Кровавый сад - Моденская Алёна - Страница 1

© Алена Моденская, текст, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Солнце наконец скрылось за верхушками сосен, подсвечивая их малахитовые ветви золотистыми лучами и делая стволы янтарными. Стало немного прохладнее, чем было днем, когда всей бригаде приходилось жариться в августовском пекле до хрустящей корочки.

Тома дождалась, пока вода наполнит большую двенадцатилитровую лейку, закрыла кран цистерны и поволокла сосуд через парковые площадки. Некоторые отдыхающие поглядывали на нее с сочувствием, потому что жара никак не спадала, да и от таскания огромной тяжеленной лейки вся одежда давно пропиталась по́том. Однако большинство из тех, кто летним вечером проводил время в городском парке, смотрели на озеленителей и благоустроителей в лучшем случае снисходительно, а то и вовсе высокомерно, как на обслуживающий персонал.

Мимо с улюлюканьем пролетел пацан лет десяти на самокате, чуть не задев Тому, той пришлось так стремительно уворачиваться, даже вода из лейки выплеснулась на брусчатку дорожки. Глядя, как темная лужица сразу же побледнела и подсохла, Тома вдруг представила себя на пустынном песчаном пляже у бесконечного лазурного океана. Увы, с поездкой в этом году вряд ли что-то получится.

Мальчишка тем временем проехал прямо по клумбе, помяв цветы, которые сама же Тома высаживала в июне, а потом заорал во всю глотку:

– Всех передавлю! – И тут же захлебнулся криком, потому что колесом наехал на трость приятной на вид бабули в соломенной шляпке, самокат потерял управление и ручкой руля нанес хозяину предательский удар между ног.

Пожилая женщина обернулась, с улыбкой взглянула на скрюченного, хнычущего мальчишку и засеменила дальше, а окружающие нашли себе для наблюдения объект поинтереснее Томы – к ребенку как раз подскочила мамаша и влепила ему звонкую затрещину за то, что тот чуть не сломал самокат.

Вытерев пот, заливающий глаза, и даже не горюя о раздавленных цветах, Тома подхватила лейку и понесла ее дальше, к трехступенчатой кованой клумбе в виде кареты. Изи как раз встала на цыпочки и вытянулась в струнку, чтобы полить фиолетовые петуньи, засыхающие на самом верхнем ярусе.

– Справилась? – Изи вернулась в нормальное положение и вытерла мокрое лицо рукой. – Давай, заканчивай здесь, а я еще за водой сгоняю.

Тамара, у которой от жары давно пересохло во рту, лишь слабо кивнула, поправила зеленую форменную косынку, вдохнула поглубже и взялась за тяжелую лейку. Чахлые розовые петуньи на втором ярусе клумбы, кажется, были рады, что их каменная земля хоть немного увлажнилась. Цветы жалобно покачивали головками-граммофонами, будто просили добавки, а то вдруг с поливом снова возникнут проблемы.

Надеясь, что Изи принесет побольше воды, Тома от души затопила металлический ящик, так, что даже сквозь дно полилось. Только вот на самый нижний ярус влаги, кажется, не хватит – с площадки, куда цистерна привезла воду, доносились резкие, явно скандалящие женские голоса. Подхватив уже пустую лейку, Тома быстро направилась к источнику шума.

Точно – свара была в разгаре. Даже расслабленные отдыхающие с мороженым забыли про мгновенную карму мальчишки на самокате и теперь подходили поближе, чтобы посмотреть, как начальник распекает подчиненную, а заодно порадоваться, что никто из них не на месте Изи.

– А я-то чем виновата?! – кричала Изи, обеими руками показывая на огромную лужу, расползающуюся под синей цистерной.

– Кто кран сорвал?! – кричала ей в лицо Яра. – Не ты?!

– Я же не специально! И вообще, его за вечер миллион раз поворачивали – вот он и сломался!

– Рот закрой и не ори на меня! – манерно протянула Ярослава, поправляя длинные светлые волосы. – Я пока тут начальник, ясно тебе? В общем, так. Остаешься без премии в счет ремонта этой штуки. И чтобы весь твой участок был сегодня полит, ясно?

– И как я его теперь полью? – возмутилась Изи.

