Хозяйка проклятой таверны (СИ) - Кобзева Ольга - Страница 13

— Амари! Я ведь не верил! — выпалил парень, отстраняя меня немного, жадно разглядывая. — Никто не верил. Но тот всплеск все почувствовали. И Ойрир тоже. Месяц уже тебя ищем. Десяток поселений вокруг прошерстили!

— За-зачем ищете? — спросила, заикаясь от пережитого.

— Амадею не нужна живая наследница, Амари, — понурился парень. — Он должен убедиться, что ты мертва, — оглушил он. Сорвал с меня платок, разглядывая волосы.

— Красишь? Правильно! — похвалил Эйтан. — С этой как сошлась? — кивнул на Рахшару.

— Выходила она меня, — ответила честно, совершенно не понимая, что происходит. — Спасла от смерти.

Эйтан взмахнул рукой, освобождая Рахшару от невидимых пут.

— Спасибо, уважаемая! — поклонился он старухе чуть насмешливо. — Вижу, Амари твой дом пробудила тоже. Благодарю за покровительство над нею. Отплачу, чем скажешь, клянусь в том перед богами! Амари, я уведу Иолана, собью со следа. Ты ведь в таверне живешь? Верно я понял, что та женщина лгала насчет сиротки.

Только кивнула, все еще не понимая, что происходит.

— Амари, вот, держи, — мне в руку ткнулся мешочек с монетами. Увесистый. — Оставайся пока здесь, никуда не выходи, поняла? На дом я полог поставлю, мимо все ходить станут. Уедем — сама снимешь. С харчевником я договорюсь, чтобы за тобой смотрел, пока с собой забрать не смогу. Таись, Амари, никто не должен знать, кто ты такая! Пока Амадей на троне властителя, ты в опасности!

— Эйтан, — решилась нарушить его монолог. — Я и сама не знаю, кто я такая. Не помню ничего о себе. Вообще ничего.

— Но меня же ты узнала? — удивился парень.

— Нет. Я на крыше лежала, когда эйр Ойрир с тобой говорил. По имени назвал, а я по голосу узнала.

— Он для тебя не эйр, Амари! Иолан еще получит, что заслужил, никакой он не эйр! Выскочка он! — рассердился Эйтан. — Может, к лучшему, что ничего не помнишь, — задумчиво выдал парень. — Ты должна выжить, Амари, помни об этом! Чтобы ни случилось, ты должна выжить! Я за тобой вернусь. Недолго Амадею осталось властвовать, скоро Ахор его к себе утащит. — Быстрый взгляд в сторону Рахшары. — Тогда я тебя и заберу. А пока таись, Амари! Волосы скрывай и постарайся силу не тратить. Сам знаю, что о невозможном прошу, но каждый раз волна до Дархайма доходит, слишком уж у тебя сила приметная. Все, мне пора. Как же я рад, что ты жива, Амари! — под конец еще раз выпалил он, снова сдавливая в объятиях.

Поклонился молчащей все время Рахшаре и вышел из домика. Почти тут же по стенам поползла серебристая вязь, окутывая весь домик изнутри. Блеснула и пропала, но я чувствовала исходящее от стен тепло. Мягкое, приятное, родное.

Стоило Эйтану уйти, из меня словно воздух выпустили. Рахшара подхватила, на лавку усадила, помогла тулуп стянуть, руки озябшие растерла.

— Ну будет тебе, будет, — суховато-то пробурчала она. — Сейчас травок заварю, мигом оживешь.

Поначалу я просто смотрела в одну точку. Я и раньше догадывалась, что те, по вине кого я оказалась в лесу в легком платье, вряд ли желали мне счастья и долгой жизни, но догадываться и узнать точно, что тебе желают смерти — все же разные вещи.

— Он ведь такой же, как я, так? — подняла глаза на старуху, с благодарностью принимая исходящую паром чашку с ароматным напитком.

— Айшалис, который приходил? — уточнила Рахшара. — Такой не такой, не знаю. Но то, что тоже одаренный — то без сомнений.

Постепенно, за разговором, меня немного отпустило. Волнение, сковывающее сердце, настоящие тиски, разжались, позволяя дышать полной грудью.

Рахшара дополнила рассказ Дарахи, так что представление о месте, где живу у меня более-менее сложилось.

Орегор — крупнейшая страна континента. Граничит Орегор с тремя державами поменьше — Лайзенрамом, Брадбортом и Ингилерией. Испокон веков всеми четырьмя управляли отпрыски одной династии — эйр Айранир. Не совсем люди, практически дети богов, как принято считать.

