"Фантастика 2026-95". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Грохт Александр - Страница 294

Рыночная площадь была почти пуста, но несколько лавок ещё работали. Я видел их масляные светильники, качавшиеся на крюках, и ровное свечение кристаллов на стойках. Одна лавка в дальнем углу площади была открыта: торговец ингредиентами, судя по связкам трав и рядам горшков на прилавке.

Фигура в ученической робе подошла к лавке.

Я подался вперёд, облокотившись на перила. Молодой человек, белая повязка на запястье, ровная осанка, деловитые движения. Может быть, тот же, что сидел в таверне. Может быть, другой. Ученики Гильдии одевались одинаково.

Он говорил с торговцем недолго. Достал из-за пазухи полоску коры и протянул, торговец посмотрел, кивнул. Список. Заранее составленный список.

Торговец снял с крюка три мешочка. Первый я узнал по цвету и текстуре даже на расстоянии: сухой Кровяной Мох, связка стандартного размера. Второй — серебристый порошок, мелкий, как пыль, в промасленном кульке. Серебряная пыль — побочный продукт переработки Серебряной травы. Третий — комок тёмной смолы, завёрнутый в листья.

Три из пяти компонентов. Мох, серебро, смола. Базовые ингредиенты, входящие в состав «Индикатора Мора».

Ученик расплатился, спрятал покупки в сумку и пошёл прочь, в сторону подъёма на Верхний Город. Там, наверху, за кристаллами и мостами, стояло здание Гильдии Алхимиков с символом чаши и трёх капель над входом.

Я стоял на балконе и смотрел, как его силуэт растворяется в переплетении мостков и лестниц.

Рен не просто инспектировал деревню — он собрал образцы. Описал состав, насколько мог. И передал данные Солену. Мастер Гильдии, контролирующий рынок алхимических товаров в городе, где только что вспыхнула эпидемия Мора, получил информацию о диагностическом инструменте, которого у него нет. Инструменте, который мог стоить десятки, сотни тысяч Капель, если Мор продолжит распространяться.

Я вернулся в комнату. Вейла ещё не пришла. Нур дремал на скамье, но копьё лежало поперёк коленей, и его рука не отпускала древко.

Лежанка была жёсткой, матрас набит чем-то хрустящим. Я лёг, вытянул ноги, закрыл глаза. «Внутренняя Петля» замкнулась легко, по привычке.

Рен передал данные Солену. Солен пытается воспроизвести Индикатор. У него есть три из пяти компонентов. Зерно-Катализатор ему не получить, так как оно привязано к субстанции Реликта, а Реликт привязан к деревне, но Солен — четвёртый Круг и опытный алхимик. Ему не нужно копировать рецепт — ему достаточно понять принцип и создать аналог. Пятнадцать-двадцать процентов вероятности, как сказала система, это немного. Но если у него есть две-три недели и доступ к библиотеке Гильдии…

Если Гильдия создаст свой Индикатор, то деревня потеряет единственное конкурентное преимущество. Корневые Капли, «стандарт», как выразился Рен. Без Индикатора мы привезли просто товар. С Индикатором мы привезли монополию.

А Аскер дал двенадцать дней. Шесть прошло, шесть осталось. И каждый из этих дней Маяк в мастерской пускал корни глубже в дерево.

Сон не шёл. Сердце работало исправно, Рубцовый Узел работал исправно — всё работало. И всё было не так.

Я лежал, слушая ночные звуки города и думал о том, что где-то наверху, за кристаллами и ярусами, в здании из живого дерева с символом чаши и трёх капель над входом, Мастер Солен смотрит на три мешочка на своём столе и улыбается, потому что для человека, контролирующего рынок, эпидемия была не катастрофой, а возможностью, и единственное, чего ему не хватало, лежало в моей сумке за стойкой Брюна, обёрнутое мхом и промасленной тканью.

Кристаллы ещё горели в ночном режиме, когда Вейла растолкала меня ударом костяшек по лежанке.

— Подъём. Через час площадку займут, если не успеем разложиться.

Я сел, потирая глаза. За стеной таверны уже шевелился город: скрип канатов, голоса, стук молотков по дереву, чей-то окрик «Левее, левее, чтоб тебя!». Далан и Нур были одеты и вооружены. Далан жевал полоску вяленого мяса, Нур проверял крепления на копье — каждое утро одни и те же движения, как ритуал.

