"Фантастика 2026-95". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Грохт Александр - Страница 284

Субстанция Реликта поднималась по микротрещинам породы. Камень тянулся к поверхности медленно, по миллиметру в сутки, но неуклонно. Раньше порода была сухой, сейчас влажная.

Маяк будил Реликт. Реликт тянулся к маяку. Два процесса, идущие навстречу друг другу, и где-то посередине — деревня.

Я вытер пальцы о штанину и полез наверх.

…

В доме старосты.

Аскер сидел во главе стола.

Вейла уже была здесь. Стояла у окна, листая свою кожаную папку, и по тому, как она расправляла полоски коры одну за другой, я понял: торговая книга обновлена, цифры готовы, аргументы выстроены в ряд, как стрелы в колчане.

У двери стоял Горт. Я взял его с собой, ибо парню нужно учиться думать в присутствии людей, которые принимают решения. Он прижимал к груди чистый черепок и угольный стержень, готовый записывать.

— Садись, — сказал Аскер, кивнув на скамью напротив.

Я сел. Скамья скрипнула. Стол между нами был пуст, если не считать глиняной кружки с водой и ножа, который Аскер всегда держал рядом.

Вейла подошла к столу и разложила три полоски коры.

— Первый лист — производство, — начала она. — Восемьдесят склянок Корневых Капель, ранг D, стабильный состав. По восемь Капель за штуку, итого шестьсот сорок. Восемнадцать комплектов Индикатора Мора, ранг D-плюс, уникальный товар. По двадцать Капель, итого имеем триста шестьдесят. Общая потенциальная выручка: тысяча Капель.

Она положила полоску на стол. Цифры выведены аккуратным почерком, с колонками «приход» и «расход», разделёнными вертикальной чертой. Вейла вела бухгалтерию так, как я когда-то вёл историю болезни.

— Расходы, — продолжила она. — Налог Рена: пятнадцать процентов от экспорта — сто пятьдесят Капель. Караванный сбор — восемьдесят. Закупки: соль, металлические инструменты, семена, ткань — как минимум триста. Итого расходов: пятьсот тридцать.

Вторая полоска легла рядом с первой.

— Чистая прибыль: четыреста семьдесят Капель. — Вейла подняла глаза от записей и посмотрела на Аскера. — Для деревни это полугодовой бюджет. Может быть, больше, если удастся выторговать лучшую цену на Индикаторы.

Аскер не пошевелился. Пальцы лежали на столе, по обе стороны от кружки. Он слушал, но лицо оставалось каменным.

— Проблема, — сказал я, — в Индикаторе.

Вейла кивнула.

— Индикатор — уникальный товар. Его нет в каталогах Гильдии. Никто в Каменном Узле не видел ничего подобного. Если я отправлю склянки с караваном и запиской «тест на Мор, двадцать Капель за штуку», знаешь, что произойдёт?

Она посмотрела на Аскера.

— Купят за три, — сказал он.

— Если купят вообще. Скорее решат, что деревенский знахарь продаёт мутную воду. — Вейла сложила руки на груди. — Уникальный товар нужно продавать лично. Показывать, демонстрировать, объяснять, как работает, почему работает, почему стоит двадцать, а не три. Нужен алхимик, который встанет перед покупателем и проведёт тест при нём.

Она повернулась ко мне.

— Тебе нужно ехать.

Тишина. Фонарь гудел негромко. За стеной кто-то прошёл по тропинке — шуршание шагов, тихий разговор.

Аскер поднял кружку, сделал глоток. Поставил обратно. Посмотрел на меня.

— Камень, — сказал он.

Одно слово, но в нём было столько, что хватило бы на час разговора. «Камень» означало: Реликт под деревней, его пульс, его субстанцию, поднимающуюся по трещинам. Означало: протокол кормления — три капли серебра раз в два дня, температура тела, ритм дыхания. Означало: что будет, если камень взбесится, как в тот раз, когда инспекторы спустились без серебра и один из них вырос из пола бордовой биоплёнкой.

— Горт обучен, — ответил я.

Аскер перевёл взгляд на парня у двери. Горт выпрямился, побледнел, но выдержал.

— Обучен чему? — спросил Аскер.

— Протоколу «Я здесь», — сказал я.

— Горт не полезет в расщелину, — возразил Аскер.

