Дед в режиме хранителя. Том 5 (СИ) - Решетов Евгений Валерьевич "Данте" - Страница 17

Стрелок же скрылся за резной дверью. Я тоже шмыгнул за неё, увидев, как лысый, стоя на подоконнике, выбил ногой явно подпиленную решётку. Та со звоном полетела вниз.

А я завопил, вскинув руку с магией:

— Остановись или убью! Клянусь богом, убью!

— И ты иди в задницу, и твой бог! — выхаркнул Михаил Петрович и сиганул.

К счастью, «порыв бури» ударил его прямо в момент прыжка.

Однако вокруг лысого засверкала радужная сфера, вызванная защитным артефактом. Она смягчила воздействие «порыва бури», но, кажется, лысый как-то не так упал, поскольку до моих ушей донёсся надсадный хрип.

Подскочив к подоконнику, я выглянул из окна и ахнул…

Возле стены красовалась куча песка. Видимо, привезённого для каких-то работ. На него-то лысый и планировал спрыгнуть. Однако «порыв бури» частично изменил траектория прыжка мужчины. И тот угодил спиной прямо на меч, который держала над головой бронзовая статуя князя Владимира в доспехах. Явно новая. Её, наверное, привезли, дабы установить где-то на территории. А оно вон как вышло…

Голова лысого запрокинулась, а его руки и ноги безвольно повисли, как крылышки у бабочки, наколотой на иглу. Из груди же торчал окровавленный меч, а изо рта шла кровь, капая на брусчатую дорожку. По ней уже бежал Вячеслав.

Внук выпучил глаза, когда увидел труп.

— Это кто его так⁈

— Он, необычайно оперативно сработал, — указал я пальцем в ночное небо. — Но у него были на то все основания.

— Блин, мы теперь не допросим его, — помрачнел парень.

— Обыщи его, есть у меня идея, — приказал я и следом показал пальцем на стремянку, прислонённую к стене.

Внук взял её, поставил возле статуи и взобрался на стремянку, принявшись без всякой брезгливости шарить по карманам мертвеца.

— Деда, ты и правда думаешь, что за всем этим стоит барон Крылов? Не похоже на него. Уж больно план какой-то идиотский.

— Угу. План был глупым и скороспелым, но имел кое-какие шансы на успех, даже если бы вы с Павлом сразу подчинились всем требованиям вот этого дохляка, вывернули бы карманы и показали все документы. Вас бы как минимум сняли на видео и выложили его в сеть. А это удар по репутации… двух магов-дворян как каких-то проституток нагибают простолюдины. Высший свет бы этого не понял. Да, конечно, это не вернуло бы Крылову дом, но он бы злорадно похохотал.

— Ага, — поддакнул ещё больше нахмурившийся внучок, достав телефон из пиджака трупа.

— Но вообще, мне кажется, что кто-то из охранников или сам Михаил Петрович должен был выстрелить либо в тебя, либо в Павла, пользуясь суетой. Такой шанс ему явно выпал бы, даже если бы вы были покорными, как наложницы…

— Деда, мне не нравятся такие сравнения: проститутки, наложницы.

— … И минус ещё один внук, — продолжил рассуждать я, не обратив внимания на слова Вячеслава. — Эх, знал бы я, что внуки мрут с такой скоростью, сказал бы сыну, чтобы больше их оставил. Теперь я понимаю родителей, которые требуют внуков. Вы бы с Павлом задумались о правнуках, а то если дальше так пойдёт, я один останусь…

— Игнатий Николаевич, мне не нравится ваш юмор.

— Ишь какой нежный, — ухмыльнулся я и следом серьёзно сказал: — Поднеси телефон к роже трупа. Авось разблокируется.

Внук не стал перечить и сделал всё, как я сказал. И о чудо — аппарат и вправду разблокировался!

— Посмотри последние вызовы, — проговорил я и уселся на подоконник, свесив ноги из окна.

— Ему звонил какой-то Дмитрий Яковлевич.

— Хм, барона Крылова зовут Яков Дмитриевич. Возможно, это один из его сыновей. Позвони-ка ему и включи диктофон на своём аппарате.

Вячеслав включил громкую связь и позвонил с аппарата Михаила Петровича.

— Ну что? Как всё прошло? — вылетел из трубки взволнованный голос младшего сына барона. — Видео сделали? Или, может, пришили кого? Ты чего молчишь? Оглох, что ли? Мишка, твою мать, по роже хочешь⁈… Или… или это не Мишка? Ох!

