Вечно молодой (СИ) - Ромов Дмитрий - Страница 25

Ангелина помолчала, глядя мне в глаза, прищурилась, прикусила нижнюю губу, обнажив зубы. А потом кивнула и засмеялась.

— Да–а-а, — протянула она. — Ты совсем не такой, как я думала. И да, мы подходим для того, чтобы сделать что-то крутое. И знаешь что… Давай, начнём прямо сейчас.

Она снова опустилась на колени, дёрнула ремень и пряжка поддалась. Ангелина расстегнула замок и потянула пояс брюк вниз.

— Стой, — сказала она уверенно. — И не двигайся…

Я положил руку ей на голову.

— Нет! — крикнула она. — Причёска!

Но я руку не убрал, а сжал в кулак, захватывая её густые и гладкие волосы, и ломая все креативные идеи парикмахера.

Всё это длилось не слишком долго. Не долго и не коротко, а ровно столько, чтобы почувствовать себя живым, а не персонажем игры-стрелялки.

— Ну, как тебе начало? — усмехнулась мой деловой партнёр, вытирая ладонью рот. — Только не вздумай спросить, как мне конец! Пойдём. Скоро полночь. Тебе полегчало?

— А тебе?

— Однозначно. У меня, кстати есть несколько свежих идей. Расскажу при случае. Так что, теперь меня можно назвать добродетельной девочкой? Правда же?

Я не ответил. Мы вышли из комнаты, и я посмотрел на Ангелину при свете. В глазах её читалось торжество.

— Пойдём скорее, мне срочно нужно шампанского, — заявила она.

Она схватила первый попавшийся бокал с подноса и сделала огромный глоток.

— Хорошо, — кивнула она. — Очень хорошо.

— Анжелика! — раздалось рядом, и она обернулась.

— Реваз!

— А я думаю, где ты есть, неужели не пришла? А это кто с тобой?

Ревазу было около сорока. Он выглядел подтянутым, спортивным дядькой с пальцами, унизанными перстнями. На нём были чёрная шёлковая рубашка, расстёгнутая практически до кубиков пресса, белые брюки. Совершеннейший пижон. Пауку бы понравился. Щетина и мужественное лицо не могли спрятать его главной тайны. Она была очевидна.

— Кто ты, незнакомец? — улыбнулся он. — Рад приветствовать тебя в своей скромной юдоли. Друзья Анжелочки — мои друзья, тем более такие юные и брутальные, совершенно необычные для наших беззубых времён.

— Это мой парень, — засмеялась Ангелина. — Так что извини, самой мало.

Он захохотал открыто, жизнерадостно и громко.

— Твой парень! Что-то новенькое! Ещё скажи, жених!

— Да, Реваз, жених!

— Ты вруша, Анжелочка! Но я тебя всё равно люблю, душа моя! Как зовут жениха?

— Серёжа.

— Красивое имя, редкое. Ну, как поживаете, Серёжа? Нравится вам моя вечеринка?

— Очень, — усмехнулся я. — Настоящий «Голубой огонёк». Праздничный.

Реваз заржал.

— Развлекайтесь, празднуйте, — сквозь смех проговорил он. — Чуть позже подойдёте, я вас с Эросом познакомлю. Он скоро появится.

Вскоре начался бой курантов, и шампанское потекло рекой. Икры стало столько, что вся рыба, которую выпотрошили ради этой самой икры, наверное не поместилась бы в лофте. Над Москвой загрохотали фейерверки — хлопки и взрывы, одиночные и очереди. Настоящая канонада.

Фор даз эбаут зе рок! Ви салют ю!

На сцене заголосила крутая кавер-группа с девчонкой-вокалисткой.

Файер! Файер!

А потом появился Эрос Рамазотти и все кинулись знакомиться, обниматься, фотаться с ним и бухать. Чисто, как говорится, по приколу. А на сцену выходили разные крутые чуваки и чувихи, наши и иноземные, и культурно обслуживали собравшуюся невероятно требовательную публику. Вот так и прошла ночь, полная волшебства, чудес и сказочных ожиданий.

Артём с Ангелиной завезли меня в отель.

— В двенадцать будь готов, — сказала мне на ухо Ангелина.

Она обняла меня за шею и говорила, касаясь уха губами.

— Приедет Виктор и повезёт к деду. Сейчас я к тебе не пойду, надо поспать. А вот вечером… тоже не пойду. Вечером ты пойдёшь ко мне и мы что-нибудь придумаем. Я живу недалеко отсюда, на Патриках. Обсудим свадьбу. Подумай, какую ты хочешь. И где?

