"Фантастика 2026-93". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Ло Оливер - Страница 309

— Кольев — высокопоставленный служащий. К нему будет непросто подобраться, — сказала Иби.

— Да у нас в последнее время вообще всё непросто, — усмехнулся я. — Главное, чтобы ты мне помогала. А там уж прорвемся…

— Я только за, — бодро ответила Иби.

Я сидел в машине возле НИИ и ждал. Утро хмурилось моросящим дождичком. Рабочий день только начинался.

— Внимание, Егор. Вот он идёт, — сообщила Иби. — Вышел из метро. Движется в сторону здания.

По тротуару семенил учёный в нелепом галстуке и очках с толстой чёрной оправой.

— Эбель собственной персоной, — удовлетворённо хмыкнул я.

Я вышел из машины и двинулся ему наперерез. По тому участку, который не захватывали камеры с крыльца здания.

— Траектория просчитана, — сказала Иби. — Ты в слепой зоне.

Я чувствовал себя в какой-то мере преступником. И это странно бодрило.

— Артур Альфредович, добрый день, — сказал я.

Учёный вздрогнул, остановился, поднял на меня тревожный взгляд.

— Вам привет от Скворцова.

— От… Савелия Марковича? — опешил он. — Но это невозможно, его же…

— Его убили, — договорил я за него.

— Нет, я к тому, что его давно нет с нами… И почему… кто вы?

— Вы прекрасно знаете, кто я, — улыбнулся я. — Пройдёмте ко мне в машину.

— Я арестован? Покажите ордер.

— Ордера в фильмах показывают, а у нас постановление.

— Хорошо, покажите постановление, — упорствовал тот, деревянно выпрямив ноги, будто это могло бы помочь сопротивляться.

— Покажу. Пройдёмте.

— Я никуда с вами не пойду! — дёрнулся Эбель. — Я сейчас позвоню и…

Он вытащил телефон.

Я одним резким движением забрал у него смартфон, сунул себе в карман. Приподнял край рубахи и показал кобуру.

— Я всё-таки настаиваю. Вы знаете, на что я способен. Уверен, что вы мне не откажете.

При этом я холодно улыбнулся. Эбель заметно струхнул, плечи поникли, он закусил губу. Я же подтолкнул его в сторону машины, открыл заднюю дверь. Сам сел тоже сзади и заблокировал двери.

— Это беспредел! — шипел учёный. — Что вы себе позволяете? Я буду жаловаться вашему руководству. Я буду жаловаться в прокуратуру. Я…

— Молчи, — отрезал я, демонстративно доставая шприц с прозрачной жидкостью.

Чуть надавил на поршень. Из иглы вырвалась тонкая искрящаяся струйка.

— Что это? — испуганно прохрипел Эбель.

— Сыворотка правды, — сказал я.

— Вы хотите мне это вколоть?

Он не успел договорить.

Я с размаху вонзил шприц ему в плечо и мигом вдавил содержимое. Он скривился от боли. Препарат при резком введении действительно вызывал адскую боль.

— Что вы мне вкололи? Что это? — взвыл ученый.

Я положил ладонь ему на плечо, пальцами сдавил ключицу.

— Вы же знаете, что я не просто оперативник районного ОВД. Я работаю на более серьёзные структуры. Этот препарат используется в нашей профессиональной деятельности, когда объект становится… несговорчивым.

Я наклонился ближе.

— Через пятнадцать-двадцать минут у вас начнётся одышка, тяжесть в груди. Потом онемение в пальцах, жжение в подреберье. Если не вколоть антидот — вы умрёте.

Я демонстративно посмотрел на часы, постучал по циферблату и поднёс их к его лицу.

— Час примерно. Плюс-минус. В зависимости от состояния сердечно-сосудистой системы. Смерть будет тихая. Инфаркт миокарда. Вскрытие покажет сердечный приступ. Уверен, вы слышали о подобных препаратах. Они безотказны.

— Вы убили меня… — задыхаясь, прошептал Эбель. — За что? Вы…

Он трясся. На висках выступил пот.

— Чувствуете покалывание? — спросил я. — Уже чувствуете, как сдавливает в груди? Чувствуете, я вижу.

Я смотрел на него в упор.

— Чувствую… — обречённо проговорил ученый. — Пожалуйста… вколите мне противоядие. Умоляю…

Я достал из кармана второй шприц. Внутри — прозрачная жидкость, игла закрыта защитным колпачком.

— Вот оно. Противоядие.

Я покрутил его перед глазами Эбеля, он впился глазами в мелкие пузырики в шприце.