— Когда-то давно сошел на Рейтраш божественный огонь, — заученно выдала Рахшара. — Этот огонь зажег искру в сердцах рейтрашцев, одарив самых достойных поистине божественным даром — возможностью управлять стихиями, взаимодействовать с силами природы Рейтраша. Было это столько зим назад, что никто тех событий уже и не помнит. Передаются знания из уст в уста, записываются на скрижалях, хранимых усердными служителями храмов памяти.

Самые достойные, самые одаренные — айшалис, основали свои рода, приняв верное решение передать потомкам божественную искру. Со временем все айшалис разъехались по миру, расселившись вдали друг от друга. Намеренно то вышло или случайно сейчас доподлинно уже никому не известно.

Эйр Айранир — имя первого рода, одаренного Великими Богами. Глава рода поставил самый первый город Орегора.

Имени изначального правителя Орегора ни Дараха, ни Рахшара не знали, но в том, что у него было много сыновей сошлись обе. Сыновья эти продолжили дело отца, развивая эти земли. Города росли, словно грибы после дождя. Почему владения в итоге решили разделить, тоже ни одна, ни другая не знали. Но спустя какое-то время потомки первого правителя разделили Орегор. Так от него отделились земли, которые теперь зовутся Лайзенрам, Брадборт и Ингилерия.

— Слышала я, что правителей первых так звали, их именами те земли названы. Но правда то или нет, не скажу. В академии я не училась, рассказываю, что от других слышала, — отступила от рассказа Рахшара. Во время разговора старуха ловко обрабатывала мою левую ногу, поврежденную при прыжке с крыши. — Вот так и повелось, что потомки эйр Айранира на всем континенте и правят.

— А другие одаренные, получается, на других континентах? И сколько их всего?

— Не знаю. Сама моря даже не видела ни разу, не то что не плавала никогда. Большая вода наши земли разделяет, очень большая. Первые одаренные могли ее пересечь без специальных лодок, что сейчас строят. Со временем сила разбавлялась, ослабевала. Одаренные перестали рождаться, а если и рождались, то уже не такие могущественные, как раньше. Только в роду Айранир сила не перевелась. Правитель — всегда сильнейший айшалис в Орегоре, как и его наследники.

— Запуталась я совсем, Рахшара, — призналась старухе. — Выходит, я тоже айшалис, ты к этому ведешь?

— Выходит, Марго, выходит. А еще правителя нашего не Амадей зовут, а Ранжерон. Звали, по-видимому, — поджала она губы. — Слухи до нас не сразу доходят. Видимо, переворот случился. Не к добру это, ох не к добру! Всегда одаренный айшалис Орегором правил, непременно самый сильный. А кто сильнее потомков первых эйр Айраниров может быть? Амадей… — задумалась она. — Даже и не знаю, кто таков! Откуда взялся…

Эту ночь я у Рахшары провела. Спала старуха на старой узкой кровати, довольно, впрочем, приличной. Уместились мы вместе вполне неплохо, уснуть долго не могла, но то и понятно — переживания не отпускали. Нога стала болеть меньше, к утру и вовсе почти прошла.

Рано утром Рахшара сходила в таверну. Меня не пустила.

— Сиди тут и не высовывайся! — наказала она перед выходом. — Не такая я и старая, уж как-нибудь ноги дотащу, чай не в первый раз!

Старой женщины не было довольно долго, я уже успела в домике порядок навести. Только полы не мыла, не рискнула на улицу за снегом выходить. Рахшара воду из него зимой топила, в домике воды у нее нет. Пока ждала, печь вычистила и жиром плиту сверху смазала. Чай ароматный заварила из травок, что во множестве под потолком сушились. Даже тесто поставила.

Вернулась Рахшара неслышно. Повернувшись на звук открываемой двери, с тревогой всматривалась в лицо старухи.

— Уехали они! — не стала томить ожиданием она. — Вчера еще убрались восвояси, так что можешь выходить.

— А Оутор вернулся? Как там Дараха?

— Дараха испугалась вчера сильно, слегла даже. Я ей травок заварила целебных. Девки на кухне управляются кое-как, пригляд за ними нужен. Оутор вернулся вчера еще. Тебя никто не выдал и не собирался даже. Эйр тот, что сюда приходил, видимо, подправил в мозгах самых болтливых, так что думают все, что ты и правда две зимы уж у Оутора живешь. Про гулящую Дараха, конечно, зря ляпнула, но то она со страха, ты не сердись на нее.