Мажор для заучки (СИ) - Черри Ника - Страница 13

– Нет, нет и ещё раз нет, цветочек! Здесь должен быть минус, а не плюс, жирный такой минус. Это такая палочка горизонтальная, если ты не в курсе. Поэтому твоя математическая модель и выдаёт всякую фигню вместо адекватной корреляции между дисциплинами. Как можно быть такой тупой? Хотя, чему я удивляюсь, ты же смазливая блондинка…

Смазливая это типа красивая? Звучит как комплимент и оскорбление вместе взятые.

Вспоминаю свои вчерашние слова и уже начинаю о них жалеть. «Мне нужен результат: публиковаться в журналах, статьи писать, чтоб меня на конкурсы и конференции продвигали». Хотела? Получите, распишитесь!

Максим Юрьевич пропихнул нас на престижный всероссийский научный конкурс, но сроки очень сжатые, и сегодня нам надо подготовить и выслать на утверждение доклад. А ещё написать и опубликовать статью в международном журнале, это обязательное условие для участников.

«Нетребовательный не подходит. Пассивные мимо.» Кто меня только за язык тянул? Может ещё не поздно подойти к тому пожилому преподавателю в очках и синем пиджаке с растрёпанными волосами?

Нет, Маргарита, ты должна быть сильной и целеустремлённой, лёгкий путь – это не про тебя. Да и Максима Юрьевича подставлять нехорошо. На этот конкурс берут только лучших из лучших, не знаю каким чудом он это сделал, но хочется верить, что ради меня. Или я совсем наивная дура?

Скорее всего второе… Поэтому-то я и не могу сосредоточиться. Его близость, мускусный аромат не дают сконцентрировать внимание на задаче.

Максим Юрьевич нервно растирает ладонью уставшее лицо, а я с усердием поправляю выбившуюся из тугой причёски прядь светлых волос.

Два часа ночи и три чашки поганого кофе из местного автомата дают о себе знать. Он и без того срывается на меня по поводу и без, даже когда в хорошем настроении.

– Цветаева… – робко поправляю я его уже в который раз.

Инстинкты самосохранения отошли в сторонку и боязливо смотрят из-за угла, в то время как не меньшая усталость и злость, чем у преподавателя, так и распирают меня изнутри.

– Что ты там опять мямлишь себе под нос? Я тебя не слышу, говори громче! – кажется я уже вижу дёргающийся глаз.

А мне каково каждый день бок о бок работать в подчинении с таким тираном? Да ещё и помалкивать на каждый его едкий, сочащийся сексизмом и злобой ко всему женскому роду комментарий! Всё, хватит с меня!

– Я сказала, меня зовут Маргарита Цветаева, и вам это прекрасно известно! – встаю из-за стола и пытаюсь поравняться с ранее нависающим надо мной и довлеющим своим преподавательским авторитетом мажором. – Не цветочек, не розочка, не маргаритка, не ромашка, а Маргарита Ивановна Цветаева!

Про то, как он назвал меня лилией, и в тот же вечер я получила букет вышеупомянутых цветов, думать совсем не хочется, но в памяти то и дело без моего на то желания всплывают то картинка идеальных жемчужных лепестков, то нежный едва уловимый аромат. Наверное, не стоило ставить их возле кровати.

Даже если это и был он, это не даёт Максиму Юрьевичу права со мной так обращаться, один приятный жест не перечёркивает многочисленные оскорбления и издевательства!

Хлопаю по столу ладонью для пущей убедительности, но он в ответ лишь прыскает ехидным смехом мне в лицо.

Конечно, рядом с таким здоровенным двухметровым шкафом с антресольками в виде широких размашистых плеч я кажусь крошечной и незначительной, но это не значит, что меня можно унижать и втаптывать в грязь. Мы коллеги, чёрт возьми!

– Ты такая смешная, когда злишься. – лыбится и смотрит мне прямо в глаза, затем упирается взглядом в губы, которые я инстинктивно облизываю, и скользит им вниз прямо в вырез моей блузки.

