Изгнанная жена. А попаданки-таки живучие! (СИ) - Кривенко Анна - Страница 34

— Рада за меня? — удивилась я. — В каком смысле?

— Каждому человеку предназначено счастье, но не ко всем оно приходит. Вам повезло…

Я смутилась.

Почему-то её слова прозвучали так искренне, что мне стало совестно за свою строгость в начале нашего знакомства.

— Спасибо, Ульяна, — кивнула я. — Но пока о чём-то серьёзном говорить рано…

И прежде, чем она успела сказать что-то ещё, я поспешила уйти.

Вскоре мы с Валентином выехали из поместья.

Я думала, что мы направимся в город, но он неожиданно свернул в противоположную сторону.

— Куда мы? — удивилась я.

— В деревню. Там живёт целое поколение ткачей, — ответил он.

Я удивлённо вскинула брови.

— Ты хочешь сказать, что у меня будет возможность не только купить пряжу, но и посмотреть, как её делают?

— Возможно, даже выбрать цвета под заказ, — усмехнулся Валентин.

— Ого, — пробормотала я, чувствуя, как внутри поднимается волна предвкушения.

Мы ехали по заснеженной дороге, навстречу лёгкому утреннему солнцу.

Я старалась не думать о том, что всё это слишком хорошо, слишком приятно, слишком… заботливо.

Валентин с каждым днём становился для меня всё важнее.

И это пугало.

Потому что прошлые отношения научили меня главному: не стоит слишком сильно привязываться к мужчинам.

Я не хотела, чтобы этот мужчина уходил. Он был лучше всех тех, кто были у меня до него…

Валентин крепко держал поводья. Иногда бросал на меня косые взгляды, чуть улыбался. Видел, что я улыбаюсь тоже.

Спустя полчаса пути вдали показались первые дома.

Деревня была невысокой, ухоженной, с ровными улицами и аккуратными постройками.

С крыши одного из домов тянулся сизый дымок.

На крыльце другого сидел пожилой мужчина и курил трубку, а неподалёку играли дети, закутанные в тёплые шерстяные шарфы.

Мы подъехали ближе.

— Здесь живёт семья Беловых, — пояснил Валентин, спрыгивая с коня. — Они лучшие в своём деле. Если хочешь качественную пряжу — тебе к ним.

Я кивнула, стараясь скрыть воодушевление.

Но Валентин заметил.

Я знала, что заметил.

Потому что, прежде чем постучать в ворота, он повернулся ко мне и шепнул:

— Расслабься, Настя. Иногда нужно просто радоваться тому, что жизнь дарит тебе что-то хорошее. И верить тому, что это хорошее никуда от тебя не денется…

Я прикусила губу. Что он имел в виду? Да, сперва казалось, что он говорил о пряже, но потом… потом в его словах я услышала намек. Намек на то, что он… никуда не собирается уходить от меня.

Так ли это???

Испытующе посмотрела ему в глаза. Он словно почувствовал, что я разглядываю его, потому встретился со мной взглядом…

Дом Беловых оказался большим, добротным, с высоким крыльцом и широкими окнами, из которых лился тёплый свет. Внутри пахло деревом, ладаном и чем-то терпким — то ли краской, то ли сушёными травами.

Везде чувствовалась рука хозяев, которые знали своё дело. Стены были украшены вышитыми полотенцами, на полках стояли керамические горшки с красками и мотками разноцветных нитей. В углу, на верстаке, лежала недоделанная прялка, а из дальней комнаты доносился равномерный скрип ткацкого станка.

— Ты смотри, кто пожаловал! — хозяин, высокий бородатый мужчина лет сорока пяти, смахнул с рук стружку и широко улыбнулся, выходя навстречу Валентину. — Как давно тебя не было, парень. Думал, совсем про нас забыл.

— Да как же я про вас забуду, Степан, — улыбнулся в ответ Валентин, пожимая ему руку.

Они явно были хорошо знакомы.

Из-за занавеса послышались женские голоса, чей-то возглас:

— Валентин приехал?!

А в следующую секунду в комнату вихрем влетела девушка.

Лет двадцати, не больше.

Нарядная рубаха с красными узорами на рукавах, широкая юбка, босые ноги, русая коса, перекинутая через плечо, огромные светлые глаза, сияющие от восторга.

