Мажор для заучки (СИ) - Черри Ника - Страница 19

– Ну да, поездки на научный конкурс. Совсем переволновались, бедненькая. – списала она моё недоумение на стресс. – Завтра вылет. – она протягивает мне билет на самолёт.

Так меня не уволили? Не отчислили из аспирантуры? Про меня и Максима Юрьевича никто не знает?

– Гостиницу я вам тоже уже забронировала. Мероприятие продлится два дня. – сбивчиво тараторит мне под ухо как там её, Лидочка?

Значит наша работа всё-таки прошла отбор на конкурс, не зря мы тогда старались пол ночи. А я-то уже надумала себя всякого…

– Тогда я это… пойду… чемодан собирать. – заторможено, как во сне, выплываю из приёмной, сжимая в руках билет на самолёт.

***

– Пожалуйста, пристегните ремни. Экипаж желает вам приятного полёта. – объявила стюардесса по громкой связи, и самолёт начал набирать сначала скорость, а затем и высоту.

При взлёте нас немного тряхнуло, от чего я ахнула, но меня тут же схватил за руку Максим Юрьевич, по виду и сам немного нервничающий на соседнем сидении, судя по тому, как его крупногабаритное тело вжимается в кресло.

– Не ссы, ромашка. По статистике, шансы разбиться на самолёте гораздо меньше, чем в других видах транспорта. Примерно один к восьми миллионам. Для сравнения: вероятность погибнуть в автокатастрофе – один к пяти тысячам.

– Перечислением этих статистических фактов вы успокаиваете меня или себя? – аккуратно вынимаю руку из горячей ладони руководителя.

Да, мы не на работе, обстановка менее формальная, но прикосновения – это уже непозволительные вольности. Да и поездка то рабочая, командировка считай, так что…

Но его внимание и забота безумно приятны. А то, как на них реагирует моё тело, и вовсе не поддаётся никакому разумному объяснению. Рядом с ним меня словно охватывает лихорадка, чувственная горячка. В голову приходят всякие неприличные мысли, в которых даже самой себе признаться стыдно. В памяти всплывают картинки потных переплетённых тел.

Мой вопрос остался без ответа. Вообще, на удивление, почти весь полёт прошёл нормально, каждый занимался своим делом. Я читала, он спал. Лишь иногда мне казалось, что Максим Юрьевич пристально изучает меня взглядом из-под опущенных ресниц, пока я не смотрю в его сторону.

Но через несколько часов передо мной встала дилемма. Моё место было у окна, и я хотела в туалет, а это значило, что мне придётся протискиваться через Максима Юрьевича на выход.

Мужик перед ним максимально откинул кресло назад, и попросить его привести его в вертикальное положение не представлялось возможным, судя по оглушительно громкому храпу, доносящемуся спереди.

Переполненный мочевой пузырь подгонял в принятии решения, пройти передом к нему или задом. И я выбрала задом, передом слишком интимно, как мне показалось на тот момент.

– Позвольте мне пройти. – приподнялась и начала протискиваться между рядами сидений, стараясь не наступить Максиму Юрьевичу на ногу и не плюхнуться попой на мужские коленки.

Расстояние между нами было настолько крошечным, что я, казалось, ощущала его горячее дыхание на своих ягодицах даже сквозь одежду. Неловко то как, но в туалет хотелось так сильно, что стыд уступил место нужде.

Кое-как проскользнув, только потом поняла, что можно было просто попросить его встать и выйти первым, освободив мне проход, а не тереться о начальника интимными частями тела, но уже поздно. Да и он ни слова не сказал, хотя я ожидала язвительных комментариев. Но и не предложил эту идею сам, просто молча сидел. Уж не знаю, о чём думал…

Захожу в туалет, который, слава богу, был свободен и быстренько делаю свои дела. Только собираюсь выйти, как передо мной распахивается дверь, и меня вдавливает обратно в тесное душное помещение высокий крепкий парень. Поднимаю глаза и вижу перед собой ошалевший взгляд руководителя.

– М-максим Юрьевич, вам надо в туалет? Сейчас освобожу, я уже всё. – неуверенно бормочу.

– А я нет. – пыхтит он в ответ, будто стометровку только что пробежал.

Прижимает меня к себе и впивается чувственным поцелуем в губы.

– Что вы делаете? – отталкиваю, но пространство не позволяет выпрямить руки, он упирается спиной в дверь.

