

Счёт пополз вверх. 10–20. 20–25. 30–45.

К концу матча у меня было 45 фрагов и 57 смертей. А после автоматического перехода на новую карту и обнуления я набил 54−7 и получил кучу комментариев и требований, чтобы я что-то там у себя выключил… «Найс ВХ», «Вырубай говно!», «Аимёр чёртов!» — ругались люди.

Но главное было не в этом. Главное было в том, что я понял: эта игрушка — не про стрельбу. Она про тактику. Про знание позиций. Про то, чтобы быть на шаг впереди, предугадывая противника. И совсем не много про наводку на цель.

Телефон завибрировал. Звонил Енот снова. Но в этот раз я взял трубку.

— Ну что, проснулся? — спросил он. Голос был бодрым — или он просто делал вид.

— Проснулся. И даже поиграл в твою игру, — ответил я.

— И как?

— Странно. Но я их почему-то чувствую.

— Кого — их? — не понял Енот.

— Противников. Знаю, где они, до того как они появляются.