Дед в режиме хранителя. Том 5 (СИ) - Решетов Евгений Валерьевич "Данте" - Страница 12

Однако аристократу этого оказалось мало… Он оторвал у цветка небольшой листочек и быстро поднёс его к красному носу с прожилками. Закрыл глаза и глубоко вдохнул запах, а затем шустро забросил листочек в рот и принялся жевать.

— Барон, вы так сильно проголодались, пока нас ждали? — участливо осведомился я, не скрывая ехидства во взгляде. — Могу ли я предложить вам шоколадку из торгового автомата?

— Я просто проверяю, настоящий ли цветок! — огрызнулся тот, брызнув слюной, окрасившейся в зелёный цвет. — От вас всякого можно ожидать!

— И как, настоящий? Или может, ещё и корни погрызёте, чтобы окончательно убедиться? — усмехнулся я и следом предложил, обведя рукой зал: — Господа, нет ли желающих удостовериться в том, что цветок Эфира не поддельный?

Помимо трёх сотрудников с оружием, на меня посмотрели ещё пятеро дворян, чьи фамилии явно были известны в городе. Ведь «Небесный замок» доступен лишь для тех, чей дар выше семьдесят первого уровня, а это уже неплохой показатель.

Трое из аристократов решили подойти и поглазеть на цветок. И все они заявили, что он подлинный.

Причём, один из них, седовласый старик с добрыми голубыми глазами, восторженно покрутил головой и прокряхтел:

— Превосходный экземпляр, Игнатий Николаевич. Позвольте вас поздравить. И я готов сразу же сделать вам щедрое предложение. Готовы ли вы продать цветок? Я, знаете ли, являюсь попечителем одного детского дома, а из цветка Эфира можно сварить зелье, которое способно почти на год оградить от всяческих болезней юные неокрепшие организмы.

Я украдкой посмотрел на Владлену, вложив во взгляд простой вопрос — а не врёт ли мне этот старик, пользуясь тем, что выглядит как божий одуванчик, не жаждет ли он за бесценок выцыганить цветок, используя сказочку про детей-сирот?

Декан отрицательно покачала головой, что можно было расценить как «нет, не врёт, все так и есть».

Ага, ясно. Тогда надо воспользоваться ситуацией.

Я изобразил свою самую обаятельную улыбку и проговорил, протягивая цветок старичку:

— Ну как я могу отказать вам, сударь? Берите, конечно. И даже не думайте об оплате. Это мой дар подрастающему поколению.

Да, расставаться с цветком Эфира было чуть-чуть жаль. Всё-таки он крайне редкий и ценный. Но с другой стороны, не всё измеряется деньгами. Да и репутация у меня возрастёт и улучшится. Детям опять же помогу. Глядишь, карму улучшу.

— О, какой великодушный поступок! — выдохнул старик, приняв цветок. — Я постараюсь, чтобы весь город узнал о вашей доброте, сударь Зверев.

— Что вы, что вы, — принялся я отказываться, впрочем, без особого энтузиазма.

Да, пусть люди узнают, что в Северной Пальмире завёлся новый святой. Того и гляди вознесусь на небеса.

— Горожане должны узнать о вашем благородстве! — безапелляционно выдал старик.

— Угу, — поддакнула Владлена, глядя на меня с ухмылкой на губах.

Крыловы же с кислыми рожами взирали на происходящее, мысленно простившись с загородным домом.

Барону аж плохо стало… Он весь побагровел и начал задыхаться, так что его сыновьям пришлось взять отца под руки и усадить в кресло, откуда он начал полосовать меня злобными взглядами.

Распрощавшись со стариком, я подошёл к тяжело дышащему барону и спросил:

— А нет ли у вас какого-нибудь заводика? Я бы принял его в качестве ставки, ежели вы хотите заключить ещё одно пари.

— Зверев… вы… вы… дьявол, — прохрипел Крылов, рванув ворот рубашки так, что по полу запрыгали оторвавшиеся пуговицы с гербами. — Я… я больше не хочу вас видеть. Отныне вы для меня мертвы. Ежели я увижу вас в следующий раз, то пройду мимо, словно вас нет.

— Погодите, погодите. Давайте я для вас умру после передачи мне вашего загородного дома.

Аристократ шумно сглотнул, потревожив отвисшую кожу под подбородком, а потом посмотрел на одного из сыновей и сломлено бросил ему:

— Займись оформлением документов.

Тот кивнул и мрачно уставился на меня.