– Как хочешь! – рявкнула Яра, обвела взглядом остальных несчастных из отдела благоустройства и громко произнесла: – На сегодня все свободны. Но завтра работаем на час дольше, скажите спасибо Изольде. Все, сворачивайтесь.

Ребята стали потихоньку расходиться; правда, надо отдать им должное – никто претензий Изи не высказал. Потому что каждый из благоустроителей не раз сам оказывался в похожей ситуации: одних лишили премии за вялые саженцы, других – за то, что эти саженцы плохо приживались, третьих – за то, что это вообще не те саженцы, и так по кругу. Даже за грязную форму вычитали.

И это при том, что на Яру уже было заведено три уголовных дела. Правда, первые два как открыли, так и закрыли, но родители мальчика, погибшего в грозу под упавшим гнилым кленом, кажется, были настроены решительно. Впрочем, Яра, даже находясь под следствием, продолжала занимать свой пост и вести блог «современной успешной женщины». Тем временем рассохшиеся клены, которые Ярослава забывала пустить под спил, падали чуть ли не каждую неделю.

Изи уперла руки в бока и спросила у своей лейки:

– Ну и что мне теперь делать? В киоске, что ли, воду покупать? Так я вообще без зарплаты останусь.

– Может, в озере набрать? – неуверенно предложила Тома, глядя, как уезжает машина с пустой цистерной.

– А это мысль! – обрадовалась подруга, потянулась и спросила: – Ты домой? Или к Владику?

– Владик на тренировке, – печально вздохнула Тамара. До их встречи оставалось еще больше часа. – Давай помогу, что ли.

– Спасибо, – широко улыбнулась девушка и, подхватив сразу обе лейки, на удивление бодро зашагала по дорожке, ведущей к озеру.

Тома вяло поплелась следом. Остатки нервных клеток не покинули ее только благодаря спасительной мысли, что сегодняшний благоустроительный кошмар скоро закончится и они с Владом пойдут в кино, поедят мороженого или просто погуляют по вечернему городу.

Разомлев от картины предстоящего свидания, перед которым, кстати, недурно бы привести себя в божеский вид, Тома не заметила, как Изи замерла посреди дорожки. Только налетев на подругу, девушка вернулась в реальность. Она вышла из-за спины Изи и оказалась лицом к лицу с ярко накрашенной женщиной неопределенного возраста в вязаной панаме и с палками для скандинавской ходьбы.

– Ну? – грозно вопрошала дама, преградив девчонкам путь к озеру.

– Да я-то откуда знаю, – будто оправдывалась Изольда, пытаясь обойти женщину. – Мы просто рабочие. Студенты, устроились сюда на лето. Нам что скажут, то мы и делаем.

Изи обернулась и выразительно посмотрела на подругу, будто ожидая от нее подтверждения. Тома, хотя и не понимала сути претензии, все же кивнула.

– Где ваше начальство? – продолжала допрос дама в шляпке.

– В администрации, – вздохнула Изи, вытирая потный лоб. – Ярослава, э-э… не помню отчества. В общем, она там заместитель по благоустройству. Мы пойдем, ладно? Нам еще воду таскать.

– Что ж вы все цветы-то засушили, благоустроители? – рядом материализовался сухопарый усатый мужчина.

– Поливальные машины поломались, – буркнула Изи, глядя под ноги.

Правильно, не стоит местным активным гражданам рассказывать, что Ярослава просто забыла заказать полив парка, а когда опомнилась из-за жалоб в соцсетях, все машины были уже заняты, а клумбы усохли до состояния соломы. Все, что удалось добыть, – это синяя цистерна без шланга, у которой сегодня так некстати еще и кран отвалился. Пожалуй, завтра и этого не будет.

– Так, а зачем тут ленты?! – Женщина своим строгим вопросом вернула Тому в реальность. Палкой она указывала на старую кривую яблоню, обвязанную красно-белой лентой.

– Я не знаю, мы просто рабочие, – театрально развела руками Изольда.

Про грядущую вырубку этих древних коряг тоже лучше помалкивать.

– Только троньте тут хоть одно дерево. Мы жалобу напишем, а вас на удобрения пустим, – угрожающе пообещала дама с палками и целеустремленно направилась прочь от благоустроителей. За ней затрусил усатый мужчина, видимо ее ухажер.