"Фантастика 2026-93". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Ло Оливер - Страница 270

Иби тут же включилась, спокойно и деловито начав перечислять нормы: по закону о полиции я имею право доступа в помещение при наличии оснований полагать, что там совершается или может совершаться преступление. Я мысленно отмахнулся от всей этой кодексной шелухи.

— Разберёмся без бумажной фигни, — сказал я вслух, использовав ответ и туда, и сюда. — И всё же я пройду.

Я потянулся к ручке двери.

Охранник положил мне руку на плечо, останавливая. Он был выше меня на голову и ощутимо тяжелее, на пару пудов, если не больше. Почему-то в этот момент в голове всплыло слово «пуды», и тут же следом мысль о завтрашней сдаче физо, о полугодовом зачёте, где одно из упражнений — толчок полуторапудовой гири, тех самых двадцати четырёх килограммов.

— Подключаюсь к твоим рефлексам, — сказала Иби. — Активирую мышечную память. Всё, что ты изучал в академии и на занятиях по боевой подготовке, перенастраиваю на двигательные центры.

Я даже не успел её попросить. Молодец, Иби.

А дальше рука сама перехватила кисть охранника, движение вышло коротким и точным, я отвёл её в сторону, подобрав правильный угол, и кистевой сустав ушёл на излом почти без усилий — всё решал правильно подобранный рычаг.

Охранник с тихим, сдавленным оханьем осел к моим ногам. Его вторая рука тут же потянулась под пиджак, к кобуре, но я, шагнув полукругом, завернул ему руку так, что он распластался на полу. Я придавил здоровяка коленом между лопаток, присел и вытащил у него из кобуры пистолет. Служебный ИЖ — стандартный ствол для охранных структур, конструкция ствола ослаблена, пуля калибра как у Макарова, но навеска пороха меньше. Оно и к лучшему. Не бандит, получается.

— Слушай, — сказал я грозно, — я при исполнении. Воспрепятствование законным требованиям сотрудника полиции — это правонарушение. Так что ты тут полежи, отдохни, а я всё-таки пройду.

Я отпустил его, выщелкнул магазин, сунул его в карман, сам пистолет положил рядом, на тумбочку.

— Патроны верну, когда выйду.

Он зло щурился, молчал и кривился от боли, держась за вывернутый сустав. Я развернулся и вошёл в палату.

Андрей Беловский стоял у кровати. Брат пропавшей Инги, нейрофизиолога, теперь резко обернулся, и я увидел, что на кровати лежит человек, подключённый к аппаратуре. Монитор сердечного ритма с бегущей зелёной линией, капельница с прозрачным раствором, инфузионный насос, аккуратно дозирующий подачу, датчик сатурации на пальце, провода ЭКГ, уходящие к небольшому блоку у изголовья. Тихий, равномерный писк, ровное дыхание, которое поддерживал аппарат ИВЛ, — маска плотно прилегала к лицу.

Я ещё не разглядел её лицо, но уже знал, кто это.

— Это вы? — воскликнул Андрей. — Как вы прошли?

— Андрей, — сказал я, — спокойно.

— Не подходите, — прошипел он, делая шаг ко мне. — Вы не причините ей вред.

— Я на твоей стороне, — сказал я и остановился, не делая резких движений. — Это ведь ты забрал свою сестру из больницы и спрятал её здесь, в частной клинике. Так?

Он стиснул челюсти, но не ответил.

— Если бы я хотел ей навредить, — продолжил я ровным тоном, — я пришёл бы не один. И пришёл бы тогда, когда тебя здесь не было.

Андрей молчал, стоя между мной и кроватью, будто мог закрыть её собой.

Я подошёл ближе.

— Ой, мамочки… — прошептала Иби. — Это же она. То есть… это же я!

На больничной кровати лежала девушка, как две капли воды похожая на Иби. Та же внешность, что и на фотографии на фоне цветущего поля, только здесь глаза были закрыты, скулы чуть заострились, а кожа утратила живой румянец и отдавала землистым оттенком. Она была без сознания, в коме.

— Что вам нужно? — проговорил Андрей, не сводя с меня взгляда.

— Слушай, — сказал я, — вокруг твоей сестры творится нездоровая фигня. Она стала прототипом искусственного интеллекта, и это зацепило слишком влиятельные круги. Я предполагаю, что её хотели убрать намеренно. Это было не ДТП.

