Что будет после расторжения помолвки? Книга 1 - Морикава Мари - Страница 2

– Почему вы не обратились к нам за советом до того, как ситуация стала настолько критической? – сурово спросил Сириус, сдерживая свое негодование.

– Вы ведь тоже переживали трудности из-за долговременных дождей… К тому же ты унаследовал титул в столь юном возрасте, и, полагаю, это был твой первый опыт в борьбе с таким масштабным стихийным бедствием. Поэтому я не хотел вас обременять. Прости.

Сириус был настолько обескуражен ответом графа, что не проронил ни слова. Замечание о молодости и неопытности было абсолютно справедливым.

– Прости, Эстель, мне очень жаль, что приходится просить расторгнуть помолвку таким образом…

Глядя на их мрачные лица, Эстель поняла: все уже решено, ее мнение не имеет значения.

Июль 533 года по календарю королевства Розалия. В обмен на крупную компенсацию Эстель лишилась своего жениха. Друг детства девушки Лайл был старше ее на три года. С малых лет они часто навещали друг друга и проводили время вместе. Молодой человек заботился о ней даже больше, чем родной брат, за что Эстель трепетно любила его.

«А я ведь так мечтала выйти замуж за Лайла…»

Только когда семейство Винтия скрылось из виду, слезы, которые еле удавалось сдерживать, потоком хлынули из глаз девушки.

– Эстель… – сочувственно произнес граф Фрозе.

– Братец, выходит, деньги оказались дороже меня…

Последствия затяжных дождей оказались слишком серьезными, поэтому семья Фрозе, сама находившаяся в затруднительном положении, не могла оказать финансовую поддержку дому Винтия.

«Дело не в том, что я уступила дочери барона Потрие как женщина», – подумала про себя девушка. Обеспокоенный ее состоянием, Сириус внимательно смотрел на сестру, размышляя о чем-то.

– Госпожа Эстель, вам письмо. На вашем месте я бы выбросила его, даже не открывая. Но, возможно, вы все же хотели бы ознакомиться с ним?

Приняв от Лии конверт и увидев имя адресанта, девушка нахмурилась. А когда она все же открыла письмо и прочитала его, то не смогла скрыть отвращения.

– Лия, как ты думаешь, дочь барона Потрие смеется надо мной?

Внутри конверта лежало приглашение на свадьбу Дианы Потрие и Лайла. Представить себе невозможно, чтобы кто-то в здравом уме позвал бывшую невесту на праздник, где она должна была бы смотреть, как ее несостоявшийся жених связывает себя узами брака с другой женщиной. Более того, свадьба была назначена на июнь следующего года. На то самое время, когда Лайл и Эстель должны были пожениться, если бы не вмешательство дома Потрие.

Эстель обручилась с Лайлом два года назад, сразу после окончания женской академии. Свадьбу отложили до окончания университета молодым человеком. Если бы она знала, чем все обернется, то ни за что не позволила бы тянуть время.

– Она, безусловно, потешается над вами, госпожа Эстель, и ваше негодование вполне оправданно!

Эти презрительно брошенные в адрес Дианы Потрие слова подействовали на девушку, словно целительный бальзам.

– Неужели вы и вправду собираетесь пойти?

– Ни за что! – Эстель встала с дивана, подошла к камину и бросила приглашение в огонь.

– Это возмутительно! Я непременно найду того, кто будет в разы лучше Лайла, и они еще пожалеют, что посмеялись надо мной! – нахмурившись, решительно произнесла девушка.

Прошло четыре месяца со дня расторжения помолвки. Наступало время, когда светская жизнь аристократии становилась более активной. В Альбионе, столице королевства, с ноября по май следующего года продолжался сезон, начало которого совпадало со стартом парламентских заседаний. А поскольку потомственные дворяне обладали местами в палате лордов, то в это время почти вся знать, без преувеличения, стекалась со всех уголков страны в столицу.

