Торговец будущим 2 (СИ) - "Мархуз" - Страница 14

— А можно ли будет заказать для себя небольшое количество?

— Понимаете, Павел Александрович, это настолько впереди, что не могу пока ничего обещать. У меня за годы жизни образовалась привычка рапортовать по сделанному, а не обещать вперёд. Мы можем вернуться к вашему запросу лишь через год-полтора, когда с этим делом всё развиднеется.

Граф лишь понимающе покивал. Осознаёт, что бывают и такие странные, как я, кто не пользуется возможностью навешать лапши на высокопоставленные уши, а впоследствии долго и внушительно извиняться за несделанное. Мол, молния средь бела дня всё сожгла или землетрясение порушило, или тот же бес попутал и заставил выдать желаемое за действительное.

В итоге мы протарахтели до полуночи, а наутро…

Наутро весь Петербург загудел, пережёвывая и переваривая главную новость дня. Александр Первый уволил некогда всесильного вельможу, а именно графа Палена, в отставку «за болезнями от всех дел» с приказанием немедленно выехать в своё курляндское поместье. Императрица Мария Фёдоровна ликовала, ибо давно просила сына сделать это. Английский посланник воспринял новость спокойно, а вот некий «учитель» ощущал себя обманутым. Поэтому через две русские масонские ложи сделал «вброс информации в общество» о том, что граф получал деньги от Ольги Александровны Жеребцовой за которые влиял на различные процессы в России.

Слухи есть слухи, но не только репутация Палена пошатнулась, но и той же Жеребцовой. И это в тот момент, когда она ищет встречи с Уитвортом, посмевшем жениться на другой, хотя обещал ей. Вроде вульгарные мелочи, но у «мадам Жеребцофф» есть целый набор всесильных братьев. Которые те самые Зубовы. Эти оголтелые цареубийцы тут же затеяли своё расследование, чтобы выявить источник сплетни и добились своего. Не многого, как оказалось, но вполне достаточно чтобы определить их общего врага, «некоего английского масона». В результате, вся Англия моментально стала их врагом, гы-гы. Дальше расследование не продвинулось, но «Братству Зубовых» больше и не нужно.

У нас со Строгановым тоже утро задалось, когда мне принесли откровения «флигельного пленника». Сей штымп боролся сам с собой полночи, а потом решил выжить любой ценой, так как реально испугался своих же страхов. Одно дело, когда ты героически отнекиваешься, видя лица своих мучителей, и совсем другое, коли предоставлен самому себе. Даже китайские пытки более человечны и мягки. В итоге он написал на бумаге признание, где фигурировал некий «Джон, который английский масон». Бедолагу выпустили на волю тайными тропами, а за остальными «соглядатаями» продолжили наблюдение.

— Вот она нынешняя золотая молодёжь, Павел Александрович. Когда всё есть от рождения, то их тянет на приключения и чужие тайны. В результате, они готовы предать и продать всё святое по указанию английского истинного джентльмена. Эдакая игра, где в случае опасности прискачет рыцарь на белом коне и спасёт их в последний момент.

— И что вы собираетесь с этим сделать? Надеюсь, что не будете спекулировать признанием молодого человека?

— Мои заставили пленника продублировать своё откровение в трёх экземплярах, — как можно «трижды продублировать» сам не пойму, ха-ха, — один передам Макарову, может пригодиться в его негласных поисках врагов России. А родителей сего подонка даже предупреждать не буду. Если он продолжит своё позорное поведение, то рано или поздно сломает себе шею и опозорит своё семейство. однако нянькаться с каждым выродком не собираюсь. Просто внесу в личный чёрный список семейство с которым дел нельзя иметь из-за их продажности.

Граф призадумался, хотя мог стандартно отреагировать, как принято в обществе. Мол, один раз не… в общем… не фантомас, перемелется — мука будет, надо войти в положение, онижеещёдети, ну и прочая либерда.

— Вполне возможно, что вы правы, Денис Дмитриевич. Такие люди до добра общество не доведут, насколько я понимаю. Он наверняка за английское золото продался, а значит и дальше будет продаваться по жизни. Пожалуй доведу до государя сей случай.