– Я только потрогаю. – сжимает мои ягодицы крепкими ладонями почти до боли, впиваясь в податливую плоть кончиками пальцев.

Его рука без предупреждения и вопросов проскальзывает в мои брюки спереди, оттягивая заодно и резинку трусов. Горячая ладонь накрывает в миг позорно увлажнившиеся лепестки и скользит внутрь. Один пальчик, второй…

Ох… Меня переполняет изнутри чувство, что им тут самое место. Плавные ритмичные движения кажутся уместными и такими желанными.

Этот дьявол точно знает, на какие точки надавить, где легонько погладить, а где нажать посильнее, чтобы моё самообладание опять дало сбой, а разум уступчиво требовал продолжения пошлого банкета.

– Думаешь, прошла мимо меня, виляя перед носом задом, и я стерплю? – с остервенением шепчет мне в губы, прикусывая их почти до крови, а глаза цвета грозового неба смотрят прямо в душу.

И опять я отдаюсь на волю этому деспоту, который вытворяет со мной невообразимые вещи. Подбрасывает своими ласками до райских небес, и снова возвращает на землю, когда пальцы покидают моё лоно.

– Какого чёрта ты сегодня в брюках? – злится он, пытаясь разорвать ткань, которая не поддаётся. – К чёрту! Хочешь прикоснуться ко мне?

С вызовом смотрит в глаза и тянется расстегнуть ширинку на своих джинсах. Не знаю, что он хочет со мной сделать, но кажется согласна на всё, поэтому послушно киваю и смущённо закусываю губу.

Он нежно гладит меня ладонью по щеке, будто умиляется диковинной зверушке, и я чувствую свой собственный терпкий мускусный аромат на его руках.

Я заламываю руки, стесняясь раздеть его сама, и видя это, он самостоятельно освобождает напряжённый ствол из плена сначала джинсов, а потом и трусов. Расстёгнутая одежда сползает и остаётся где-то на уровне его колен.

С удивлением и толикой восхищения наблюдаю за тем, как нагромождение плоти, перетянутое толстыми лиловыми венами, становится ещё больше и подрагивает под моим любопытным взглядом. Ему явно нравится выставлять себя на показ.

Стесняться моему руководителю точно нечего, природой не обделён. И эта громадина была во мне, поразительно…

– Возьми его в руку, вот так. – берёт мою ладонь в свою руку и кладёт поверх бархатистого на ощупь ствола. – И двигайся вперёд-назад, сначала медленно, потом по нарастающей.

Очередной мой согласный на всё кивок головой, и его рука возвращается на изначальную позицию, теребя пальцами чувствительную изнывающую по разрядке точку между моих ног.

Мы медленно ласкаем друг друга, наслаждаясь каждым движением, пока меня не накрывает мощная волна экстаза, а мою ладонь не заливает горячий поток семени. Я выдыхаю ему в рот свой стон, а он спешит поймать его и поглотить.

Открыв глаза, несколько секунд назад ослеплённые мириадами мелькающих от оргазма звезд, вижу усталое, но довольно лицо Максима Юрьевича чуть ли не с блаженной улыбкой на лице. Лоб покрыт испариной, кадык нервно ходит ходуном вверх-вниз, дыхание поверхностное и сбивчивое.

– Ты выйдешь первой, а я за тобой через несколько минут. – расчётливо произносит он и буквально выталкивает меня силой из кабинки туалета.

Нельзя, просто невозможно дарить мне столь прекрасные оргазмы, а потом становиться вновь холодным, как лёд. Но он сумел.

*** Максим ***

Она, блин, наваждение какое-то. Я честно хотел только потрогать, но не удержался. Цветочек так сладко стонет, сопротивляясь своим ощущениям и низменным желаниям, отрицая их.

Сама виновата, нефиг было вилять передо мной задницей. Соблазнительной округлой задницей в обтягивающих деловых брючках.

Эх, засадить бы между этих булочек, но даже своим воспалённым от похоти мозгом понимаю, что это перебор.

Меня так штырит, потому что она была девственницей? Если б я знал, что с ними такой кайф, то давно нашёл бы себе целку.

Нет, тут должно быть что-то ещё. То, как она приоткрывает ротик на пике удовольствия, как рвано выдыхает при толчках, как течёт от нехитрых ласк, как нежная полупрозрачная кожа щёк заливается румянцем при виде члена. Готов дать руку на отсечение, и не только руку, что она видела его впервые.