Дед в режиме хранителя. Том 5 (СИ) - Решетов Евгений Валерьевич "Данте" - Страница 42

Тотчас закипело бурное обсуждение. И мне сразу же дали понять, что мои идеи не особо-то и приветствуются. Однако некоторые из них были вполне здравыми, посему пусть и со скрипом да скрежетом, но князь всё же одобрил их.

К слову, другие аристократы тоже выдавали вполне себе неплохие идеи, проявив смекалку, опыт и недюжинный ум. Только рыжий идиот, с которым мы успели поссориться, нёс какую-то ерунду. Мне даже стало любопытно, он родился дураком или это у него приобретённое?

Благо спустя час рыжий успокоился. Замолчал и откинулся на спинку стула, мрачно наблюдая за нами. Его душили досада и злость. Злость человека, мнящего себя умнее других, а оказавшегося заметно глупее. И вот эта истекающая ядовитым соком смесь эмоций нашла выход во взглядах, которыми он полосовал меня.

Остальные дворяне к этому времени уже перестали подчёркивать, что я тут лишний. Они говорили со мной как с равным, поглощённые азартом составления плана. И только князь продолжал поглядывать на меня, растягивая губы в холодной улыбке.

Он был верен себе на всём протяжении обсуждения, а оно затянулось. Без малого три часа мы прорабатывали план.

А когда он был готов, Корчинский озвучил основные пункты, затем в самом конце монолога остро глянул на меня и сухо сказал, будто констатируя факт:

— Нужно создать мобильные группы из магов, имеющих минимум восьмидесятый уровень дара. И только Зверев будет действовать сам по себе. Он, видите ли, привык быть свободным художником. Действуйте, действуйте, Зверев, в одиночку. Только под ногами не путайтесь, пока остальные будут выполнять настоящую работу. И не присваивайте себе заслуги тех, кто поймает военачальника демонов. А теперь все могут быть свободны, но завтра, как и договаривались, инкогнито отправляйтесь в окрестности Ратиборска.

Народ начал вставать из-за стола, грохоча отодвигаемыми стульями. Все прощались с князем, уважительно кивая, будто это он в одно рыло придумал план, а мы только мешали ему думать. И этот гад Корчинский делал вид, что да, так оно и есть, он всё придумал.

Только вот если план провалится, князь тут же открестится от него и переведёт стрелки на нас, особенно на меня.

Мне, конечно, хотелось сказать ему пару ласковых. Накипело. Но это будет выглядеть глупо, по-детски. Всё расставит по своим местам атака демонов. Кто пленит их военачальника — тот и будет овеян славой. А пока пусть себе Корчинский довольно скалится, тем сильнее будет его позор, когда я поставлю раком предводителя демонов.

По моим губам скользнула снисходительная улыбка, и я даже кивнул Корчинскому на прощание, последним покидая кабинет.

Князь остался сидеть за столом. И его взгляд на миг стал раздражённо-досадливым, как у провокатора, не сумевшего добиться своего.

— Постойте, Игнатий Николаевич, — холодно проговорил он, когда я уже взялся за дверь, дабы закрыть её. — В тёмные времена, когда солдаты гибнут направо и налево, люди быстро становятся генералами, но так же быстро падают туда, откуда и поднялись, в нищету и забвение. Один неверный шаг — и вы лишитесь благосклонности императора. А я буду рядом, чтобы во всей красе лицезреть ваше падение.

— Ежели я упаду и полечу в пропасть, то сразу же научусь летать, ваше сиятельство.

Он сощурил глаза и изобразил насмешливую ухмылку.

— Верится с трудом. Давеча вернулся мой добрый друг барон Лейб, бывший муж Владлены Велимировны, и она его встретила очень благосклонно, мигом позабыв о вас. А вы… кхем… только утёрлись, глядя, как у вас из-под носа уводят даму. Крылья вы не отрастили. Но с другой стороны, оно и правильно. Не вам тягаться с бароном.

— Думаю, вас сильно шокирует то, чем всё это закончится, — многозначительно проронил я и вышел вон, закрыв дверь. За моей спиной прозвучал весёлый смех князя, посчитавшего мои слова пустой бравадой.

Ну поглядим, поглядим…

Пока же я без проблем покинул бизнес-центр, не встретив на своём пути рыжего болвана. Может, он ждёт меня на улице?

