"Фантастика 2026-93". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Ло Оливер - Страница 655

Через час я, изможденный, весь в ссадинах и синяках, но с кристально чистым сознанием, стоял под ледяным душем.

Завтра будет интересный день. Очень интересный. Я подергаю за усы Дракона. А Вега… Я представил ее лицо, когда она будет вынуждена облачиться в роскошное платье, и снова усмехнулся. Некоторые риски стоят того. К тому же, дам иногда надо выводить в свет, даже если они этого не желают. Иначе могут озвереть — были примеры в истории.

Пышная кавалькада черных, словно капли ночи, «Святогоров» с затемненными стеклами медленно, с подчеркнутой важностью, двигалась по залитым огнями проспектам Новгорода. Внутри флагманской машины пахло дорогой кожей, полированным деревом и едва уловимым ароматом вина, ставшего моим любимым, того самого, из виноградников Ткеладзе.

Я развалился в глубоком кресле, наблюдая, как городской свет мелькает за стеклом, и с наслаждением потягивал из хрустального бокала рубиновую жидкость. Она обжигала горло приятным теплом, разгоняя последние остатки сомнений и настраивая на нужный, слегка беспечный лад.

Напротив, прямая как струна, сидела Вега. На ней было платье. Это зрелище стоило всех моих вчерашних уговоров. Длинное, строгое, черное, без единого намека на декор, оно скорее напоминало облачение для траурной церемонии, чем для бала. Оно облегало все ее изгибы, но при этом идеально скрывало оружие — я его не видел, но был уверен, что оно точно есть. Хотя не могло спрятать главное — смертоносную ауру, что исходила от нее, как холод от глыбы льда.

Ее волосы были убраны в сложную, но аскетичную прическу, открывавшую шею и лицо, на котором застыла маска вежливой отстраненности. Но я видел — ее пальцы, лежавшие на коленях, были сцеплены так, что костяшки побелели.

— Не хочешь составить компанию? — протянул я ей второй бокал. — Прекрасный букет, выдержка, изготовлено по древнему рецепту. Кажется, что пьешь не его, а само солнце.

Она медленно перевела на меня взгляд. В ее глазах не было ни страха, ни смущения. Лишь холодная, всеобъемлющая ярость.

— Нет. Мне нужна трезвая реакция. На случай, если кому-то из «гостей» придет в голову нехорошая мысль. Или если тебе, — она сделала крошечную паузу, — захочется устроить здесь филиал Нави.

Я рассмеялся и отпил еще глоток.

— Расслабься, Вега. Сегодня мы не жжем, мы… чуть коптим. Играем. Ты же моя неприступная крепость. Пусть полюбуются.

— Они не будут любоваться. Они будут оценивать слабые места.

— А их нет, — отрезал я, ставя бокал. — Потому что мы с тобой — одно целое. И сегодня мы покажем им, на что это целое способно без единого выстрела. А когда вернемся, я лично сорву с тебя это платье и устрою такую битву в постели, что даже боги позавидуют. И заметив, как вспыхнуло ее лицо, я довольно улыбнулся.

Кортеж, наконец, подъехал к зданию посольства Цинь. Оно напоминало не столько дипломатическую миссию, сколько уменьшенную копию Запретного города — многоярусные крыши с загнутыми к небу карнизами, красные колонны, золотые драконы, взирающие на мир с высоких ворот. Нас встречал почетный караул в лакированных доспехах и с церемониальными мечами на поясах. Но главное действо ждало на ступенях.

Посол, Ли Цзянь, человек с лицом умудренного жизнью сановника и глазами старой, хитрой лисы, выйдя вперед, застыл с натянутой улыбкой, в которой читалось неподдельное изумление. Его взгляд скользнул по мне, по Веге, по нашему кортежу. Ему не докладывали. Это было ясно как день.

— Ваше Императорское Величество! — он склонился в церемонном, отточенном поклоне. — Какая… неожиданная и великая честь! Мы не были извещены о вашем визите, иначе подготовили бы достойный прием!

— В этом-то и соль, — улыбнулся я, легко сходя с подножки и помогая выйти Веге. Ее рука была холодной и твердой, как сталь. — Самые приятные визиты — спонтанные. Решил, что нельзя пропустить праздник в честь столь мудрого правителя, как ваш Божественный Император. Поздравляю от всей души.