Я нахмурился. На луне… А она поцеловала меня в щёку и оттолкнула. Я вышел из машины и поднялся к себе в номер. Сбросил одежду, лёг в постель, закрыл глаза и моментально уснул.

С Новым годом, страна…

— Ну, как вы? — спросил Виктор, когда я уселся в машину.

Я сел на переднее сиденье, рядом с ним.

— Нормуль. — кивнул я. — В порядке. Давай на «ты».

— Да-да, — кивнул он. — Без проблем. Можем на «ты».

— Всё спокойно прошло ночью? Не появлялись эти клоуны? Хотя после такой трёпки вряд ли осмелились бы.

— Клоуны, — хмыкнул я. — Не слишком смешно было, я даже разозлился мальца.

— Да уж, — усмехнулся он. — Я заметил. Ну ты им задал жару.

— Никому не рассказывай, хорошо? А ещё лучше, давай забудем об этом.

— О чём? — нахмурился он. — Прости, я забыл, о чём мы говорили?

— Молодец, — улыбнулся я.

— Если нужны будут люди, я готов.

— Я понял, — кивнул я. — К чему только?

— Поработать на непростых участках.

Я внимательно посмотрел на него. Он встретился со мной взглядом и тоже кивнул, подтверждая твёрдость намерений.

— Долго нам ехать? — спросил я.

— Нет, дороги свободные, народ отходит после ночи. Думаю примерно за полчасика долетим до Рублёвки.

Я кивнул и погрузился в размышления.

Доехали мы действительно довольно быстро. Небольшой дворец Ширяя стоял на огромном участке среди других таких же небольших дворцов. Всё у него было по уму — ворота, охрана, дорожки, водоёмы, постройки, веранды, открытые и закрытые. Дом — полная чаша, не хватало только павлинов и леопардов на золотых цепях.

Машина остановилась перед входом. Я вышел, а Витя поехал сразу на специально предусмотренное место для машин гостей. Там же стоял и павильон для водителей. Со всеми удобствами, телевизором и горячим питанием. В общем, высший разряд.

По пути Виктор завёз меня в винный бутик и мне пришлось раскошелиться на дорогущую бутылку итальянского вина. Её я сейчас и вручил хозяину дома в качестве новогоднего подарка.

— Флаччанелло? — серьёзный заход, усмехнулся Ширяй и потрепал меня по щеке.

Я это выдержал спокойно, правда умильной улыбки ему не подарил.

— А ты парень не промах, да? Мне тут рассказали, как вы пообедали вчера. Вкусно было? Стоила еда своих денег?

— Пересолено, — кивнул я, и он засмеялся.

Выглядел он получше. Круги вокруг глаз посветлели, но на лбу я заметил мелкие капельки испарины.

— Как вы себя чувствуете?

— Не дождётесь, — усмехнулся он. — Но вино твоё сегодня пить не буду, повременю. Бывал я, кстати, в этом «Фонтоди», на винодельне. Вино хорошее, мне нравится. Спасибо. Там в деревне ещё мясная лавка с рестораном… Забыл, как называется… вот сука… все слова повылетали. Неважно, неплохо, в общем. Надо вам с Анжéликом туда съездить после свадьбы.

— Ну, надо ещё дня рождения дождаться, — кивнул я.

— Дождёмся, что нам делать. Недолго ждать-то. Ну пойдём-пойдём. Покажу тебе дом немного. Наверх потом сходим, или Анжелик тебе покажет, что там к чему, лишний раз по лестнице не хочу пока. Там гостиная и столовая, здесь библиотека, там комната для гостей. Мой кабинет и спальня наверху. Там же и комната внучки моей. Когда приезжает, там останавливается. У тебя пока здесь комнаты нет, но об этом мы подумаем. Ну, а тут всякое такое… Ладно, пойдём к гостям. Поговорим потом с тобой, попозже. Обсудим дела наши.

Обстановка, естественно, была роскошной. Дороговизна бросалась в глаза, кричала всеми золочёными завитушками и резными элементами паркета. В общем стандарт был задан высокий, и я даже не знал, как тяжело будет Ангелине менять привычки и взгляды на красоту и уют. А то, что менять придётся, я не сомневался.

Мы прошли в сторону столовой, которая соединялась с гостиной. Гости уже сидели за столом. Внучка, её родители, Давид, немолодой лысоватый человечек, похожий на суслика и мужик лет сорока с некрасивым и недобрым лицом, с рыхлой кожей и круглыми немигающими глазами.