Хозяйка проклятой таверны (СИ) - Кобзева Ольга - Страница 9

— Да, конечно, — протянула ей несколько тусклых монеток. — Можно мне посмотреть?

— Смотри, коли хочешь, — пожала плечами женщина, тоже обувая похожие на мои сарьи, натягивая похожий тулуп.

Она взяла несколько деревянных кадок. В одну свалила принесенное мной белье, залила водой, сыпанула что-то сверху. Ушла с пустыми ведрами на улицу, вскоре возвращаясь с новой порцией воды.

Женщина скинула верхнюю толстую одежду, бросая прямо на пол. Передвинула кадку подальше от стены, принесла себе низенький табурет, села и принялась разминать каждую вещь, перекладывая из одной кадки в другую. Терла каждую вещь руками, сминая и жамкая, это занимало немало времени. Порошок, что она сыпанула в самом начале, окрасил воду в грязно-желтый цвет, но думаю, именно он помогал отойти пятнам.

— И на речку со мной пойдешь? — хмуро взглянула на меня стиральщица, тяжело поднимаясь на ноги. — Дараха что, доверять перестала, что соглядатая приставила? — пробурчала она, вынося тяжелые кадки по очереди за дверь.

Промолчала. Я и сама не могла объяснить, зачем наблюдаю, что хочу понять. Пошла за женщиной на речку, помощь не предлагала, понимая, что мне такую кадку ни за что не сдвинуть с места, не то что поднять.

С натуральным ужасом около получаса я наблюдала, как стиральщица полощет тяжелое мокрое белье в проточной воде. Ледяной, натурально обжигающей холодом воде. Перед началом работы ей пришлось даже отогнать тонкий ледок от берега. Подальше речку сковало сильнее, но в этом месте, очевидно, стиркой занималась не только она, так что лед нарасти не успел.

Ушла только тогда, когда почувствовала, что начинаю замерзать. Женщина меня проводила взглядом, с нескрываемым облегчением, снова возвращаясь к работе.

В таверне народу только прибавилось. Сразу же прошла на кухню, раздеваясь и поднося руки к плите. Дараха резала мясо на тонкие пластины. На меня посмотрела, подняв брови.

— Долго ты, — обронила негромко. — Неужто Барса белье брать не хотела?

— Нет, все в порядке, смотрела просто.

— На что? — Дараха даже мясо резать перестала. Выпрямилась, глядя на меня с недоумением.

— Как она стирает, — пояснила, отходя от печи.

Вымыла руки, надела передник.

— А зачем?

— Любопытно было. Это же очень тяжело, вот так вот, руками. А потом в ледяной воде еще…

— Так она за то плату-то и берет, — Дараха вернулась к работе.

А я спустилась в подпол, выбирая овощи. Поднялась наверх с крупным круглым овощем. Капуста, — название пришло по дороге.

— Дараха, а что ты из капусты готовишь?

— Ты про хрустень? — кивнула на вилок женщина. — Квасим мы его. Режем на куски да в бочку.

— Потушить хочу. А… томаты есть?

— Мудрено ты говоришь, Марго, — покачала головой Дараха. — Томаты, это что?

— Красные такие, на кусте растут. То ли овощ, то ли ягода…

И почему я так сказала? А ведь в голове явно что-то крутилось, связанное с этой фразой. То ли овощ, то ли ягода… Замерла, закрыв глаза, прислушиваясь к внутреннему голосу. Образы, какие-то непонятные образы, запахи, тени… почувствовала, что вот-вот нащупаю ту саму ниточку, то, что ускользает…

— Марго? — дернула за рукав Дараха. — Ты чего? — женщина с тревогой вглядывалась в мое лицо, даже в глаза снова смотрела.

Не сразу поняла, где я. Словно, открыв глаза, должна была оказаться в другом месте, совершенно другом.

— В порядке, — ответила тихо, жалея, что не успела, потеряла то самое неуловимое ощущение.

Взяла капусту-хрустень и двинулась к столу. Нож выбрала покрупнее, с длинной деревянной ручкой и широким удобным лезвием. Доску на стол подложила самую большую и принялась нарезать овощ тонкой соломкой. Руки действовали отдельно от головы.

— Да где ж ты могла так научиться хрустень-то крошить? — обалдело выдохнула Дараха, вырывая меня из состояния задумчивой отрешенности.

Передо мной на доске высилась гора тонко нарезанной капусты, а в руках осталась лишь толстая кочерыжка.

