Жена офицера. Цена его чести (СИ) - Ви Чарли - Страница 12

На следующее утро, когда я, помятая и с синяками под глазами, пыталась запихнуть кашу в протестующего Стёпу, во двор въехала знакомая иномарка. Оксана приехала.

– Надюш, привет! – она обняла меня, обдавая холодом с улицы. – Ты похожа на приведение.

Мама, сидевшая со Стёпой за столом, только вздохнула. Я пожала плечами:

– Работа, Оксан. Садик. Домашние дела. Хозяйство. Когда тут развлекаться? – Именно поэтому! – Оксана уселась на стул напротив. – Надо устроить тебе выходной. Давай съездим куда-нибудь. В спа, в кино или просто в приличном ресторане поужинать.

Идея показалась мне абсурдной. Платье? Каблуки? Бессмысленные разговоры за столиком?

– Спасибо, но нет, – я покачала головой. – У меня нет сил, Оксан. И настроения. Да и что я там забыла? Я не из того мира совсем.

– Надя, так ты себя в гроб загонишь! – резко осекла меня Оксана. – Посмотри на себя! Ты работаешь, как вол, сына одна тянешь, а сама… сама просто таешь. Это не жизнь, это медленное самоуничтожение. Тебе надо вынырнуть. Хотя бы на вечер.

– Доченька, – вступила мама. – Послушай Оксану. Она права. Я со Стёпой посижу. Уложу, всё сделаю. А ты сходи развейся. Ты молодая. Сходи. Действительно, смени обстановку.

В итоге они смогли меня уговорить. Не потому, что я захотела, а потому, что в их словах была жестокая правда. Я таяла. Исчезала. Становилась функцией, а не человеком.

– Ладно, – сдалась я. – Но я даже не знаю, что надеть…

– Это мы исправим! – Оксана тут же вскочила. – Пойдём, порыскаем по твоим шкафам. У тебя же должны быть красивые вещи.

Оказалось, что красивые вещи, купленные, кажется, в прошлой жизни, давно пылились в дальнем углу шкафа. Платье, в котором мы отмечали нашу с Архипом годовщину. Туфли на каблуке, от которых ноги отвыкли. Оксана, как режиссёр, командовала процессом: «Надевай! Нет, это не то. А это? Идеально!». Она сделала мне лёгкий макияж, уложила волосы.

Глядя в зеркало, я не узнавала себя. Отражение было призраком из прошлого: нарядная, ухоженная женщина с грустными глазами.

Я поправила прядь волос. Из гостиной донёсся смех Стёпы – Оксана уже вовлекла его в какую-то возню, пока я собиралась.

– Ты великолепна! – объявила Оксана, появляясь в дверях. Её взгляд одобрительно скользнул по мне. – Совсем другой человек. Ну что, поехали?

Дорога в машине прошла в молчании. Я смотрела на мелькающие огни знакомого городка, который вечером казался чужим. Оксана включила лёгкую музыку.

– Знаешь, Серёжа опять в отъезде, – вдруг сказала она, не глядя на меня. – Месяц уже. Иной раз эти стены, давят так, что хоть вой. Мне тоже надо было вырваться. Не одной. Так что спасибо, что согласилась.

Наши клетки были разными – её из хрусталя и бархата, моя – из быта и долгов, но суть была одна: одиночество и ожидание.

Ресторан «Панорама» оказался на выезде из города, в новом комплексе с огромными окнами. Внутри было тепло, просторно и как-то непривычно тихо. Здесь говорили вполголоса, смеялись сдержанно.

Официант, молодой и невозмутимый, проводил нас к столику у самого окна. За стеклом раскинулась панорама вечернего города. Я села, ощущая неловкость, машинально сложила руки на коленях.

Оксана, не глядя в меню, заказала вино и закуску. Она говорила о чём-то постороннем – о новой коллекции в бутике, о смешном случае в салоне красоты. Её болтовня была щитом, за которым можно было отдышаться, не думая.

Когда принесли вино и я сделала первый глоток, тёплый и терпкий. Я позволила себе откинуться на спинку кресла. Взгляд скользнул по залу: парочки, компании друзей, семья со взрослой дочерью. Обычная жизнь.

– Как с необитаемого острова вернулась, – улыбнулась я.

Оксана взглянула на меня с пониманием. – Знаю. Но иногда с острова нужно делать вылазки. Хотя бы, чтобы помнить, что материк ещё есть.