— Сейчас вы проведёте меня внутрь вашей лаборатории. Покажете, где Инга Беловская. Тогда получите укол.

Я сделал паузу.

— И поторопитесь. Если вы попытаетесь сдать меня охране, я успею нажать на поршень и выдавить этот препарат на пол. Мне-то ведь он прямо сейчас не нужен. А он вам сейчас дороже всех богатств мира.

Я посмотрел ему в глаза.

— Только он может спасти вашу жизнь. Решать вам. Ну? Как мы поступим, Артур Альфредович?

— Я ни в чём не виноват. Не виноват. Это всё генерал. Это он. Он заставил меня. Я лишь учёный! Я хотел сделать прорыв в науке. Как… как это сделать без таких вот, как он?

Ну-ну… на жалость давит, но я то знаю, что он сообщник. Похищение человека, незаконное лишение свободы. Опыты над людьми. Это самое малое, за что можно притянуть Эбеля.

— Много слов, Артур Альфредович, — прервал я его. — Давайте к делу.

— Да-да, конечно. Пойдёмте скорее. Я вас проведу.

— Только без глупостей, предупреждаю.

Я сунул руку в карман со шприцом и не вынимал её.

— Если что, я нажму на поршень и выдавлю жидкость прямо в кармане. Вас не успеют довезти до больницы. А если даже успеют, такого антидота у них нет и никогда не было. Хоть ко всем приборам вас подключи, ничего не поможет.

Мы вышли из машины. Ноги у него так и подкашивались, колени дрожали.

— Я всё сделаю. Я буду сотрудничать со следствием. Я всё скажу, — бормотал Эбель. — Только, пожалуйста, не дайте мне умереть. У меня жена, дети…

Иби уже навела справки. Никакой жены у него нет. Разведён, а дети взрослые и давно живут в другом городе.

— Конечно, — сказал я вслух. — Чтобы родственники по вам не горевали, сделаем по ситуации. Теперь всё зависит от вас.

Мы вошли внутрь.

Проходная. Пост охраны. Металлорамка проглотила Эбеля, потом меня. Я прошёл без ствола, кобура была пустая, только со шприцом, и рамка не пискнула. Сейчас лишь шприц был моим щитом и оружием.

Я показал удостоверение.

— Пропуск? — спросил охранник. — На вас выписывали временный пропуск? Даже сотрудникам МВД сюда только по пропускам.

— Это со мной, — пролепетал Эбель. — Пропусти, это важно.

— Но, Артур Альфредович, положено же…

— Знаю, что положено, — дёрнулся он. — Под мою ответственность. Где расписаться? Вот, сейчас распишусь. Давайте, пропуск оформляйте.

Охранник помедлил.

— Ладно, проходите. Что-то настроение у вас с утра нехорошее, Артур Альфредович.

— Работы много, сроки жмут, — отмахнулся Эбель.

Мы прошли внутрь и спустились в подвал.

Миновали несколько укрепленных дверей. Далее широкий коридор. Будто спускаемся в секретное убежище. Но ни затхлости, ни сырости тут не было. Все везде чисто и чуть ли не стерильно. Вентиляция и кондиционирование работали отлично.

Я шёл следом за Эбелем. Он торопился, почти бежал.

Наконец, мы дошли до лаборатории. Ученый подскочил к двери, приложил палец к считывателю. Замок щёлкнул, дверь отъехала.

— Здесь, здесь она лежит, — частил он. — Вот, за шторкой.

Вошли внутрь. За полупрозрачной перегородкой виднелся силуэт кровати-трансформера.

Сердце у меня забилось чаще. Я почувствовал, как Иби тоже напряглась.

— Да, — прошептала она. — Я видела это место в голове у Пантелеева. Она там, Егор! За шторкой! Мой прототип…

Я подошёл и дёрнул шторку. Она резко отъехала в сторону.

Кровать была пуста.

— Чёрт! — вырвалось у меня. — Где Беловская?

— Я… я не знаю, — пролепетал Эбель. — Я правда не знаю. Это невероятно. Её нет.

— Врёшь, — сказал я, тяжело глядя на него.

Он осел на стул.

— Скорее… вколите мне препарат… У меня жжёт в груди… начинается приступ… Совсем скоро будет поздно… Прошу…

Он растекался по стулу безвольной тушкой.

— Кто забрал Беловскую? — давил я. — Ну! Еще несколько минут — и вы будете остывать.

— Я не знаю! Клянусь! Наверное, Кольев… я не знаю! Я бы не стал вас так обманывать. Вы же видите, мне плохо. Мне трудно дышать. Господи, вколите скорее…