"Фантастика 2026-95". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Грохт Александр - Страница 282

ВНИМАНИЕ: Обнаружена вторичная функция

Кристалл создаёт микроградиент притяжения субстанции.

Расчётное воздействие: +2–3% витального фона в радиусе 50 м за 30 дней

ЭФФЕКТ: при наличии глубинного источника маяк будет «тянуть» субстанцию к поверхности

Через 30 дней данные маяка покажут не аномальную зону, а МАГИСТРАЛЬНЫЙ УЗЕЛ

РЕКОМЕНДАЦИЯ: экранировать или нейтрализовать

в течение 20 дней

Я стоял над столом и смотрел на кристалл.

Рен оставил поводок.

Вежливый, законный, с запиской и инструкцией. «Не перемещать, не экранировать, не уничтожать». Три запрета, которые закрывали три очевидных выхода. Любой из вариантов означал одно: деревня что-то скрывает. После чего Рен вернётся с отрядом.

Нужно создать экран, который кормил бы маяк ложным фоном, давал ему данные, но неправильные, скорректированные, показывающие аномальную зону, но не Узел. Фильтр между правдой и прибором. Стеклянная стена, через которую маяк видел бы деревню, но то, что я хотел ему показать.

Алхимия уровня B.

Я на уровне D-плюс.

Разрыв в пять-семь лет обучения. Может быть, десять. Рина сделала бы это за час. У меня не было ни её знаний, ни её оборудования, ни её двадцати трёх лет работы с субстанцией.

Я сел на табуретку. Положил руки на стол по обе стороны от кристалла, и смотрел на него, как когда-то смотрел на снимок аневризмы.

Тогда я всё-таки взялся и почти закончил.

Тридцать минут прошло.

Горт заглянул в дверь, увидел меня за столом, кристалл перед мной, и остановился на пороге.

— Это от инспектора? — спросил он.

— Да. Маяк. Стандартное оборудование для аномальных зон.

Горт подошёл ближе. Посмотрел на кристалл, на записку Рена, потом на меня.

— Плохо?

— Зависит от того, как быстро я найду решение.

— Какое решение?

Я объяснил коротко, в тех терминах, которые Горт уже понимал: маяк собирает данные, данные уходят в столицу, столица принимает решение. Если данные покажут то, что есть на самом деле, деревни не станет. Нужен фильтр.

Горт слушал молча, сосредоточенно. Потом спросил:

— А если поговорить с Риной?

Я посмотрел на него. Парень стоял у стола прямой, серьёзный. Он не знал, кто такая Рина. Не знал о подземной лаборатории в восьми километрах к юго-востоку. Но он знал, что у его учителя есть коллега, и этот коллега умеет вещи, которых учитель пока не умеет.

— Может быть, — сказал я.

Горт кивнул. Подошёл к очагу, разжёг огонь, поставил воду. Потом молча начал готовить рабочее место для утренней варки. Рутина продолжалась. Мир не остановился от того, что на моём столе лежала бомба с шестидесятидневным таймером.

Я работал до полудня. Руки делали привычное, а голова считала варианты. Экранирование субстанцией красножильника: блокирует хеморецепцию, но маяк работает на резонансе, а не на хеморецепции. Изоляция по методу Резонансной Капсулы: четыре слоя, девяносто пять процентов снижения фона, но маяк находится внутри зоны, а не снаружи — он будет считывать данные до того, как они пройдут через слои. Прямое подавление: требует постоянного присутствия культиватора третьего Круга, которого у нас нет.

Ни один вариант не работал. По крайней мере, ни один из тех, что я мог реализовать самостоятельно.

К обеду пришёл Аскер. Сел на скамью у стены, сложив руки на коленях. Я рассказал ему о маяке без системных данных, но суть передал точно. Аскер слушал молча, лицо каменное.

— Сколько времени? — спросил он, когда я закончил.

— Двадцать дней, чтобы что-то придумать. Через тридцать маяк покажет реальную картину. Через шестьдесят Рен проверит.

— Можно убрать?

— Нельзя. Он узнает.

— Спрятать?

— Он узнает.

— Сломать?

— Он узнает.

Аскер помолчал. Пальцы на коленях не шевелились.

— Этот человек, — сказал он, — из тех, кого нельзя перехитрить. Верно?

— Из тех, кого можно перехитрить, только если знаешь больше, чем он. А я знаю меньше.

