Советские анекдоты - Громов Алекс Бертран - Страница 8

Сталин предложил Берии разработать эликсир бессмертия (кстати, один из самых популярных сталинско-бериевских мифов), а тот предложил переименовать должность Сталина – в Вечный Генеральный Секретарь…

Писатель Ольга Шатохина – специально для этой книги:

Нарком Берия был одним из немногих советских руководителей, постоянно носивших шляпу, и единственным, чей образ в массовом сознании накрепко связан с этим головным убором. Сейчас далеко не всякий сможет вспомнить, как выглядел Молотов, который тоже носил шляпу, но потому что дипломатический протокол обязывал.

Если присмотреться к старым фото, можно понять, что Лаврентий Павлович предпочитал «федору», шляпу, вошедшую в моду еще в конце XIX века и сохранявшую популярность до середины следующего столетия. Ее носят и сейчас, но уже как классический головной убор. А применительно к тому времени «федора» ассоциируется со стилем нуар в кино. Шляпа гангстеров и детективов, полумаргиналов, «плохих парней» и одиноких разочарованных храбрецов. А вот почему нарком Берия предпочитал такую шляпу? Он любил кино, это хорошо известно. Увидеть на экране героев нуара он, конечно, успел. В отечественном прокате этих фильмов могло и не быть, но частным порядком на таком уровне – запросто. Скажем, «Мальтийский сокол», эталонная теперь классика жанра с Хамфри Богартом в главной роли, – фильм 1941 года. Почему Берия потянулся не к образцам тогдашней классической мужской элегантности, а именно к визуальному образу противоречивого одинокого волка? Однозначно из буржуазной культуры этот образ, советский человек не имел права быть даже сугубо положительным, но одиноким героем. И тем более советский нарком, радетель за народное дело. А вот поди ж ты, надвигал черную «федору» на глаза, будто какой-нибудь Сэм Спейд или Филипп Марлоу. В крайнем случае – лейтенант Трэгг, вечный противник и поневоле иногда соратник адвоката Перри Мейсона… Тот, кстати, тоже аналогичную шляпу носил.

«Федора» – одна из самых знаменитых шляп в новейшей истории. Причем это редкий случай, когда характерный для мужских брутальных образов аксессуар был позаимствован из женского гардероба. Шляпа «федора» была впервые изготовлена для прославленной актрисы Сары Бернар. Точнее, для ее главной роли в пьесе «Федора» Викторьена Сарду. Этот драматург много писал специально для «божественной Сары». Пьеса изначально была основана на сюжете из византийской истории. Существует рисунок Жоржа Кларена и снимок работы известного фотографа Надара, где запечатлена Сара Бернар в роли императрицы Феодоры, разумеется, еще без фетровой шляпы, зато в роскошных одеяниях и среди пышного византийского антуража. Сарду потом переработал пьесу, перенеся действие в тогдашнюю современность. От первого замысла остался только византийский крест, который носила главная героиня, русская княгиня Федора. Имя для конца позапрошлого века не слишком аристократическое, но в пьесе Сарду хватало развесистой клюквы.

И вот ее-то сценическая шляпа с прямыми полями и тремя вмятинами на тулье внезапно стала популярна у мужчин. Надолго, очень надолго по меркам моды. И оказалась символом целой эпохи и одновременно образа жизни, кинематографического стиля, плеяды ярких экранных героев. Ярких, но неоднозначных. Вроде бы на стороне закона, но не стесняющихся в средствах и методах. Или вроде бы преступников, но не лишенных проблесков человечности и способности к неожиданно благородным поступкам. Ничего не напоминает?..

Лаврентия Берию именуют поистине инфернальным злодеем, матерым циником, великим государственным деятелем, героем, погибшим от рук трусливых, но многочисленных врагов, храбрым защитником социалистической законности, коварным садистом, шпионом, двойным агентом… Если бы образ такого персонажа, идеально вписывающегося в каноны нуара, пришлось создавать для киноэкрана с нуля, то с учетом эпохи невозможно подобрать ему более подходящий головной убор и облик в целом, чем тот, который он сам выбрал для себя.

Кстати, знаменитый Индиана Джонс тоже носит именно такую шляпу, как и Лаврентий Берия.

