Хозяйка проклятой таверны (СИ) - Кобзева Ольга - Страница 37

Вдруг почувствовала холодок в ногах. Знакомый, но вместе с тем иной. Опустила глаза, прислушиваясь к ощущениям… да ведь это дух-хранитель храма! Храм живой!

Улыбка сама собой растянула губы, стоило только вспомнить Ветерка. Соскочила с лошади, замирая, давай духу ощупать меня со всех сторон.

Одновременно поймала неверящий взгляд служителя. Он сократил разделяющее нас расстояние.

— У него есть имя? — спросила, протягивая руку, касаясь довольно ощутимого духа.

— У хранителей не бывает имен, — настороженно ответил храмовник. — Вы его видите?

— И вижу, и чувствую! — подтвердила уверенно.

— Вы и правда Айранир! — благоговейно выдохнул служитель, низко кланяясь. — Приветствую вас в доме Богини, эйра!

— Разве это не дом обоих Богов? — удивленно выгнула бровь. Этот трюк я репетировала ежедневно, очень уж эффектно выходит.

— Как можно приветствовать в стенах благословенного храма того, кто отнимает наши души? — отшатнулся храмовник.

— Кто-то должен делать и эту работу, люди не могут жить вечно, — покачала головой. — Ахор — тот, кто присматривает за душами после того, как они покидают этот мир. Кто, если не он? Жизнь и смерть всегда идут рука об руку, — говорила я прописные истины. — Великая Льяра и Великий Ахор неразделимы, как тьма и свет. Нельзя почитать одну и игнорировать второго, служитель.

Пройдя мимо храмовника, подошла к ступеням храма. Дух вертелся вокруг меня все время, то ластился, то кружил вокруг ног, обвивал тело и руки. Двое служителей, оставшихся на ступенях, склонились довольно низко, приветствуя.

Жрец, сопровождавший меня, сотворил странный жест, я его уже видела раньше — провел раскрытой ладонью от живота вверх, не касаясь рясы, словно что-то от себя отбрасывал. Двое других тут же его отзеркалили, расходясь в разные стороны, пропуская меня внутрь.

Главный храм Дархайма не поразил меня ни роскошью, ни размерами, однако, было в этом месте что-то такое, что заставляло склонить голову, едва войдя внутрь. Атмосфера… сложно описать словами, благоговение, умиротворение, ощущение мира и безопасности.

В храме только на виду обнаружилось несколько десятков жрецов, что сразу же насторожило моих спутников. Храмовник, встречавший нас на подходе, ощутимо занервничал, заозирался, стараясь делать это незаметно. Когда дух-хранитель резко стал растягиваться вокруг меня в плоский щит, догадалась, что меня ждали.

— Здесь засада! — успела прокричать Брюссиру, прежде чем в нас понеслись зеленые шары.

Я, заключенная в кокон хранителя, не пострадала. Огненные шары не способны были достичь меня, пробить щит духа, впитываемые им одномоментно, а вот мои спутники оказались в более сложной ситуации. Брюссир пытался закрыть меня собой, пока не понял, что я как раз в безопасности, в отличие от него самого и других эйров.

Сложность заключалась в том, что не понятно было, откуда исходит угроза. Шары летели со всех сторон, но ни Амадея, ни его приспешников видно не было.

Словно в замедленном кино я видела, как падают один за другим храмовники, задетые огненными шарами. Храм наполнился криками ужаса и стонами боли.

— Где он? — прокричала, обращаясь к хранителю. — Покажи, где он!

Хранитель заметался, щит стал подергиваться рябью. Дух, с одной стороны, не мог ослушаться приказа, но с другой не хотел лишать меня защиты. Наконец, решился. Дух резко собрался в одну каплю и метнулся к крыше. Перевела взгляд в ту сторону. Хранителя видела только я.

— Брюссир, он там! — дернула эйра за руку, указывая место, куда устремилось бестелесное существо.

К чести мужчины, он не стал задавать лишних вопросов. Тут же под крышу полетела яркая искрящаяся сеть, обволакивая внушительный участок кровли с внутренней стороны.

Амадей закричал. Невидимый до этого момента, стал проявляться. Одновременно с ним стали видны еще с десяток эйров. Нападающие не сразу поняли, что уже заметны, лишь когда сети моих стражей настигли многих из них, лишь тогда эйры попытались скрыться.