Там уже холодное солнце перевалило за полдень. Моросил мелкий осенний дождь, вдоль домов гулял прохладный ветерок, пахло водой и выхлопными газами. И всё казалось безжизненным и бледным, даже мелькающие по дороге машины, гудящие моторами.

— Игнатий Николаевич! — вдруг раздался голос слева от меня.

Я резко повернул голову и узрел того самого юного таксиста. Он стоял, облокотившись о «хёндай», припаркованный возле тротуара, по которому торопливо шли три девицы в плащах.

— Ты всё это время ждал меня? — удивлённо выгнул я брови и двинулся к нему.

— Угу, — кивнул он и лихо поправил мокрую бейсболку. — Вы же работу мне предлагали. Да и вообще… забыли заплатить.

— А-а-а, точно, — хлопнул я себя по лбу, где ползли капельки дождя. — Давай свой номер телефона. Переведу. И это… если не занят, поехали, отвезёшь меня в загородный дом. Заодно и работу обсудим.

Мы торопливо уселись в такси и поехали через город, поливаемый усилившимся дождём.

«Дворники» с противным треском ползали по лобовому стеклу машины, кряхтел мотор, а из динамиков с шипением вылетал негромкий рок.

Я быстро перевёл парню приличную сумму, в три раза больше оговорённой.

Он ахнул, когда увидел на экране телефона оповещение:

— Ого, так много! Мы опять будем удирать от полицейских, сударь Зверев? Боюсь, по таким лужам моя ласточка далеко не уедет. Но ежели вы снова столько заплатите, то я готов на спине вас повезти. Да и может полицейские войдут в наше положение и начнут преследовать нас таким же макаром?

Парень весело заулыбался, но всё же глянул на меня с толикой настороженности.

— Забавная была бы погоня, — улыбнулся я, глянув за окно на Исаакиевский собор. — Но на сегодня хватит. Лучше поговорим о работе. Ты должен быть чист, ежели хочешь, чтобы я тебя взял.

— М-м-м, — замычал парень, пристально разглядывая свои пальцы с ногтями, под которыми чернели тонкие полоски то ли смазки, то ли масла.

— Да не в буквальном смысле, а в переносном. Надеюсь, у тебя за душой нет тёмного прошлого?

— Ну-у-у, — замычал он, наморщив лоб. — Людей я не убивал. Только монстра однажды грохнул во время появления блуждающего прохода, ведущего в Лабиринт. Прям вот на этой машине его и сбил, переломав кости. Вон, видите, трещина на лобовом стекле? Это от него, паскудины, осталась. Ещё однажды случайно в мачеху камнем попал, когда бросал его в собаку. Хотя, если быть откровенным, так мне даже больше понравилось. Мачеха-то у меня была злющая, хуже той собаки.

— Тогда, думаю, это совсем не грех, — усмехнулся я, глянув на молнию, разрезавшую чёрные небеса.

Погода опять стремительно портилась. А где-то в городе счастливо улыбалась Владлена. Совпадение? Не думаю.

— Верно, верно, господин Зверев, — покивал юнец. — А сколько вы платить будете за работу шофером?

Подумав, я назвал сумму, а затем мы обговорили и другие детали. Однако парень почему-то не ухватился за свой счастливый шанс, а глубоко задумался.

— Мне надо поразмыслить над вашим предложением, — серьёзно проговорил он, когда мы подъехали к воротам моего загородного дома.

— Подумай, — разрешил я и выбрался из «хёндая» под дождь.

Тут же из сторожки выбежал охранник и раскрыл надо мной зонт. Хм, а мне нравится быть богатым.

Я благодарно кивнул, взял зонтик и быстро двинулся к дому по асфальтированной дороге мимо деревьями, согнувшимися над ней. Над кронами грохотал гром и сверкали молнии. Пришлось поторопиться, чтобы ноги окончательно не промокли.

На крыльцо дома я почти вбежал, и тотчас передо мной открыли входную дверь.

— Добрый день, хосподин Зверев, — улыбнулась Прасковья, пропуская меня в прихожую. — А я уже чай поставила. Попьёте горяченького, да с пирогом.

— Звучит отменно, — согласился я и встряхнулся как пёс, выбравшийся из реки.

— Ваши внуки уже собрались в гостиной. Туда я чай и принесу.

— Угу, — кивнул я, повесил зонт и пиджак на напольную вешалку и сменил ботинки на удобные мягкие тапочки, после чего двинулся в сторону гостиной.