На севере в горах снег ложился, как правило, уже в начале декабря, поэтому семья Фрозе из года в год в первых числах ноября переезжала в столицу. В настоящий момент Эстель вместе с Сириусом жила в их маленьком столичном особняке, куда более скромном, чем их усадьба на территории графства. Семья Фрозе не могла похвастаться большим состоянием, поэтому в городе им принадлежал лишь небольшой двухэтажный домик, пусть и располагавшийся в престижном квартале. Жизнь провинциальных феодалов была куда скромнее, чем у столичных аристократов и богачей, владевших множеством роскошных поместий.

Несомненно, условия жизни Дианы были гораздо лучше, чем у Эстель. Особняк баронов Потрие, расположенный в центре столицы, был известен своей вызывающей роскошью. И если раньше их положение в обществе считалось неоднозначным, то теперь, с усилением влияния капиталистов, семья Потрие определенно занимала более высокий уровень. Осознание этого вызывало еще большее раздражение.

Хотя Эстель и была полна решимости отомстить дочери барона, но найти более выгодную партию, чем Лайл, оказывалось почти невыполнимой задачей. Такие завидные женихи, как наследники графских и более высоких титулов, были уже заняты. Закон о наследовании в королевстве отдавал приоритет «пробужденным» и первому ребенку по мужской линии. Первенец мужского пола получал титул и все состояние при отсутствии особых обстоятельств, таких как пробуждение сверхспособностей у младшего сына или слабое здоровье старшего. По этой причине младшие сыновья, которые вынуждены были самостоятельно пробиваться в жизни, «котировались» значительно ниже. К тому же, чтобы найти партию лучше Лайла, нужно было активно посещать светские приемы. Одна только мысль об этом повергала нелюдимую Эстель в уныние.

Опустив взгляд, девушка обнаружила, что ее мана стала тусклой и мрачной. Виной тому, несомненно, была бурлящая ненависть к Диане, отнявшей у нее Лайла, и тревога за будущее. Эстель накинула на плечи шаль и пристально посмотрела на потрескивающие языки пламени в камине. Злополучное приглашение уже превратилось в пепел. Однако тоскливое настроение никуда не ушло.

Быть настоящей леди – сущее мучение. Корсет безжалостно сдавливал тело, а скользящие прикосновения кисточек для макияжа вызывали щекотку. Но когда этот тяжкий ритуал закончился, Эстель, посмотрев в зеркало, увидела, что ее отражение было еще прекраснее, чем обычно.

Лия, личная горничная девушки, обладала превосходным чувством вкуса. Каштановые волосы Эстель были изящно заплетены и украшены розовыми лентами из того же материала, что и платье. Жемчужные серьги и колье, доставшиеся ей в наследство от матери, завершали образ, придавая утонченную элегантность. Девушка понимала: ей не сравниться с выдающимися красавицами. Но она знала, что, умело подчеркнув достоинства внешности, выглядит вполне привлекательно. К тому же самой Эстель нравились черты лица, унаследованные от покойной матери. Уроженцев севера часто можно узнать по фиолетовому цвету глаз. Этот красно-фиолетовый аметистовый оттенок они с Сириусом унаследовали от матери.

– Ну же, пойдемте скорее, господин Сириус уже ждет, – поторопила ее Лия.

В сопровождении горничной Эстель покинула свою комнату на втором этаже. Войдя в зал, девушка увидела облаченного в парадный костюм Сириуса, изрядно уставшего от ожидания. На сегодняшнем вечернем приеме брату предстояло выступать в роли ее кавалера.

Брат и сестра потеряли родителей шесть лет назад во время свирепствовавшей в графстве Фрозе эпидемии скарлатины. В то время Эстель вернулась домой на летние каникулы из столичной женской академии и тоже заболела, едва не умерев. Единственным в семье, кто избежал заразы, был Сириус, который в то время учился в Альбионском университете и из-за загруженности по учебе остался в столице один, что и спасло его. Болезнь открыла в Эстель сверхспособности, сделав ее «пробужденной». И в то же время беспощадно лишила родителей. В результате Сириус был вынужден оставить университет и в возрасте девятнадцати лет унаследовать графский титул.