Брюссир уволок меня вглубь храма, закрывая своей спиной. Расправы над нападающими я не видела. Слышала крики, ругань, стоны, звон и грохот. Хотела сесть на пол и зажать уши руками, но я не могла себе этого позволить. Каждую секунду мне приходилось напоминать себе, что теперь я — Амаргария — единственная наследница Орегора. Эти люди рассчитывают на меня. Все взгляды так или иначе устремлены в мою сторону. Оценивающие, осуждающие или одобряющие… я обязана соответствовать имени рода!

— Эйра Айранир, — взволнованно позвал Брюссир, поворачиваясь ко мне. — Все кончилось, вам нечего бояться.

— Сколько пострадавших?

— Десятки. И в храме, и на улице. Эйтан тяжело ранен, — добавил Брюссир, опуская глаза.

— Всем оказать помощь! Храмовникам тоже, после допросить. Амадей где?

— Под сетью. Недвижим.

— Проводи меня к нему.

— Стоит ли?

— Стоит, эйр Шараеш. Стоит!

— Эйра Айранир, Амаргария, — Брюссир схватил меня за руку. — Может, я его…

Возможно я мягкотелая дура, но отдать приказ об убийстве вот так, с ходу не смогла. Несколько секунд размышляла над предложением Брюссира и все же отрицательно мотнула головой.

— В подвалы дворца его!

— Как скажете, — без одобрения откликнулся Брюссир, подзывая Итора Лафаера.

Вышла из укрытия, оглядывая разоренный храм. Ведь служители не могли не знать о готовящемся покушении, наверняка участвовали в подготовке засады. Главный храмовник лежал на полу лицом вниз. Шагнула к недвижимому мужчине, опускаясь возле него на колени. В этот момент над телом поднялось грязное черное облачко, медленно приобретая черты храмовника.

— Великий Ахор, прошу, прими душу своего заблудшего сына, — прошептала я, не желая зла этому несчастному. Действительно не желая.

Облачко подернуло рябью, заискрилось. Возле него внезапно воплотилась худощавая сгорбленная фигура с косой. Взмах!

И оба пропали.

Как возвращались обратно помню смутно. Кроме главного храмовника погибла еще женщина, стоявшая близко к ступеням. Два десятка тяжело раненых, столько же людей получили небольшие ранения. И все ради власти, которой я бы поделилась с радостью, только нет у меня такой возможности, лишена без права выбора.

Впервые за последние дни я позволила себе долгое время просидеть в глубоком чане с теплой водой. Две девушки несколько раз доливали горячей воды. Меня не трогали, позволили пребывать в состоянии апатичной задумчивости. Неслышно принесли ужин. Тихими тенями сновали по купальне, помогая, но не мешая размышлениям.

А ведь Амадея мне придется убить…

Эта мысль точила изнутри.

Убить! Пусть не самой, но отдать приказ. Приказ о настоящей казни! Не в кино, не со стороны и не в бою, защищая свою жизнь, а вот так — глаза в глаза.

Убить живого человека. Да, негодяя! Да, убийцу. Но мне предстоит стать такой же. Убийцей.

Засиделась, пора и честь знать. Пока «отращивала жабры», несколько раз слышала шум за дверью. Голоса верных эйров. Все верно, дела не ждут.

С кряхтением выбралась из чана, с благодарностью принимая длинное полотно от дежурившей поблизости девчушки.

— Кто меня искал?

— Эйр Шараеш трижды спрашивал, когда вы сможете его принять, в последний раз грозился двери в покои выломать, если не предъявим ему вас — живую и невредимую. Еще посыльный от главного лекаря заходил, просил передать, что состояние эйра Артонира не вызывает опасений. Дважды посыльный от эйра Лафаера был, в последний раз передал записку.

Девушка протянула мне запечатанный листок. Торопливо сорвала печать, разворачивая плотную бумагу.

«Эйра Айранир, срочное заседание совета собрано для решения неотложных вопросов. Основной пункт повестки — участь эйра Амадея Ристора. Если у вас появится возможность, просим присоединиться к заседанию. Со всем почтением, ваш верный подданный, эйр Лафаер.»