— Как посчитаете нужным, так и сделайте. Меня же сейчас больше интересует найти того масона, который нанимает наших людей для слежек, а то и похищений или убийств. Один из подглядывающих арендовал комнату в доходном доме наискосок через улицу. Его тоже хочу поспрашивать, но мягко без фанатизма. Ещё за одним свою слежку установили, но более профессиональную. Хочется узнать с кем он встречается для отчётов. Не удивлюсь, если следы приведут в особняк английского посланника Фицгерберта.

— А я, пожалуй, князя Куракина предупрежу, чтобы был осторожен с англичанами. Не дай бог, какую-нибудь провокацию затеят супротив него.

После завтрака мы разъехались в разные стороны: Строганов в Зимний по делам, где у него личные апартаменты имеются, а я решил «на ура» заглянуть к Ланским, пусть и без приглашения. Вдруг какая полезная инфа для меня имеется? Увы, подтвердилась народная мудрость о том, что «вдруг бывает только пук», не более. Дворецкий пояснил что хозяева разъехались по своим делам и интересам.

Пришлось возвращаться домой, так как других адресов для деловой активности у меня пока нет. Ничего страшного, там я поручил своим «макаровцам» найти для нас толкового художника, специализирующегося на портретах.

— Мы найдём, ваше сиятельство, но проще будет если вы поясните зачем он нужен. Тогда проще будет подобрать с нужными умениями.

— Простой пример случился сегодня. Если бы у нас имелся свой художник, то он смог бы по описанию масона создать рисунок. Тогда проще будет его опознать, коли случай предоставится.

Народ призадумался и внял здравому смыслу, облегчающему работу.

— А что с двумя другими которые за нами следят?

— Один, который был на улице, ушёл, но мы за ним двоих отправили, чтобы выяснить где он обитает и с кем встречается.

— Разумно, но необходима осторожность. У масонов свои специалисты-топтуны имеются. А что по поводу того, кто комнату арендует?

— Этот лишь иногда выходит: то в трактир, то к мадам Люпен.

— Хорошо бы проверить какие посетители пользуются услугами её заведения. Вполне возможно, что там им предоставляют комнату для тайных встреч.

Впрочем мои сотрудники и так наверное такие штучки-дрючки знают, но лучше перебдеть, а то всякое в жизни недопонимание бывает.

Беседа вице-консула князя Куракина с посланником Аллейном Фицгербертом никак не складывалась.

— Ваше сиятельство, объясните пожалуйста почему мы никак не можем приступить к обсуждению договора между нашими странами? Обе стороны несут потери из-за разорванных торговых отношений и выгоднее было бы восстановить их.

— Господин барон, я пытаюсь вам разъяснить, что Англия должна сначала восстановить то, что разрушила. И лишь затем мы сможем говорить о других вопросах, а вы не желаете принять это во внимание.

— Но скажите же толком, что мы разрушили? — недоумевал барон Сент-Хеленс, — мы ничего в России не разрушали.

Князь, ясен перец, издевался над англичанином, но подавал это вполне дипломатически. Хотя мог бы перейти на такой выкрутас, как утверждая, мол, «вы сами это знаете». Впрочем, выждав определённое время, он-таки конкретизировал предъяву.

— Во-первых, вы до сих пор не освободили землю наших близких друзей, которых мы вынуждены были приютить за свой счёт. Решений имеется два: или вы освобождаете их острова и компенсируете нам суммы, затраченные на их содержание, или выплачиваете нам сумму которой хватит на погашение наших расходов и на приобретение достойной земли для Мальтийского ордена. Неужели это вам непонятно или вы совсем не приемлете наши чаяния, думая лишь о своих интересах?

Посланник сидел с гордым, вызывающим, истинно английским видом, как будто это не он на приёме, а сам принимает просителя. Вот только Александр Борисович отличен от графа Панина и в английских деньгах не нуждается. Тем не менее, он продолжил объяснения, хотя уже еле сдерживался видя высокомерие английского посланника.