Мажор для заучки (СИ) - Черри Ника - Страница 16

– Да я не про Глебушку, с этим всё понятно, не хватило яйчишек, чтобы нормально подкатить. Больше я помогать ему в этом не стану, умываю руки.

Она поднимает ладони вверх в капитулирующем жесте. Кто бы сомневался, что Даша приложила к этому руку, но на подталкиваниях со стороны отношений не построишь.

– Да, мне действительно казалось, что я ему нравлюсь, но видимо недостаточно, чтобы пригласить на свидание. – равнодушно ем.

На самом деле меня не особо волновал сейчас Глеб. Все мысли были об одном хамоватом мужлане, сверлящем меня взглядом из-за своего стола.

– Ой, а про кого тогда ты сейчас говорила, если не про Глеба? – вдруг до меня доходит смысл сказанных Дашей слов.

– Про твоего Максима Юрьевича, про кого же ещё?! Он на тебя весь обед смотрит так, что скоро дыру протрёт. И как бы мне не хотелось не оборачиваться в их сторону – она недовольно морщит нос при виде своего назойливого поклонника, сидящего рядом с моим научным руководителем, – никак не могу понять, что выражает его взгляд. Какой-то хищный что ли, то ли злится, то ли…

Мы обе по очереди, чтобы не спалиться, тайком поглядываем в другой конец зала. И вправду всё ещё смотрит.

– Ничего между нами не произошло, всё как обычно. Гоняет меня по своим дурацким поручениям, правда и наукой тоже теперь занимаемся. Подали работу на конкурс, пишем статью. – отмахиваюсь и спешу перевести разговор в другое русло, на ходу застёгивая блузку на верхнюю пуговку, чтобы скрыть бордовые пятна от чьих-то жадных губ на своей нежной коже. – А у тебя что на работе новенького?

– Ты мне зубы-то не заговаривай, подружка. – Даша, кажется, замечает, как у меня дрожат руки. – Наукой, говоришь, занимаетесь. Это теперь так называется?

Посмеивается надо мной, отодвинув тарелку с недоеденным обедом от себя подальше, ставит локти на стол и упирается подбородком в чашу ладоней.

– Давай рассказывай, Ритуль, я же вижу, как вы переглядываетесь. А ещё это твоё преображение… И не думай, что я настолько слепа, чтобы не заметить эти засосы, которые ты так тщательно, но безуспешно пытаешься спрятать.

Когда дело касается романтики и секса, её наблюдательности позавидует любой шпион. Зато утром она не вписалась в дверной проём автобуса, не заметила, видите ли. Но я молчу, как партизан, не могу признаться в этом даже лучшей подруге.

– Эх, придётся из тебя самой всё выуживать. – Даша слишком хорошо меня знает. – Дай угадаю, снова целовались?

Чувствую, как от стыда и смущения кровь приливает к лицу, опаляя жаром кожу. Мысли хаотично мечутся в голове. Сказать, не сказать?

– Угу. – утвердительно киваю, пытаясь скрыть румянец на щеках спадающими прядями распущенных волос.

Непривычно, зато комфортно, кожу головы не стягивает.

– Видимо в первый раз очень понравилось. – продолжает она глумиться. – Настолько хорошо целуется? И до второй базы, как я вижу, дошли.

– Какой такой второй базы? – недоумеваю. – Что это вообще значит?

– Забей! Ну расскажи, а… – выпрашивает, словно малыш конфету у строгой мамы. – Ты что, подарила ему свой цветок?

Она шокировано закрывает ладонями рот.

– Подарила… – пожалуй подобное определение не применимо в данной ситуации, он скорее сам сорвал его, не спрашивая разрешения.

А от очередного «цветочного» сравнения меня вообще начинает подташнивать. Уж лучше бы она называла вещи своими именами. Да даже грубому ругательству я сейчас была бы рада больше.

– Так чего же ты молчишь?! Тебе понравилось? Он был нежен? Как вообще это произошло? Вы продолжите интрижку? Или он предложил встречаться, и у вас теперь отношения? Расскажи мне всё! Если что я вас перед начальством прикрою, никому о романе не скажем.

Давненько я не видела Дашу такой возбуждённой. Она всё продолжала и продолжала сыпать новыми вопросами, на которые у меня не было ответов. Точнее были, но я не знала, как сформулировать. Я ещё в своей голове со всем этим не разобралась, не то что вести разговоры.

– Нет никакого романа, продолжения не будет. Всё произошло случайно и больше не повторится, мы это уже обсудили, и оба согласны забыть.