— Не знаю, Дараха. Точнее, не помню.

Томатов в подвале не нашла, зато нашла кусок сала, его-то и подняла наверх. Вместе с крупной морквой и парой луковиц. Лук Дараха слезянкой зовет, раньше звала, теперь уже все чаще мое название перенимает.

Первым делом сало нарезала, бросила в казан жир вытопить. Пока топится, занялась луком и морковью. Перемешала шкварки, но доставать не стала. Прямо туда забросила сначала лук, немного его погоняла деревянной ложкой на длинной ручке, потом моркву, ну а следом и хрустень. Посолила, травок ароматных бросила. Попросила внимательно следящую за моими действиями Дараху казан в печь поставить. Та выполнила охотно.

Пока капуста доходит, занялась мясом, ненавязчиво отстраняя Дараху от плиты. Женщина быстро сообразила, что лучше бы ей найти себе другое занятие. Отошла, привычно доверяя мне хозяйничать на кухне. Мысли отступили, руки действовали словно сами по себе, работая уверенно и слаженно.

Капуста со шкварками посетителям понравилась. Как и пирожки с такой начинкой. А идей у меня каждый день появлялось только больше. Оутор с одним из обозов решил в Райвенрог, ближайший крупный город, съездить закупиться. С таким количеством постояльцев и просто тех, кто на обед или ужин заходит, припасы в таверне стали подходить к концу.

— Марго, — замялся Оутор накануне. — Ты может чего хочешь, чтобы привез? Так скажи.

— Мне ничего не нужно, — смутилась я.

— Как же не нужно! — взмахнула руками Дараха, смазывающая печь жиром. Разговор на кухне проходил. — Платья тебе нужны! Теплые. Балахон в мороз выходить, сарьи по размеру! Но то я Оутору уже заказала. Про припасы Оутор спрашивает. Может, травки какие специальные или еще чего. Мы-то люди простые. Так, как ты и вовсе раньше не готовили. Мясо если, так в печь его и все дела! Похлебка попроще, пироги, да и вообще! — махнула она рукой.

— Травки я для вкуса добавляю, — закусила губу, размышляя. — Специи никогда не помешают, Оутор. Вези все, какие купить сможешь. А насчет необычного… походи сам, поспрашивай. Овощи другие может привезешь.

— Тматы, о которых говорила?

— Томаты, — поправила Дараху с улыбкой. — Их можно. Очень бы пригодились. Да и семена можно купить, а по весне рассаду высадить.

— Понял, — серьезно кивнул мужчина. — Поищу чего необычного, привезу понемногу. Если сгодится, то всегда можно больше закупить. До Райвенрога полдня пути, не так уж далеко! — оптимистично закончил он.

Мне информация, что до ближайшего крупного города нужно ехать полдня не показалась такой уж жизнерадостной, но промолчала.

За лошадьми и псом в отсутствии Оутора присматривал Жахрей — паренек лет пятнадцати, снег чистил он же. Жахрей несколько раз за день забегал на кухню поесть и погреться. Немного поболтали. Странно, но я никак не могла воспринимать его взрослее себя, смотрела на того, кто старше на пол жизни, а чувствовала себя взрослее и мудрее. Очень странное ощущение, совершенно необъяснимое.

Жахрей живет с матерью и двумя сестрами.

— Отца Ахор забрал прошлой весной, — спокойно сообщил подросток. — Сгорел батя за несколько дней. Живот заболел поначалу, потом и вовсе загибаться стал. Лекарей у нас тут нет, а тот, что из Райвенрога приедет такую цену заломит, что всем поселком не собрать! Старая Рахшара в Доршас к роженице, как назло, уехала... Не успела она, в общем. Вернулась — отец жив еще был, но уже метался, горел. Той же ночью Великий Ахор забрал его к себе, — опустил Жахрей глаза, только сейчас показывая свою печаль. — К матери Партал после приходил, в сожители напрашивался, не пустила она его. Полегче так было бы, но Партал двух жен уже к Ахору проводил, побоялась мать.

— А сестрам сколько зим?

— Марьясе семь сровнялось, — с улыбкой ответил паренек. — А Расьяне шестнадцать уже. Андрек, сын бочкаря, к нам давно уже ходит. Мать сундук Расьяне уже собрала, по весне благословения испросят у Льяры Милостивой, да и отколется Расьяна, к Андреку в дом перейдет.