— Ему не нужно. Субстанция поднимается по стенам. Я видел сегодня утром — порода влажная, капиллярная сеть активна. Достаточно оставить серебро на верхней ступени. Камень заберёт сам, через капилляры.

Аскер молчал. Пальцы на столе не шевелились.

— Ты в этом уверен? — произнёс он.

Я хотел сказать «да», но Аскер из тех людей, которых ложная уверенность оскорбляет сильнее, чем честное сомнение.

— Я уверен в протоколе, — сказал ему. — Камень принял меня. За последнюю неделю ни одного всплеска. Горт варит чище, чем я, его руки точнее, и он не будет импровизировать — у него нет привычки лезть туда, куда не просят.

Горт за моей спиной коротко выдохнул. Я продолжил:

— Но камень — живое существо. Предсказать его реакции с гарантией я не могу.

Аскер посмотрел на Вейлу.

— Четыреста семьдесят Капель, — повторила она. — Плюс контакты в Гильдии Алхимиков. Плюс лицензия на торговлю, которая привяжет нас к реестру Узла. Плюс информация о том, что происходит в мире за пределами «нашего» леса.

Она помолчала, подбирая слова.

— Мы сейчас живём в темноте, Аскер. Рен ушёл, но он вернётся. Караваны ходят мимо, и каждый несёт слухи про Инспектора пятого Круга, про карательные экспедиции, про деревни, которые исчезли за одну ночь. Нам нужны глаза и уши в Узле. Нам нужен человек, который будет знать, что происходит, до того, как это произойдёт с нами.

Она положила третью полоску коры на стол. Я наклонился: на ней был список с пометками: «лоялен», «жаден», «полезен», «опасен». Вейла составляла досье.

— В Каменном Узле есть Гильдия Алхимиков, — добавила она, глядя на меня. — Сорок учеников, двенадцать мастеров. Мастер Солен — глава, четвёртый Круг, консерватор, но среди учеников наверняка есть те, кто знает вещи, недоступные в деревне.

Она не знала про Рину. Не знала про подземную лабораторию в восьми километрах к юго-востоку, про экстракт ранга B-минус, но Вейла была права по сути: мне нужны знания, которых здесь не существовало. Знания о резонансных экранах, о природе маяков, о способах искажения витального фона. Если кто-то в Гильдии работал с подобными задачами, это шанс.

— Сколько дней? — спросил Аскер.

— Шесть дней до Узла, — ответила Вейла. — Шесть обратно. Караван уходит послезавтра.

— Двенадцать.

— Двенадцать.

Аскер поднялся. Прошёл к раскрытому окну и заложил руки за спину.

— Тарек остаётся, — сказал он, не оборачиваясь.

— Согласен.

— Варган берёт внешний периметр.

— Его бедро?

— Ходит. Он уже почти не хромает, так что на стене стоять сможет.

Аскер повернулся.

— Двенадцать дней — ни одним больше. Через двенадцать дней, если тебя нет, я заливаю расщелину смолой. Скажу Рену, что аномалия рассосалась. Камень запечатаю. Парня, — он кивнул в сторону, имея в виду Ферга, — поднимем наверх и спрячем.

— Это убьёт камень.

— Может быть. А может быть, спасёт деревню. — Аскер посмотрел мне в глаза. — Я не знаю, что этот камень для тебя значит, лекарь. Но для меня он… Бездна под фундаментом моего дома. И если ты не вернёшься вовремя, я залью эту бездну или она поглотит нашу землю.

Он сел обратно и налил воды из кувшина. Лицо было спокойным.

Я кивнул.

— Двенадцать дней.

— С кем поедешь?

— Вейла и двое из людей Кейна — Далан и Нур. Оба первый Круг, оба бывшие охранники каравана до того, как Мор разрушил их маршрут. Знают тропы.

Аскер посмотрел на Вейлу. Та кивнула — она уже согласовала с ними.

…

— Горт, — позвал я.

Парень подошёл к столу. Положил черепок и стержень.

— Четыре инструкции, — сказал я. — Записывай.

Горт сел. Стержень лёг в пальцы привычным движением. Я начал диктовать.

— Маяк. Глиняная миска на нижней полке мастерской. Раз в день проверять визуально: если свет внутри станет ярче, если корни из оправы удлинятся на три сантиметра или более, если появится запах — эвакуировать мастерскую, не касаясь миски. Никому не рассказывать о маяке.

Горт дописал последнюю строку. Поднял голову.

— Что будет, если свет станет ярче? — спросил он.