Старик и талисман - Скрипель Александр - Страница 5

Наконец впереди уже четко стали видны очертания горного кишлака, расположенного в конце ущелья на каменистых, круто поднимающихся склонах и окруженного сплошными дувалами.

Вскоре наш авангард приблизился к небольшому горному ручью. За ним видна была дорога, поднимающаяся в кишлак. Цепочка бойцов с шутками и прибаутками запрыгала по камням, переходя ручей. – Ну вот, мы почти у цели, – послышался впереди голос старшего лейтенанта Самохвалова.

Я взглянул на часы. Стрелка приближалась к пятнадцати часам. Небольшой ветерок сдавливал виски, а окружающая тишина вызывала нетерпение. Обернувшись, посмотрел на подходящую цепочку бойцов, затем внимательно окинул взглядом прилегающую местность.

Слева от нас находилась небольшая скала с рядом обломков скальных пород с огромными валунами вокруг. Чуть правее было большое, более двух метров, каменное ограждение в виде стены. Оно прикрывало полуразрушенную старинную сторожевую башню у подножия высоты, на которой были разбросаны глинобитные и каменные дома. Через огромные валуны, усеявшие плато, пробираться было невозможно, пришлось свернуть правее и подойти к каменной стене. В некоторых местах она обвалилась, имела ряд проёмов и щелей. Однако стена и валуны надёжно прикрывали нас от посторонних глаз со стороны кишлака. Остановились под их защитой и немного отдышались. Минут через десять подтянулись и остальные. Они сразу по отделениям и взводам стали усаживаться на больших плоских камнях и валунах, которых здесь было навалом.

Прежде чем выдвинуться в кишлак, приняли решение провести рекогносцировку на местности.

Вместе с артиллерийским корректировщиком я подошёл к ротному, который в это время в проёме скалы рассматривал в бинокль кишлак. Мы тоже достали бинокли. Через окуляры бинокля осматриваю местность. Сложенные из камней и глинобитные домики были словно прилеплены к крутому склону гор. В центре, в окружении хвойных и лиственных деревьев, возвышался голубой купол мечети с минаретом. Отдельные дома стояли на отвесной скале, и они как будто парили над ущельем.

В сторону горной речки террасами по склонам раскинулись огороды. Видно было, что все они ухожены и заложены очень давно.

Их размещение на холмах показывало, что они получают намного больше солнечного света, чем на ровном месте, а значит, на этих полях выращивают более богатый урожай. Пристроившаяся к ним старинная, обложенная камнями мельница указывала, что здесь среди других культур выращивают пшеницу. У домов росли кустарники и плодовые деревья.

Выше кишлака располагались хребты величественных, обрывистых высоких гор, покрытые снегом. За террасами со стороны горной речки к кишлаку примыкали небольшие пологие скалы с широкой расщелиной, направленной в нашу сторону, где дорога начинала подъём вверх к кишлаку.

– Удобное место для засады, – подметил капитан Сычев, кивком головы показывая в сторону пологих скал, поросших мелкими кустарниками.

– Это точно! – подтвердил я, внимательно всматриваясь в расщелину и разросшиеся вокруг нее кусты, хотя на первый взгляд ничего подозрительного не заметил.

– Товарищ лейтенант! – кивнул ротный командиру взвода лейтенанту Ермолову. – Выдвигайся со взводом в кишлак, вот к тем ближайшим домам. Переводчик, думаю, среди твоих пацанов есть.

Уточнишь обстановку и дашь знать, что и нам можно продолжать движение.

– Есть! – ответил лейтенант и через несколько минут его взвод, выйдя на дорогу, по отделениям стал продвигаться в сторону кишлака. Как только прошли метров на тридцать вперед, со стороны пологих скал ударил пулемёт, в этот же миг раздался треск автоматных очередей.

Бойцы среагировали мгновенно. Вся цепочка взвода распласталась на земле, вжавшись в грязь со снегом. По команде взводного, медленно перекатываясь и переползая к обочине, бойцы укрылись за каменным бордюром, заботливо уложенным вдоль дороги.