— И побыстрее, — улыбнулся я. — Какой, кстати, адрес у дома? Пожалуй, я сейчас же отправлю туда своих внуков. Пусть все осмотрят.

А чего? Крыловы же могут со злости испоганить мой новый дом и изрисовать стены метровыми членами, а так Павел с Вячеславом не дадут им этого сделать.

Пока же сынок барона нехотя процедил адрес. А я благодарно улыбнулся ему и вышел из башенки вместе с полковником и Владленой.

На улице нас встретил поздний вечер, пахнущий угарным газом и листвой. Прохладный осенний воздух коснулся щёк, а с чистого неба подмигивали крупные звёзды, освещая пятиэтажки перед нами. На душе же было почти спокойно.

Пари я выиграл, получил от демона информацию, поднял уровень до восемьдесят первого и вроде бы не попался на глаза Ирису, ежели он вообще заглядывал в локацию. Лепота!

Правда, насладиться моментом мне не дала Владлена, снова включившая режим госпожи Стервеллы:

— Игнатий, у тебя такое счастливое лицо, словно ты нашёл лекарство от всех болезней. Ах да, тебе для счастья надо гораздо меньше: с шутками да прибаутками пробежаться по опаснейшей локации и оставить в дураках какого-нибудь болвана-барона.

— Да, прекрасно расслабились. Теперь надо возвращаться в город, — улыбнулся я и поймал на себе внимательный взгляд полковника Барсова.

Тот облизал губы и спросил:

— Зверев, я всё-таки никак не могу взять в толк, откуда вы так много знаете о Лабиринте?

— Артур Петрович, голубчик, всё лежит на поверхности. Я ведь столько лет посвятил его изучению. Было бы странно, ежели бы я мыкался по нему как какой-нибудь новичок.

Полковник нахмурился, потёр подбородок и, подумав, проронил, сощурив глаза:

— Вы либо гений, либо… что-то недоговариваете.

— Стандартный Зверев. Он даже во сне выглядит так, словно что-то недоговаривает, — ухмыльнулась Велимировна, поправив чёрные волосы, разметавшиеся по плечам.

Артур Петрович бледно улыбнулся и вдруг повернул голову, настороженно посмотрев на крепкого мужчину в костюме. Тот миг назад выбрался из припаркованного возле тротуара чёрного внедорожника и направился к нам, застёгивая пуговицу тёмного пиджака.

— Что-то он мне не нравится, — сощурился я.

Владлена и полковник слегка разошлись, чтобы в случае магического боя не мешать друг другу.

Мужчина же подошёл к нам и вежливо проговорил, достав удостоверение:

— Господа, дама, меня за вами послал Его Императорское Величество. Он срочно хочет переговорить с вами. Вот мои документы.

Он протянул мне корочки.

Я изучил их и слегка успокоился, но всё же буркнул:

— Если это какая-то ловушка, клянусь, ты сдохнешь самой страшной смертью. Вот эта дамочка знает сто и один способ, как заставить живого человека молить о смерти.

Мужчина слегка побледнел и дёрнул губами, но в кусты не сиганул. Просто кивнул нам и повёл нас к машине.

Артур Петрович, как самый крупный из нашего трио, уселся на переднее пассажирское сиденье. А мы с Владленой расположились на заднем.

Велимировна сразу же взбудораженно прошептала, достав зеркальце:

— Блин, я такая растрёпанная. Это позор… позор… Император увидит меня такой. Что же делать? У меня даже косметички с собой нет. Зверев, как ты думаешь, мы успеем заехать ко мне домой?

— Вот смотри, — показал я ей свои раскрытые ладони. — Представь, что слева лежит то, что ты слегка не в форме, а справа — желание императора поскорее поговорить с нами без всяких промедлений, а ты хочешь заставить его ждать. И что-то мне подсказывает, что государю плевать, как ты выглядишь. Ему бы империю спасти, а не тобой любоваться. Понимаю, что звучит жестоко. Как тобой можно не любоваться? Но факт остаётся фактом. К тому же наша встреча явно будет тайной. Она пройдёт где-нибудь в подвале с императорскими крысами. Потому за нами и послали неприметную машину без гербов и охраны. Придворные лизоблюды тебя не увидят. Нас проведут к государю какой-нибудь кривой тропкой, где не будет свидетелей.

Декан пожевала губы, покосившись на меня, а потом тяжело вздохнула и принялась придирчиво разглядывать себя в зеркальце, прихорашиваясь по мере сил.