Еда была изумительной. Каждый кусочек был взрывом вкуса. Я ела медленно, смакуя, и ловила себя на мысли, что впервые за долгое время я концентрируюсь не на том, чтобы насытиться, а на ощущениях. Простая, почти животная радость от вкусной еды. В пол-уха я слушала Оксану. На небольшой сцене играла живая музыка, девушка, певица с приятным голосом, мастерски выводила ноты.

Мимо нашего столика прошёл высокий мужчина. Он направлялся к выходу, но, мельком взглянув, задержался у нашего столика.

– Оксана?

Оксана подняла глаза, и на её лице появилась улыбка. – Слава, не ожидала тебя увидеть здесь.

Он был одет неброско, но дорого: тёмно-синяя рубашка без галстука, серый пиджак, хорошие часы. Возраст – около сорока, взгляд спокойный и внимательный. После короткого приветствия Оксана пригласила его присоединиться.

– Ярослав, познакомься, это моя двоюродная сестра, Надя. Надь, это Ярослав, старый друг Сергея, они с ним на одном факультете учились. Он теперь тут, в городе, свой бизнес ведёт.

– Очень приятно, – ответила я.

Он присел на свободный стул, отказался от вина, заказал себе минеральной воды. Разговор завязался легко и ненавязчиво. Он расспрашивал Оксану о жизни, о Серёже, делился новостями про общих знакомых.

Со мной он не пытался сразу заговорить, но время от времени включал в беседу:

– А вы, Надя, чем занимаетесь?

– Надя у нас мамочка, сына воспитывает, – опередила меня Оксана.

Я лишь кивнула, поймав на себе взгляд Ярослава.

– Самое сложное и самое важное дело, – заметил он искренне. – Моим племяшкам-двойняшкам сейчас три года. Я иногда подменяю сестру на пару часов и выхожу оттуда, как после смены в шахте.

Оксана засмеялась, я улыбнулась. Разговор плавно перетёк к обсуждению тягот и смешных случаев родительства. Ярослав рассказывал забавные истории про племянниц, Оксана вспоминала, как Серёжа первый раз остался один с маленькой племянницей и чуть не устроил апокалипсис.

За разговором я даже ненадолго забыла о своих проблемах.

В реальность вернул телефонный звонок.

Всё внутри мгновенно сжалось в ледяной комок. В это время, в такой вечер… Звонить могла только сама. Что-то со Стёпой.

Достала телефон из сумочки. На экране горело имя: Артём.

Ледяная игла прошла по позвоночнику. Артём не звонил просто так. Предчувствие сжало сердце в тиски.

– Простите, мне нужно ответить, – сказала я, встала и отошла от столика к высокой стойке у бара, где было чуть тише.

– Алло?

– Надя, это я. Ты как?

– Всё хорошо. Что-то случилось? – Я вцепилась пальцами в холодный гранит стойки.

Последовала пауза.

– Ты ещё не знаешь?

– О чём?

– Архип. Его… зацепило. – Артём выдохнул слово, будто выбивая его из себя. – Он ранен. Мне только что ребята написали, они оттуда… из его части.

Всё внутри оборвалось и провалилось в ледяную пустоту. Звон в ушах заглушил тихую музыку.

– Как… насколько серьёзно? – из груди вырвался хрип.

– Не знаю точно. Пишут – «отправили в госпиталь». Вроде был в сознании. Больше пока ничего. Я… я сам выясняю. Как узнаю что-то конкретное – сразу позвоню. Обещаю.

Эти обрывочные фразы кружились в голове, складываясь в образ, который я видела во сне. Простыня. Пустота под ней.

– Надя? Ты слышишь меня? – позвал меня Артём.

– Да, – выдавила я. – Слышу. Куда ранили?

– Вроде в грудь, но я точно не знаю. Я думал, тебе позвонили.

– Нет. Я не знала...Позвони… как только что-то узнаешь, позвони, пожалуйста.

Я отключилась, не прощаясь. Рука с телефоном бессильно опустилась. Тяжесть легла на грудь такая, что даже вздохнуть было сложно.

Я вернулась к столику, походка была деревянной, будто ноги не гнулись. Оксана и Ярослав сразу умолкли, увидев моё лицо. – Мне надо домой. Сейчас, – прозвучал мой голос, ровный и бесцветный, самому мне чужой. – Надь, что случилось? – Оксана вскочила, схватив меня за локоть. – Архип. Ранен. Подробностей нет. В её глазах появился ужас. Она тут же схватила телефон. – Я... выпила, вести не смогу…Но я вызову такси. – Я сама вызову, – перебила я её, уже набирая приложение на своём телефоне. В голове была лишь одна мысль: выбраться отсюда.