Чудовище - Корр Катрин - Страница 2

Однако на Кристину эти фильмы не оказывали никакого негативного воздействия, ведь она всегда оставалась под большим впечатлением не только от впечатляющей актерской игры Андриана, но и от него самого. Того самого, который, по её мнению, являлся самым привлекательным и желанным мужчиной на свете, с чем, кстати, мы с Идой тоже были не согласны. Но, как говорится, на вкус и цвет товарища нет.

– Мы очень рады за тебя, Крис! – сказала я, сжав её руку. – Это же так здорово: ты попадешь за кулисы громкой кинопремьеры, где соберутся звезды, режиссеры и продюсеры, которые могут заметить тебя и сделать выгодное предложение! Это потрясающая возможность!

– И не просто могут, а сделают! – уверенно заявила Кристина. В своих словах она точно не сомневалась. – Я мечтала стать актрисой с самого детства. Вы ведь знаете!

– Ещё как знаем!

– Так вот, завтра я сделаю большой шаг навстречу своей мечте.

– Ты сделала его уже давно, – напоминаю, подтолкнув её плечом. – Через десять месяцев ты окончишь лучшую театральную школу!

– А помимо этого, у тебя уже есть диплом студии актерского мастерства имени Доны Паулиц! – напомнила Ида. – И это не говоря о твоем портфолио!

– Да там ничего особенного, – отмахнулась Кристина. – Так, первые и хромые попытки показать свой потенциал.

– Талант! Талантище! – воскликнула громко Ида, и мы втроем засмеялись. – Так, а теперь расскажи, как это случилось? Какой он в жизни? И вообще: он в тебя на какой минуте втрескался?

На мгновение мне показалось, что Кристина растерялась, словно непременно хотела поделиться с нами всеми чувствами, что пережила в момент встречи со своим кумиром, но по какой-то причине не решалась этого сделать.

– Он потрясный, – ответила она с заметным волнением после нескольких секунд молчания. – Самый красивый мужчина на земле.

– М-м, – затянули мы с Идой, хоть и не разделяли её мнения.

Андриан Монструм потрясный? Пф! Да быть такого не могло.

– В реальности его внешность ещё более впечатляющая, чем… на экране.

– Ну, не зря же его любит Голливуд, – кивнула Ида. – Как и его старшего брата. Он, кстати, намного привлекательнее, чем Андриан. Ну, это по мне!

– Постой, постой! Я знаю, что ты скажешь! – воскликнула я, опередив Кристину. – Алекс просто приятный и привлекательный, – пыталась я изобразить её голос. – Но Андриан – вот он впечатляющий! Я угадала?

– Да, – улыбнулась Кристина, опустив взгляд на свои руки. Она что, снова смущается? На нее это совсем не похоже! – Слово в слово.

– Он впечатляющий, потому что всегда играет злодеев, – кивнула Ида и придвинула стул поближе к Кристине. – А вот его старшему брату достаются роли великодушных и мужественных богов и царей. В его героях нет щекотливой жути. Они все благородны и притягательны. Поэтому у него армия фанатов чуть меньше, ведь девушкам нравятся плохие парни.

– Не факт! – сказала я, подняв указательный палец. Я не была поклонницей Алекса Монструма, но всё же он мне нравился намного больше, чем его младший брат.

– Щекотливая жуть Алексу бы не подошла, – засмеялась Кристина. – Но ты права, он притягательный. Собственно, как и все из семьи Монструм. У них это в генах, что ли?

– А кто все? Осталась только их младшая сестра и родители.

– Алексис милая, – пожала плечами Кристина. – Ей отлично удается руководить модным шоу. В башне поговаривают, что она задумывается о программе об искусстве, но это пока не точно.

– Ну, разумеется! – усмехнулась Ида и закатила глаза. – Когда твой папочка – медиамагнат, у тебя будут и собственные шоу о чем угодно, и ресторан, и даже модельное агентство. Поражаюсь, как она ещё свою автобиографию не написала? «Ох, у меня с самого детства была такая сложная жизнь, но благодаря трудностям в свои двадцать пять я смогла добиться всего, что у меня есть сейчас», – кривлялась Ида.

– Алексис двадцать семь, – неодобрительно покачала головой Кристина.