Я видел, как в его глазах мелькнула паника, быстро подавленная годами дипломатической выучки. Он что-то быстро сказал по-своему подчиненному, и тот бросился бежать внутрь.

— Прошу, прошу, осчастливьте нас своим присутствием!

Мы вошли внутрь. Воздух посольства был густым от запаха сандала, цветущих орхидей и чего-то сладковато-пряного. Зал был полон народу. Сливки новгородского общества, дипломатический корпус, циньские сановники в шелковых халатах с вышитыми символами ранга. Все это пестрое, гудящее полотно замерло в тот миг, когда мы появились на пороге. Разговоры смолкли, бокалы застыли на полпути ко ртам, десятки пар глаз уставились на нас с смесью страха, любопытства и осуждения.

Я чувствовал, как Вега рядом со мной стала еще более неподвижной, если это вообще было возможно. Я же, напротив, расслабился и с легкой улыбкой поднял руку в успокаивающем жесте.

— Прошу вас, господа, не обращайте на нас внимания, — сказал я, и мой голос, ровный и уверенный, прокатился по залу. — Мы здесь не для политики. Мы здесь, чтобы разделить с вами радостный момент. Продолжайте веселиться.

Но, конечно же, никто не смог просто продолжать. Атмосфера стала натянутой, как струна. Я медленно повел Вегу вглубь зала, кивая знакомым лицам, мысленно фиксируя каждую реакцию.

Вот группа наших сановников, пытающихся сделать вид, что так и надо. Вот бледные, как полотно, послы Тройственного союза, явно гадающие, что мой визит значит для их хитрой игры. А вот и циньские военные в парадной форме — их взгляды были тяжелыми, оценивающими. Охрана посла? Шпионы? Или и то, и другое?

Мы прошли к фуршетному столу, ломящемуся от изысканных, но чуждых моему вкусу блюд. Я взял себе что-то, демонстративно попробовал.

— Вкусно, — заметил я для протокола.

Вега стояла рядом, не притрагиваясь ни к еде, ни к напиткам. Она старательно отыгрывала роль моей телохранительницы.

Затем начались танцы. Под звуки тихой, мелодичной музыки, напоминающей перезвон фарфоровых колокольчиков, я пригласил Вегу. Она посмотрела на меня так, словно я предложил ей прогуляться по раскаленным углям.

— Я не умею танцевать эти….

— А я и не прошу, — улыбнулся я. — Просто постой со мной. Покажи им, что мы не боимся быть в центре их внимания.

И мы «протанцевали». Вернее, мы медленно двигались по залу, и я чувствовал, что каждое ее движение отточено и продумано, как в бою. Она не смотрела по сторонам — сканировала пространство, как радар, отмечая выходы, потенциальные угрозы, руки мужчин, лежащие слишком близко к скрытым под церемониальными халатами ножнам.

И вот, когда нервы у гостей были уже достаточно натянуты, а я начал по-настоящему получать удовольствие от этой нелепой ситуации, к нам подошел посол Ли Цзянь. На его лице играла подобострастная улыбка, но глаза оставались холодными и внимательными.

— Надеюсь, вы наслаждаетесь вечером, Ваше Величество? — начал он с сладковатой вежливостью.

— Невероятно, — ответил я с той же фальшивой теплотой. — Ваше гостеприимство выше всяких похвал.

Он кивнул, сделал глоток из своего крошечного фарфорового стаканчика, и затем его голос прозвучал чуть тише, но так, чтобы окружающие, затаив дыхание, могли расслышать:

— У меня, как у человека, искренне интересующегося судьбой вашей великой страны, возник один вопрос. Надеюсь, вы не сочтете его бестактным.

Зал затих. Музыка словно умерла сама собой. Все взгляды снова были прикованы к нам. Я почувствовал, как рука Веги на моей мгновенно сжалась.

— Конечно, господин посол. Спрашивайте. Если это не государственная тайна, я постараюсь на него ответить.

Он улыбнулся, и в его улыбке не было ни капли тепла.

— О, уверяю вас, ничего такого. А правда ли, Ваше Величество, — начал он, и каждое его слово падало в гробовую тишину, как камень в колодец, — что боги отвернулись от вашей страны и более не сдерживают разрывы из Дзикоку, то есть, Нави по-вашему?

Я не дрогнул, но внутри все во мне застыло и заострилось, как клинок.