Я и пискнуть не успеваю, как Максим Юрьевич ловко подхватывает меня ручищами за талию, крепко до боли сжимая, и усаживает задницей на свой рабочий стол. В наглую задирает на мне юбку, вклиниваясь торсом между ног, и ягодицы обдаёт лёгкий холодок стекла, под которым мой научный руководитель скрупулёзно разместил таблицы с константами, различные графики и формулы.

Пытаюсь свести ноги вместе и одёрнуть юбку, но сильные мужские руки не позволяют мне этого сделать.

– Тебе не идёт эта строгая причёска. – он вынимает одну за другой шпильки из моих волос, и белокурые локоны распадаются по плечам, принося облегчение коже головы и вызывая табун мурашек по спине. – Так-то лучше.

В висках пульсирует, а в грудной клетке глухо бьётся о рёбра сердце в беспорядочном ритме. Лицо пылает, дыхание учащается.

Попытки скинуть с себя цепкую хватку рук изначально была обречена на провал. Я намного слабее этой груды мышц, скалой нависающих надо мной. Чувствую каждый мускул, выступающий из-под рубашки, в низ живота упирается что-то большое и твёрдое, но я боюсь опустить вниз глаза.

– Максим Юрьевич… – блею, как самая натуральная овца.

– Я её трахнуть собираюсь, она мне тут максимюрьевичает. – разочарованно качает головой и улыбается.

Просто констатация факта. Спасибо, что спросил, как говорится.

В груди теснилась мешанина из чувств — страх, горечь, напряжение, тревога, и лишь на самой кромке сознания прятался интерес хорошей девочки к плохому парню.

Слишком неожиданно и резко язык Максима Юрьевича врывается в мой распахнутый от удивления рот. Он буквально насилует меня им, не позволяя сомкнуть губы, до боли прикусывая, настойчиво сминая их. Требовательно, жадно, тщательно исследует, выводит круги языком по нёбу.

Хватает меня за шею сзади и удерживает так, что мне приходится отвечать на поцелуй, не имея возможности отстраниться или отвернуться.

Ледяное прикосновение мужских рук к моей горячей коже заставило миллионы мурашек пробежаться по телу.

– Отвечай мне. – требует, приказывает и снова жалит поцелуем.

Он лишь на долю секунды оторвался от моего рта и впился снова, издавая приглушённый рык, словно раненый зверь.

И я ответила. Ответила, как умела, точнее никак. Просто позволила ему беспрепятственно разгуливать своим требовательным языком по моему рту, перестала сопротивляться и смыкать зубы.

Наглый мажор забирается одной рукой мне под блузку, второй всё ещё крепко удерживая на месте, не давай пошевелиться.

Становится трудно дышать, хоть бы перерывы делал между поцелуями, чтобы я могла глотнуть немного воздуха.

Мучительно медленно холодные пальцы двигаются вверх, очерчивая рёбра и щекоча, круговыми движениями пробираются под бюстгальтер. Нежную кожу обдаёт жаром в месте недавних прикосновений, вызывая волну, отправляющую по телу жгучие импульсы постыдного удовольствия.

В ответ моё предательское тело против моей воли и разума испускает рваный выдох наглому парню прямо в рот, тот перехватывает его губами и смакует, самодовольно улыбаясь.

Обхватив грудь ладонью, нежно сминает, параллельно лаская пальцами от чего-то затвердевший сосок.

Чувствую странное ощущение внизу живота. Мне одновременно хочется, чтобы он продолжал, и в то же время остановился. Пока не решила, чего хочу сильнее, но выбора мне никто и не даёт.

Вот так просто берёт и лапает меня всю вдоль и поперёк, наплевав на личные границы и профессиональную субординацию. И останавливаться не собирается.

Чувствую прикосновение к бедру и пытаюсь вырваться ещё интенсивнее и яростнее, но не получается. Он не сдвигается ни на миллиметр, продолжая, совершенно ничего не стесняясь, путешествовать по моему телу, прокладывая всё новые и новые маршруты.

Я вся полыхаю, как лесной пожар, а он с дьявольским смехом поджигает спичку и подливает масла в огонь.

Щёки загораются ещё ярче, если это вообще возможно, когда его рука прикасается между моих пытающихся сомкнуться ног. Он гладит, с силой надавливает на пульсирующую чувствительную точку, явно наслаждаясь тем фактом, что моё бельё позорно увлажнилось.