Я, сам оказавшись на открытом пространстве, наблюдая за взводом лейтенанта Ермолова, резко развернулся… Сделав несколько шагов назад за каменную стену, махнул всем рукой, чтобы не высовывались. Свист и скрежет пуль, ударявшихся о камни и рикошетом разлетавшихся в стороны, звучал везде. Они ложились и почти рядом с нами. К счастью, пули никого не задевали, но не давали поднять голову и передвигаться. Пока было непонятно, откуда бьют духи, но через мгновенье послышался голос ротного:

– Из расщелины бьёт пулемёт, а справа и слева от него на хребте автоматчики, – всматриваясь в бинокль из дыры в стене дувала, произнёс старший лейтенант Шевченко.

– Ну что, придётся, видно, артиллерией подавить их огневые точки, – сказал я, обернувшись к расположившемуся рядом со мной капитану Сычеву.

– Понял, сейчас сам гляну!

Артиллерийский корректировщик достал бинокль и начал всматриваться в сторону, откуда велась стрельба. Быстро определив координаты, он подозвал радиста, чтобы вызвать огонь артиллерии.

В свою очередь, присев на колено, я сам из другого проёма дувала стал наблюдать за противником. Через минуту, развернувшись, разыскал глазами командира гранатомётно-пулемётного взвода роты и подозвал его к себе. Тот подбежал и присел рядом на корточки.

– Сможешь отсюда достать противника? – спросил я.

– Так точно! Достать можно, но поразить тяжело. Разве только, когда оставшиеся после огня артиллерии духи будут отходить вниз к реке, – ответил прапорщик. Определив опытным глазом расположение огневых точек противника, он отдал распоряжение своим бойцам занять позиции.

Вскоре шквал артиллерийского огня обрушился по противнику. Одновременно, вперемежку с артиллерийской стрельбой одной из батарей артиллерийского дивизиона полка, заработали наши ручные пулемёты и автоматический гранатомёт, издавая свой характерный звук.

Под их прикрытием ползком, мокрые и в грязи, возвратились бойцы взвода лейтенанта Ермолова, а за ними, в испачканном на животе бушлате, короткими перебежками появился и сам командир взвода.

– Ну, гады! Неожиданно ударили… Но все целы, только по чистой случайности не попали в нас с первой очереди. А там мы…быстро сориентировались, никто не убит и не ранен, – скороговоркой доложил он.

– Всем рассредоточиться по периметру за дувалом. Обеспечить визуальный контроль за противником и ждать дальнейших указаний. Только не высовываться! – отдал распоряжение Шевченко.

Бойцы взвода собрались все вместе у края сплошной каменной стены у полуразрушенной башни и, делясь впечатлениями, стряхивали с себя грязь. Немного отдышавшись, по команде своего командира взвода они тут же у дороги рассредоточились, укрывшись за дувалом и развалинами старой башни.

Артиллерийский корректировщик, наблюдая за разрывами снарядов, следил за точным их попаданием в цель и передавал целеуказания через радиста по радиосвязи. Первый пристрелочный снаряд не долетел до цели буквально пятьдесят метров, зато второй и последующие легли прямо в расщелину, откуда стрелял пулемёт. Пулемёт выплюнул ещё одну короткую очередь вверх и замолк. В это же время со стороны кишлака в сторону, где находилась пулеметная точка душманов, началась интенсивная стрельба из автоматического оружия и винтовок. Эхо покатилось к реке по дну равнины.

– Ни хрена не пойму, кто там еще? С кем идёт перестрелка? – произнес удивлённо командир роты. Он бросил под ноги недокуренную сигарету и вновь стал всматриваться в бинокль. В это же время капитан Сычев отдал через радиста команду перенести огонь артиллерийских орудий ближе к кишлаку…

Старший лейтенант Шевченко, тоже наблюдая за разрывами, опустил бинокль и, о чём-то думая, посмотрел на меня.

– Кажется, что кто-то там помогает нам. С кишлака стреляют в сторону духов, – промолвил он. – Может, прекратить огонь?