Василий Иванович Чапаев – популярный персонаж анекдотов, любимый несколькими поколениями советских и постсоветских людей. Первые народные сказы о его подвигах появились уже в 1920-е годы, но поистине народным героем Чапаев стал после выхода в СССР одноименного фильма, премьерный показ и прокат которого планировался заранее.

21 февраля 1935 года открылся Первый Московский международный кинофестиваль. Одним из инициаторов его проведения был Сталин, считавший кино одним из главных инструментов пропаганды. Фестиваль открылся показом фильма «Чапаев», снятого братьями Васильевыми.

«Ведь чтобы Чапаев мчался с шашкой и в развевающейся бурке, должна быть канцелярия в дивизии, а в канцелярии нужно столы расставить, а за эти столы посадить людей. Нужно было бумажки выписывать, печати ставить, штампы какие-то…

И когда драматическая история пронеслась и дым развеялся, выяснилось, что именно из этого получилось, что именно осталось от истории. Контора осталась. История умчалась в прошлое, а контора с ее бумажками, печатями, скукой, званиями, распределением по чинам, волокитой, очковтирательством и прочими прелестями осталась» (Александр Зиновьев. «Распутье»).

Основой для фильма стала книга Д. Фурманова, сценарий был написан вдовой Фурманова в соавторстве с В. Трофимовым. Сыгравший Чапая народный артист СССР Б. Бабочкин так оценивал своего персонажа: «С 1917 года около двух лет продолжалась его новая деятельность, которая в корне отличалась от прошлой. Чапаев стал народным вождем, политиком, полководцем. Волга, Белая, Чусовая, Урал, заволжские степи – вот где «гулял» Чапай. Но ведь по этим же местам прошла вольница Степана Разина. Эти степи были полем битвы народной армии Емельяна Пугачева. Громя уральские казачьи сотни, части Каппеля и Колчака, Чапаев как бы принял прорвавшуюся сквозь века эстафету народного героя. Он вышел из народа…» На митинге в Николаевске по предложению Чапаева город был переименован в Пугачев, так он и сейчас называется.

Председателем жюри кинофестиваля был Сергей Эйзенштейн, который и вручил создателям «Чапаева» первую премию. Тогда же появились и первые анекдоты о Чапаеве, показывающие его как храброго и справедливого, хотя порой и простоватого командира – родом из народа и не стремившегося в элиту. Советская власть называла в честь Чапаева улицы и площади, города и поселки, боевые корабли, возвела памятники и открыла мемориальные музеи, выпустила почтовые марки. А советские дети играли в Чапаева и раз за разом ходили на тот фильм. Так, в одном из первых чапаевских анекдотов, относящихся к 1930-м годам, на вопрос: – Почему снова пришли на «Чапаева»? – был красноречивый ответ: «Ждем, когда он доплывет!»

На самом деле в анекдотах обыгрывались два основных реальных момента из чапаевской биографии: скоротечная учеба в Академии Генерального штаба РККА, куда его отправили на учебу и откуда Чапаев сбежал обратно на фронт, объясняя это тем, что очень переживал за общее дело, и желанием сражаться рядом со своими товарищами. На самом деле Чапаев в юности поступил в церковноприходскую четырехлетнюю школу, но из-за тяжкого материального положения оставил ее, и поэтому в Академии не смог осилить азов академической программы. А ведь когда отправляли Чапаева учиться, то ему давали замечательную характеристику.

«Начальник Николаевской пехотной дивизии, Василий Иванович ЧАПАЕВ, ныне командируемый в Академию Генерального Штаба, обладает следующими свойствами: Умением в боевой обстановке владеть современной массой, личным обаянием героя, подвигами беззаветной храбрости, твердостью воли и решительностью заставить исполнить приказание. Умением ориентироваться в боевой обстановке. Ясным пониманием необходимости для победы координировать действия боевых единиц. Пониманием маневра и удара. Смелостью в принятии решения, военным здравым смыслом. Все изложенное усвоено товарищем ЧАПАЕВЫМ исключительно в боевой практике войны…Можно быть уверенным, что природные дарования тов. ЧАПАЕВА в сочетании с военным образованием дадут яркие итоги».