— Тогда найди того, кто знает больше.

Он встал и вышел. Дверь закрылась. Я остался наедине с кристаллом, который пульсировал на столе своими сорока ударами в минуту.

Аскер сказал то же, что и Горт — найди Рину.

Проблема заключалась в том, что Рина сама решала, когда и как появиться. Экстракт ранга B-минус на пороге, послание на плошке, сон, в котором она наблюдала за моим ритуалом из-за восьми километров подземных каналов — всё это её ходы, сделанные в её время, по её правилам. Я не мог постучаться к ней в дверь. У меня не было двери. Только направление: юго-восток, глубина сорок метров, и человек, который профессионально пережал канал связи, когда я попытался его просканировать.

Но был другой путь.

Я подошёл к столу и взял кристалл — тёплый, гладкий, пульсирующий. Потом закрыл глаза и активировал Рубцовый Узел, направляя внимание вниз, где под двадцатью метрами породы лежал бордовый камень, принявший меня как Кормильца.

Связь установилась мгновенно. Реликт был здесь — его пульс на шестнадцати ударах ощущался как второе сердце, вшитое в грудную клетку. Я послал образ: кристалл на столе, чужая вибрация, ощущение вторжения.

Реликт ответил.

Рубцовый Узел вздрогнул резко, как от удара тока. Я открыл глаза.

Кристалл на столе мерцал. Бледно-розовый отблеск прошёл по граням, задержался в сердцевине и погас. Потом снова вспышка, но чуть ярче, чуть дольше. И снова. Как будто что-то внутри камня проснулось и пыталось нащупать источник раздражения.

Я положил кристалл обратно. Руки были спокойны. Голова работала.

Маяк отреагировал. Реликт послал импульс — может быть, запрос, может быть, предупреждение, может быть, просто рефлекторный ответ, как рефлекторно сжимается зрачок при яркой вспышке. И маяк этот импульс принял. Уловил. Записал.

Глубинный канал — активность +4%

Источник стимуляции: внешний (маяк Корневого Отдела)

Рубцовый Узел: перегрузка 2.1%

Прогресс культивации: 37.5%

Я убрал кристалл в глиняную чашку и накрыл перевёрнутым черепком. Потом отнёс чашку в угол мастерской, поставил на нижнюю полку, подальше от окна.

Меры предосторожности, скорее всего, бессмысленные. Маяк работал на резонансе, и глина для него была не более серьёзной преградой, чем кусок ткани для солнечного света. Но мне нужно было сделать хоть что-то, пока я думал.

Сел за стол, взял чистый черепок и угольный стержень. Начал писать.

Задача: экранировать маяк ложным фоном. Срок: 20 дней. Уровень задачи: B. Мой уровень: D-плюс. Разрыв: 3–4 ранга.

Варианты:

Научиться самому? Нереально за 20 дней.

Рина? Контакт не установлен, инициатива на её стороне.

Реликт? Можно ли использовать его фон как естественный экран?

Я подчеркнул третий пункт. Реликт создавал собственный витальный фон — мощный, древний, неоднородный. Маяк стоял внутри этого фона и считывал его. Если удастся модифицировать фон Реликта в зоне действия маяка, то данные, уходящие в столицу, будут искажены. Не заблокированы, а именно искажены. Маяк покажет аномальную зону, но не Узел. Покажет повышенную витальность, но не четыреста двадцать процентов, а, скажем, сто пятьдесят — уровень, который можно объяснить близостью Жилы и не вызывающий желания присылать экспедицию.

Для этого нужно научиться управлять фоном Реликта. Я знал два слова на Языке Серебра.

Два слова против задачи, требующей словарного запаса как минимум из десяти.

Но Реликт доверял мне. Он принял меня как Кормильца. И, может быть, доверие стоило больше, чем слова.

Я убрал черепок. Погасил грибной фонарь. Вышел из мастерской.

Блики ярких кристаллов лежали на деревне пятнами, и в этих пятнах двигались люди: Кирена латала южную стену, Горт нёс вёдра от колодца, дети бегали между домами, а у ворот Бран Молот что-то втолковывал двум молодым парням, показывая на частокол. Восемьдесят семь человек жили своей жизнью. Варили, строили, лечились, ссорились, мирились. Большинство из них не знали ни о маяке, ни о Реликте, ни о кристалле, мерцающем розовым на нижней полке моей мастерской.