Внезапная смерть (ЛП) - Розенфелт Дэвид - Страница 15

В глазах правоохранительных органов их операция теперь представляет худшее из обоих миров. Морено обеспечивает ум и капитал, а Кинтана поставляет мускулы и готовность их использовать. В процессе они расширились на более дорогие наркотики и клиентуру более высокого уровня.

— Поэтому они стали главной головной болью для Доминика Петроне, — говорит Пит.

— И он не напал на них? — спрашиваю я.

Ходят слухи, что обе концевые зоны на стадионе «Джайентс» построены на фундаменте из людей, которые стали головной болью для Доминика Петроне.

Пит качает головой.

— Пока нет. Наркотики никогда не были основной частью операции Петроне, поэтому он до сих пор позволял этому продолжаться. Неизвестно, как долго это продлится. Это война, которую он выиграет, но она будет уродливой.

— Так где же мой клиент во всём этом?

Ларри отвечает:

— Он, вероятно, ни при чём, а вот Трой Престон — да. Морено любит футбол и проникся симпатией к Престону. Престон, в свою очередь, проникся симпатией к Морено и его образу жизни. Поговаривают, что они были очень близки.

— Значит, Престон торговал на него? — спрашивает Лори.

— Не в серьёзном смысле поначалу. В основном с друзьями, некоторыми другими игроками… всё в таком духе. Люди говорят мне, что это заставляло его чувствовать себя крутым парнем. Потом ему понравилось, что это дополняет его доход, поэтому он расширился. Более серьёзная проблема в том, что он начал употреблять то, что продавал, а это не лучшее занятие для профессиональной футбольной карьеры. И по мере того, как его карьера шла на спад, его потребность в деньгах вне футбола росла.

Мой ум, конечно, сосредоточен на поиске убийцы, отличного от Кенни Шиллинга. Я начинаю размышлять вслух.

— Так Петроне мог убить Престона, чтобы послать сообщение Морено. Или, может быть, Престон разозлил Кинтану, и он убил его.

— Или ваш клиент виновен, — говорит Пит, вечно коп. — Кровь жертвы была в его машине, а его тело — в его доме. Не совсем классический детектив «кто это сделал».

— Скорее, классическая подстава, — говорю я.

Пит смеётся.

— И зачем им подставлять именно Шиллинга? Они бы не стали оставлять улики, по которым полиция могла бы их вычислить. Петроне убивает людей с четырёх лет. Ты думаешь, мы могли бы привязать его к этому?

— Ты? Нет. Полиция штата? Может быть.

Я на самом деле не верю в то, что говорю; это моя жалкая попытка отомстить Питу за празднование дня рождения.

Если Пит и уязвлён моей атакой, он хорошо это скрывает. Он качает головой.

— Нет. Петроне не убивал Престона, и работа была слишком изящной для Кинтаны. Он бы его разделал и выбросил перед мэрией.

Он, вероятно, прав, но, по крайней мере, это открывает огромную область для изучения и использования адвокатом защиты. Я уже разрабатываю стратегии в уме; деньги, потраченные на сегодняшнюю катастрофу, возможно, действительно окажутся потраченными с умом.

Мы подъезжаем к машине Пита, и когда они с Ларри выходят, Пит хлопает меня по руке.

— Спасибо, чувак. Это самая лучшая вещь, которую кто-либо для меня делал, даже если я сам её организовал. Но ты не слишком разозлился, и я ценю это. Ты хороший друг.

— С днём рождения, — говорю я. Это его научит.

* * * * *

ЕСТЬ НЕСКОЛЬКО ВЕЩЕЙ, КОТОРЫЕ МНЕ НЕ НРАВЯТСЯ В МОЕЙ РАБОТЕ. Первая — она не предполагает игры в профессиональный спорт, хотя мой гениальный план стать плейскикером должен решить эту проблему. Вторая — меня передёргивает, когда приходится кого-то называть «Ваша Честь». Третья, и самая главная, — я не люблю вводить людей в заблуждение.