Просто красавица.

Она так смотрела на Валентина, что у меня засосало под ложечкой.

Девушка сделала несколько шагов вперёд, будто собираясь броситься ему на шею, но вдруг замерла.

Её взгляд скользнул по мне, и на лице мгновенно отразились все оттенки потрясения.

Она побледнела, её губы дрогнули, а сияние в глазах сменилось сначала непониманием, а потом — явной неприязнью.

Ну да…

Похоже, она тоже оказалась не в восторге от нашей встречи.

— Здравствуй, Злата, — голос Валентина стал мягче, но оставался сдержанным. — Порадуешь нас сегодня своей прекрасной пряжей?

Злата резко опустила глаза, губы её дрогнули.

— Да, конечно, Валентин, — тихо проговорила она, с трудом подбирая слова. — Следуйте за мной…

Она резко развернулась, и мы последовали за ней по длинному коридору.

Вошли в просторную горницу, заставленную деревянными стеллажами. Это была настоящая мастерская.

По стенам висели пучки окрашенной шерсти, на полках рядами лежали мотки нитей, разложенные по цветам — от снежно-белого до глубокого изумрудного и кроваво-красного. Вдоль одной стены тянулись деревянные столы, на которых лежали недоделанные шерстяные нити, а в углу работали два ткацких станка, ритмично постукивая. За ними сидели белобрысые девицы, которые при виде нас поглубже опустили лица от смущения.

Я обомлела.

Это было… великолепно.

— Вот, Настя, — голос Валентина вывел меня из оцепенения. Он указал рукой на полки. — Выбирай. Бери всё, что захочешь. Я заплачу.

Я посмотрела на него с недоумением.

— Ты… и платить за меня собрался? — голос сорвался. — У меня есть деньги, — добавила быстро, пытаясь сохранить хоть каплю самостоятельности.

Но он нетерпеливо махнул рукой.

— Иди, и не вздумай упрямиться.

Я хотела было возразить, но потом вспомнила, как мучилась дома, перевязывая остатки старых мотков, как приходилось комбинировать цвета из-за нехватки пряжи…

Ну уж нет.

Сейчас не время для гордости. Я-то на свои гроши много купить не смогу…

Глубоко вздохнула и шагнула к полкам.

Злата всё это время стояла неподалеку, напряжённо сжав руки в кулаки. Я чувствовала её взгляд спиной, но делала вид, что не замечаю.

Взяла в руки первый моток, осторожно провела пальцами по поверхности. Нить была мягкой, прочной, идеально ровной.

— Чем она окрашена? — спросила я, повернувшись к Степану. Видимо, это был отец Златы.

— Луковая шелуха и кора дуба, — ответил тот, с гордостью наблюдая за моей реакцией.

Я кивнула.

— Хороший состав. Надолго сохранит цвет.

Потом взяла другой моток — пепельно-серый.

— А этот?

— Зола и листва чёрного ореха.

Я улыбнулась.

Да, они знали толк в своём деле.

Постепенно я начала отбирать мотки.

Белоснежные — для шалей.

Глубокие тёмно-синие — для шарфов.

Песочные и серые — для вязанных кофт и детских шапочек.

Злата всё это время стояла молча, но её напряжённый взгляд, полный тяжелых эмоций, не покидал меня ни на секунду.

Я чувствовала её ревность.

Но Валентин…

Он не выглядел заинтересованным.

Он разговаривал с хозяином мастерской, время от времени кидая в мою сторону короткие взгляды, но ни разу не посмотрел на Злату так, как она смотрела на него.

Мне это понравилось.

Я немного успокоилась.

— Ну что, выбрала? — раздался его голос.

Я оглядела свой выбор.

— Да. Думаю, этого мне хватит на ближайшие несколько месяцев.

— Хватит, — усмехнулся Степан — Но если и нет, вы всегда можете приехать еще!

Валентин достал из кармана кошель и отсчитал деньги.

— Спасибо, Степан. Как всегда, выручил.

— Не за что, парень, — хозяин хлопнул его по плечу. — Заезжай почаще.

Злата нахмурилась.

Я посмотрела на неё и неожиданно улыбнулась.

— Спасибо за гостеприимство.

Она сжала губы, но всё же кивнула в ответ.

А потом развернулась и ушла, не сказав больше ни слова.