Аристократик поспешно сбросил вызов, сообразив, что произошло нечто не то.

— Вот мразь, — процедил Вячеслав, попутно выключив диктофон. — И что нам даёт эта запись? В суде она ничего не будет стоить.

— Угу, — согласился я и протянул руку к внуку. — Брось-ка мне телефон лысого. Сейчас с него позвоню самому барону Крылову…

Особняк барона Крылова

Полная луна с любопытством заглядывала в спальню с роскошной кроватью под балдахином. Около неё по ковру расхаживал мрачный барон в серой пижаме и сердито топорщил усы, сжимая кулаки. Его лицо было багровым от гнева, а глаза мерцали в тусклом свете ночной лампы.

Внезапно раздался стук в дверь и следом прозвучал голос его младшего сына Дмитрия:

— Можно войти?

— Входи! — рыкнул барон, повернувшись к открывшейся двери.

— Ты меня звал? — прикрывая зевок, сонно спросил парень, тоже облачённый в пижаму. — Ты меня прямо из кровати выдернул. Я уже засыпал.

— Не ври мне, щенок, засыпал ты… — процедил Крылов-старший. — Мне сейчас звонил Зверев и кое-что рассказал…

— Пфф, отец, ты чего⁈ — удивлённо выдохнул Дмитрий. Кончики его пальцев слегка затряслись, а кадык нервно дёрнулся. — Веришь какому-то старому идиоту? Он нас просто хочет рассорить!

— Какой же ты, оказывается, придурок, — презрительно проронил барон, глядя исподлобья на сына. — В мамку свою пошёл. Она тоже была не семи пядей во лбу. А ведь тебе уже двадцать четыре года, только умом ты не шибко сильнее моего любимого пуделя. Ты хоть понимаешь, что натворил?

— О чём ты? — нахмурился парень, вскинув подбородок.

— Так и будешь отпираться? Дескать, не ты подговорил Михаила Петровича, главу охраны нашего загородного дома, опозорить внуков Зверева? Всё зашло слишком далеко. Явившийся Игнатий убил Мишку, а кто-то из охранников ранил его внука Вячеслава. Ты понимаешь, что это война? Кровь смывается только кровью.

— Никого я не подговаривал, — пробурчал Дмитрий, пытаясь прямым взором смотреть на отца, но у него выходило из рук вон плохо. Голова парня сама собой опускалась, как у быка перед ударом рогами.

— Зверев сделал запись твоего голоса, когда ты, как идиот, спрашивал, как всё прошло. А все девять охранников сказали, что Мишка перед смертью во всём сознался.

— Зверев всё подделал! А охранников заставил так сказать! — выпалил парень, наливаясь дурной кровью. — Как ты можешь мне не верить⁈

— Завтра начнётся расследование. У Зверева есть свидетели, запись твоего голоса, мотив и многое другое…

— И что? — нагло фыркнул аристократик. — Все его ложные обвинения разобьют наши юристы. Да и связи у нас есть ого-го какие.

— Мои юристы и мои связи, а у тебя только дурная башка на плечах. Я не буду тебе помогать. Выпутывайся сам. Будет тебе урок. Всё, пошёл вон отсюда! — яростно указал Крылов пальцем на дверь.

Дмитрий судорожно сглотнул и протараторил:

— Отец, это же будет колоссальный позор, ежели меня бросят в тюрьму!

— А с чего это тебя бросят в тюрьму, если ты ни в чём не виноват? — усмехнулся Крылов, даже с какой-то гадливостью глядя на сына, врущего в глаза отцу.

— Да мало ли как дело обернётся… — просипел тот и умоляюще сложил руки у груди. — Прошу, отец, не оставляй меня без защиты.

— У тебя есть лишь два пути: первый — ты во всём признаешься, и я помогу тебе избежать гнева Зверева; и второй — ты продолжаешь, как маленький мальчик упорно лгать, когда уже все знают, что произошло, и в этом случае ты остаёшься один на один со Зверевым. У тебя есть десять секунд на размышления.

Дмитрий напряжённо замер. Между его бровями пролегла складка, а по виску покатилась капелька пота.

— Я сам справлюсь! — наконец яростно процедил он, играя желваками. — И пусть тебя мучает совесть из-за того, что ты предал собственного сына!

— Вон, — холодно проронил барон, снова указав на дверь. — Поди прочь, лжец. У тебя с детства трясутся кончики пальцев, когда ты врёшь.

Его сын метнулся к двери, взялся за бронзовую ручку и вдруг замер.