– Что, всё настолько плохо? Ну первый раз редко кто получает удовольствие. Я впервые кончила с парнем, наверное, лишь раз на пятый.

– Не в этом дело, мне понравилось, просто… всё так сложно…

– Значит он был нежен и лизнул марку, прежде чем вложить письмо в конверт? – вуалировала Даша свои пошлые мысли.

– Даже не хочу знать, что ты под этим подразумеваешь. Нежен? Нет. Он вообще не знал, что я девственница, думал, что я сплю с Глебом.

– Во дела… Как скучно я живу… – Даша аккуратно раскладывала по полочкам в своей голове новую информацию.

*** Максим ***

– Ты чего такой кислый сегодня? Пожри уже чего-нибудь и улыбнись. Вечером в клуб пойдём. – Егор подбрасывает мне стейк со своей тарелки.

– Зачем? Я думал ты запал на новенькую кадровичку. – не отвожу взгляд от этого уёбка, подкатывающего шары к моей помощнице.

– А пусть это… соскучится. – бубнит он с набитым ртом.

– Отшила? – догадываюсь.

Наконец-то этот качок сваливает от моей ромашки, но почему-то от этого не легче. Что ему вообще от неё надо? Я же ясно тогда в клубе дал ему понять, чтобы и близко к ней не подходил.

– Отшила, и не раз. – признаётся друг, тяжело вздохнув. – Но это не значит, что я так легко сдамся. Пойдём развеемся, просто бухнём, без баб. Нажраться охота.

– Настолько зацепила? – не могу поверить, что друг готов променять нашу свободную разгульную жизнь на одну-единственную.

– Не то слово, брат. Я женюсь на ней. – лыбится, как ненормальный.

Надеюсь, это не заразно, но на всякий случай отодвигаю свой стул подальше от ошалевшего от гормонов другана. Как озабоченный подросток в пубертат, ей богу.

– Ты то свою аспиранточку шпилил уже?

– Что? – пытаюсь изобразить возмущённое лицо, но походу плохо получается.

А его неуважительное отношение к Маргарите почему-то бесит ничуть не меньше, чем неловкие подкаты переростка к цветочку.

– Мне то не заливай, ты ни одной юбки не пропускаешь, тем более такой симпатичной. – ржёт Егор, привлекая к нам лишнее внимание.

– Симпатичной? Не смей даже смотреть в её сторону, а то… глаза выколю. – слишком крепко сжимаю алюминиевую вилку в руках, от чего та со скрипом гнётся.

– Что-то новенькое. – ошалел Егор. – Значит всё-таки трахнул.

– А если и так, то что? – вымещаю всю злость на первого попавшегося, но Егор, знаю, не обидится, поймёт.

– Да ничего. Тебя походу тоже клинит на этой тёлке.

– Не называй её так.

– Во-во, точно клинит. – подтверждает друг. – Да что в ней такого особенного?

– А в твоей? – киваю в сторону стола девчонок. – Я у неё первый был.

Не хотел никому рассказывать, но Егор не сболтнёт лишнего, может даже посоветует что-нибудь дельное.

– Да ладно! Так вот в чём дело... Она у тебя, конечно, с виду скромница, но не думал, что до такой степени. – он аж присвистнул.

– У меня раньше никогда не было таких… чистых, невинных. Я даже, признаться, растерялся.

– Что, крови испугался? – подначивает Егор. – Мы теперь, получается, станем одной большой шведской семьёй.

Неудачная шутка, очень неудачная.

– Ага, вот только моя теперь шарахается от меня, как от прокажённого.

– Так может ты это… ну того… оплошал? Может ей не понравилось?

Не хватало мне ещё начать сомневаться в своих сексуальных способностях. Спасибо, дружище.

– Она кончила, я в этом уверен. – сходу отбрасываю эту версию.

– Тогда странно, обычно на тебя тёлк… – замечает мой гневный взгляд. – … девушки сами вешаются. На рожу твою смазливую ведутся, да на папкино бабло, а эта… чудная какая-то.

– Не то слово. – впервые за день соглашаюсь с другом. – Может это и к лучшему, не стоит нам продолжать.

– И что дальше?

– Да ничего. – отрезаю чётко без раздумий. – Мне не нужны проблемы на работе. И с этими целками слишком много возьни. Повезло ещё, что она адекватной оказалась, и не преследует меня, не навязывается, не возомнила себе всякой романтической хрени.