– Пофиг. Вот увидите, именно так и будет написано в её книге. Все они бедные и несчастные, страдают в своих Rolls-Royce и сморкаются в шелковые платочки. Но ты так и не рассказала, как всё это случилось? – вернулась Ида к основной теме. – Шагаешь ты такая по коридору телебашни с самым скучающим видом, и вдруг навстречу идет он – никто иной, как Андриан Монструм, да? Так и было?

Кристина так и не ответила, поскольку за столик вернулись Макс и Арти. Тем вечером в пабе она больше и словом не обмолвилась об Андриане. Я хоть и не понимала её увлеченности этим пугающим человеком, но отчетливо видела искренний блеск надежды в её глазах. Она восхищалась им много лет: его воистину непревзойденным актерским талантом и просто как человеком, хотя, по сути, она точно не знала, каким он был на самом деле. Но это не мешало моей подруге верить в лучшее и позволять себе мечтать о большем.

Оседлав Макса, словно бойкого жеребца, я уверенно задвигала бедрами. Мне нравилось быть сверху: тогда я могла сама задавать ритм и степень интенсивности нашей близости. Особенно когда чувствовала, что мне недостаточно неторопливых движений, нежных поцелуев и тихих, вежливых слов на ушко.

Мне нравилось, как Макс ласкал меня пальцами и языком, разогревая мое тело, словно вишневый пирог в духовке. Но когда «начинка» начинала «сочиться» из «горячего теста» и «запекаться корочкой» (образно говоря, разумеется!), Макс не считал нужным подниматься на ступень выше: позволить себе немного резкости, жесткости, пошлого и возбуждающего словца или даже легкого шлепка. А мне этого хотелось. Особенно в минуты, когда в мои мысли проникал образ доминирующего мужчины, который брал бы меня живо и властно, с таким желанием, что его не перерубить и наточенным кухонным топором. Я не считала себя любительницей жесткого секса. Честно говоря, я даже понятия не имела, что именно подразумевалось под этим. Но я нуждалась в той степени мужской власти, когда крепкие руки сильнее сжимают мои бедра, когда от шлепка остается розовый след на коже и когда мой партнер охотно меняет осторожность на страсть. Да. Кажется, мне не хватало страсти.

Откинув голову назад, я застонала, лаская пальцами клитор в дополнение к тому удовольствию, что доставлял проникающий в меня член. Руки Макса, к сожалению, были не на мне. Они, как непослушные лианы, вплелись в реечную спинку кровати, вместо того чтобы вонзиться в мою разгоряченную кожу.

– Черт возьми! – с трудом произнес он, испытав завершающее удовольствие. – Меня унесло на другой берег! Как же хорошо, Ханна. Останешься у меня на эту ночь? А утром, перед моей работой и твоим универом, мы могли бы вместе принять душ.

– Не могу, – ответила я шёпотом, наклонившись к его губам. – Мне нужно домой.

Я сползла с его бедер и прошла в ванную комнату, чтобы принять быстрый душ. Проходя мимо зеркала с неяркой подсветкой, я невольно улыбнулась собственному отражению: влажная кожа, съёжившиеся будто от холода соски и возбужденная упругая грудь. Я кончила минуту назад, но, кажется, способна снова зажечься при виде лишь своего обнаженного тела. Включив теплый душ, я поймала себя на мысли, что мне жаль… Жаль, что Макс не заметит этого, не увидит и не воспользуется возможностью овладеть мной ещё разок, потому что одного мне явно было недостаточно. Всё дело в его руках. Мне просто не хватает их внимания.

– Ты точно не можешь остаться? – спросил Макс, когда я вышла из душа и стала одеваться. Он продолжал лежать на кровати, прикрыв бедра и обмякший член простынёй.

– У меня пары с восьми утра, а до этого я обещала отвезти папу в магазин.

– В такую рань?

– К обеду привезут крупный заказ, а на складе черт ногу сломит. Так он мне сказал.

– Но у него есть Карина. Почему она не может его подвезти?

– Потому что Карина сейчас за две тысячи километров отсюда. Я ведь тебе говорила, что она улетела к своей матери, которой нездоровится. Папа предлагает перевезти её сюда, но та пока не соглашается.

– М-м, ясно, ясно, – почесал он затылок. Ему не интересно это слушать. – Тогда, может, увидимся завтра после обеда?