Андрей кивнул, будто ждал именно этих слов.

— Я тоже так понял. Потом в палату пытались проникнуть. Хорошо, что я выставил своих людей, кто у меня на логистике был занят. Бизнес оголил, но увёз её из больницы и спрятал здесь. Это клиника моего одноклассника.

— Здесь всё равно небезопасно, — возразил я. — Лучше перевезти её в более тихое и закрытое место.

— Она здесь под чужим именем, — сказал Андрей. — И никто не знает.

— Персонал всё равно остаётся, — ответил я. — Кто-то может сболтнуть лишнего, если хорошо предложат. Я бы подумал о переводе.

— Куда? — спросил он.

— Судя по всему, — сказал я, — деньги у тебя есть. Значит, ты можешь выкупить эти приборы и нанять лучшего врача в городе, чтобы он за ней следил. И… спрятать в доме.

Он на секунду задумался, потом кивнул.

— Да. Вы правы. Я этим займусь.

— Займись, Андрюша, — сказал я. — И как можно быстрее. Я тебя очень прошу.

Он посмотрел на меня внимательно.

— Вы нашли, кто за всем этим стоит?

— Ищу, — ответил я. — А теперь скажи мне: говорила ли тебе сестра что-нибудь странное? Что-то, что могло бы вывести на след тех, кто за этим стоит?

— Нет, ничего такого, — проговорил Беловский. — Просто она… — он запнулся и посмотрел на сестру. — Она была очень довольна. Говорила, что уникальная. Что счастлива, что она одна такая.

— В каком смысле уникальная? — спросил я.

— В прямом, — ответил Андрей. — Создание искусственного интеллекта на основе реального человеческого сознания. Были неоднократные попытки, насколько я знаю. Разные люди пробовались. Макеты, так она их называла. Никто не подходил, не получалось. А её сознание удалось сканировать и перевести в цифровое поле. Только оно подошло для построения машинных алгоритмов.

— Я смотрю, ты неплохо разбираешься во всей этой… фигне, — я сдался и не стал слишком долго искать слово. — Такие формулировки используешь.

— Да нет, что вы, — покачал головой Андрей. — Я просто повторяю её слова. Я же их потом прокручивал в голове снова и снова. И злился. На неё, на себя, на весь этот мир. Потому что, видите, как оно…. ведь если бы она не оказалась уникальной, ничего бы этого с ней не произошло.

Он замолчал.

— Какие прогнозы дают врачи? — спросил я.

— Кома, — развёл он руками. — Говорят, это слишком непредсказуемо. Слишком мало изучено, и никто не берётся делать прогнозы.

— Ясно, — сказал я. — Ну что ж. Удачи тебе. И если что — я на связи. Звони.

— Спасибо, — выдохнул Андрей и с благодарностью протянул руку.

Я пожал её и чуть задержал пожатие, как будто так мог действительно придать ему сил.

Весь наш ОВД собрали в ведомственном спортзале. На месте были почти все, кто не на смене и не на выезде.

— Становись! — скомандовал Пиявцев.

Личный состав выстроился в несколько шеренг. Пиявцев стоял перед строем, важно выкатив грудь, и было видно, что роль временно исполняющего обязанности начальника отдела доставляет ему вполне осязаемое удовольствие. Рядом с кадровиком маячил пузатенький человек в форме майора — ненашенский, из главка.

— Итак, коллеги, — проговорил Пиявцев, и его голос эхом прокатился по спортзалу. — Сегодня у вас полугодовая сдача физической подготовки. И этот срез мы решили провести совместно с коллегами из главка.

Он кивнул в сторону пузатого майора.

— Майор Осин, представитель отделения по служебной и боевой подготовке управления кадров главка, сегодня будет лично принимать у вас зачёты. А я поприсутствую, посмотрю, так сказать, поассистирую, чтобы всё прошло без мухлежа и, скажем так, без предвзятости.

Он сделал паузу, оглядывая строй.

— Желаю вам удачи, товарищи. Напоминаю, что те, кто не сдаст нормативы, будут направлены на пересдачу, а также на аттестационную комиссию. Те, кто не сдаст повторно — ну, сами понимаете, какой вопрос встанет. Если сотрудник не способен поддерживать физическую форму, требуемую законодательством для несения службы, с такими мы будем… — он выдержал паузу, — с такими мы распрощаемся.