Но вводить людей в заблуждение — это то, что хороший адвокат защиты делает, и это дело станет тому хрестоматийным примером. Я не верю, что Троя Престона убили Доминик Петроне, Поль Морено, Сесар Кинтана или кто-то ещё, связанный с незаконными наркотиками. Это не те люди, которые пошли бы на такие ухищрения, чтобы подставить Кенни Шиллинга. Они бы застрелили Престона и выбросили в реку или закопали там, где никогда не нашли бы. И, как Пит быстро заметил, они бы не оставили следов, по которым их можно было бы поймать. А если бы они не находились в юридической опасности, не было бы причин подставлять кого-то ещё.

Но эти плохие парни — идеальные цели для меня. Люди, которых я могу убедить присяжных в том, что они могли это сделать. Это помогает мне создать разумное сомнение в виновности моего клиента, поэтому я должен энергично придерживаться этой версии, даже если сам в неё не верю. Я не вру, но мне всё равно не по себе. Я продолжу это делать, поскольку наша система правосудия не делает скидок на дискомфорт адвоката.

Адам Стрикленд находится с Кевином и Эдной, когда я прихожу в офис. Он делает заметки, пока Эдна развлекает его дальнейшими идеями для фильма о кроссвордах, и я слышу, как Кевин спрашивает, может ли Адам использовать реальное название частного бизнеса Кевина в фильме об Уилли Миллере. Оно называется «Прачечная-Заправочная», и фишка в том, что Кевин даёт бесплатные юридические консультации своим клиентам. Конечно, он может быть там, чтобы делать это, только когда мы не заняты делом. Судя по тому, как развивается дело Шиллинга, какое-то время по Северному Нью-Джерси будет бегать уйма плохо консультируемых владельцев прачечных.

Адам говорит Кевину, что обязательно включит «Прачечную-Заправочную» в сценарий, и называет Кевинову идею «Моей прекрасной прачечной» встречается с «Вердиктом». К сожалению, Адам забывает упомянуть, что сценарий в конечном итоге отправится по трубе в канализацию.

Я не думал об Адаме с тех пор, как обсуждал его с Кенни, но прямо сейчас принимаю решение позволить ему потусоваться с нами. Кенни был не против, и я взял на себя обязательства перед студией, так почему бы и нет. Я прошу Эдну напечатать стандартное соглашение, и через несколько минут Адам становится сотрудником моей фирмы, связанным теми же обязательствами о неразглашении, что и остальные.

Я объясняю Кевину то, что мы узнали об отношениях Троя Престона с Полем Морено и о наркотиках, которые он распространял. Я чувствую себя неловко из-за того, что Адам слушает, особенно потому, что он так пристально смотрит на меня, пока я говорю, что кажется, будто он буквально вдыхает мои слова.

Из-за присутствия Адама я не упоминаю Кевину о своём чувстве, что, хотя у нас теперь есть люди, на которых можно указать пальцем, я на самом деле не верю, что они виновны. Это не лучшее начало для этих отношений; я должен либо доверять Адаму, либо отказаться от нашего соглашения и убрать его из нашей команды.

Мы с Кевином обсуждаем ситуацию около получаса, пока не появляется Лори с Маркусом Кларком. Я сказал ей привести Маркуса, как только понял, что нам придётся иметь дело с такими опасными людьми, как Сесар Кинтана и Поль Морено. Мне становится спокойнее, когда Маркус в нашей команде, примерно так же, как дон Корлеоне чувствовал себя в безопасности, имея на своей стороне Луку Брази. Я видел Луку только в кино и никогда не встречал лично, но, по-моему, Маркус намного страшнее. На мой взгляд, Маркус заставляет Луку выглядеть как Мэри Лу Реттон.

Адам выглядит ошеломлённым, когда Лори и Маркус входят, и это легко понять. Не может быть на этой планете двух людей, которые выглядят более разными, но при этом каждый достиг своего рода физического совершенства. Лори белая, высокая, светловолосая, захватывающе красивая, с лицом, сочетающим интеллект, сострадание и немалую долю жёсткости. Маркус афроамериканец, невысокий, лысый, вырезанный из полированной стали, с вечной хмуростью настолько устрашающей, что мой первый инстинкт неизменно — отступить от него, даже если он на моей стороне.

Что общего у Маркуса и Лори, так это то, что оба они талантливые следователи, хотя их стили так же различны, как и их внешность. Лори умна и неустанна, толкает и прощупывает, пока не узнаёт то, что должна узнать. Люди предоставляют Маркусу информацию в надежде, что он позволит им продолжать жить. И иногда он это делает.