Вейла уже собрала сумки. Три из четырёх были её, и я заметил, как она распределила товар: одна сумка — склянки для прилавка, вторая как резерв, третья — «особый товар», тот, что нельзя показывать до нужного момента. Индикаторы Мора лежали именно там, переложенные мхом и обёрнутые промасленной тканью, каждый комплект отдельно.

Торговая Платформа располагалась на третьем стволе, на уровне второго яруса — широкая площадка, метров пятьдесят в поперечнике, с навесом из переплетённых ветвей. Когда мы добрались, кристаллы ещё не до конца набрали свою силу, но площадка уже жила. Двадцать шесть торговых мест, обозначенных каменными метками в настиле, были поделены на три категории: в центре самые большие, с козырьками из коры и крюками для вымпелов, там уже стояли постоянные торговцы с Печатями Гильдии на ткани. Их лотки украшены, склянки выстроены ровными рядами, у каждой бирка с гильдейским номером, аккуратно привязанная к пробке льняной нитью. Промежуточные площадки занимали караванщики средней руки. И угловые для приезжих, мелких, безлицензионных.

Наша была крайней от входа, у самого перехода на подвесной мост, ведущий к четвёртому стволу. Проходимость низкая: большинство покупателей сворачивало к центральным рядам, не добираясь до угла. Но рядом располагалась лавка торговца ингредиентами — того самого, у которого вчера вечером ученик Гильдии покупал мох, серебряную пыль и смолу, а через два места от нас сидел кожевник, вокруг которого витал кислый запах дубильных составов. Люди, проходившие мимо этих двух точек, были не случайными зеваками, а ремесленниками и алхимиками — теми, кто разбирался в товаре.

Вейла оценила расположение мгновенно и, кажется, именно поэтому выбрала угловое место.

— Разворачивай, — она кивнула на сумку с Корневыми Каплями. — Пятнадцать на прилавок, три в резерве под доской. Индикаторы не трогай. Склянки ставь на расстоянии ладони друг от друга, пусть каждую будет видно отдельно, а не кучей. У гильдейских стоят кучей — мы не гильдейские, нам нужно выглядеть так, будто каждая штука на вес золота.

Я расставил склянки на доске, которую Далан уложил на два чурбака. Корневые Капли в стеклянных пузырьках, залитых воском, с пробками из прессованного мха. Без гильдейских номеров, без бирок, но стекло чистое, воск ровный, и содержимое просвечивало янтарно-красным, густым, как поздний мёд.

Вейла отошла на шаг, окинула лоток взглядом покупателя.

— Далан слева. Нур справа. Стоять спокойно. Не нависать. Руки на виду, оружие в ножнах. Вы не охрана, а сопровождение. Покупатель должен чувствовать себя в безопасности, а не под присмотром.

Далан кивнул. Нур чуть сместился, встав так, что копьё оказалось за спиной, а не перед грудью. Маленькая деталь, но я обратил внимание: Вейла не объясняла им это впервые. Они работали вместе раньше, и язык торговых площадок был для них знакомым.

Кристаллы переключились. Синий свет уступил место голубовато-белому, яркому, и площадка залилась сиянием, резким после ночного полумрака. Тени съёжились. Навес из ветвей отбросил переплетённый узор на настил, и по этому узору уже двигались первые покупатели.

Осенний Сбор начался.

Первый час я простоял за прилавком, наблюдая за рынком так, как привык наблюдать за операционным залом в прошлой жизни: читая систему. Потоки людей двигались по площадке предсказуемо, от входа к центральным рядам, петля вдоль левого края, разворот у стены и обратно. Покупатели задерживались у лотков с Печатью дольше, чем у безлицензионных. Трогали товар, нюхали, задавали вопросы. Торговцы с Печатью отвечали неторопливо, с тем снисходительным спокойствием, которое давала монополия. У одного я заметил на прилавке «Настой Чистой Крови» — те самые склянки с паллиативом, о которых рассказывал Брюн. Двадцать Капель за штуку. Очередь из пяти человек.

«Внутренняя Петля» работала фоном, привычный микроцикл: тридцать секунд напряжения, тридцать секунд отпуска. Но в городе ощущения были другими. Витальный фон площади представлял собой кашу из десятков сигналов: пульсы культиваторов первого и второго Круга, тёплый размытый резонанс кристаллов, тяжёлый гул городской Жилы, идущий снизу, из-под корней. Всё это накладывалось друг на друга.