Ищу маму для папы — спецназовца (СИ) - Шантье Рошаль - Страница 17

Тихон заводит машину.

С каждым метром, паника расставания накатывает с новой силой, но я продолжаю тупо смотреть в окно.

Это необходимость.

Не желание. Необходимость.

Тихон делает круг, выезжает из автовокзала. Абсолютно иррациональный экстаз прокатывается по нервам. Но через несколько минут машина разворачивается и тормозит у обочины по направлению к вокзалу.

До меня доходит, что он проверил местность и уехал, чтобы не привлекать внимание. Со стороны покажется, что водитель заблудился. Прикрываю глаза — ну дура дурой. У него двое детей, а мы не в мелодраме. Окстись блин, тетя Стеша.

— Я припаркуюсь напротив твоего автобуса. Выйдешь, сунешь мне деньги и спокойной походкой пойдешь к автобусу. Если нас заметят, я успею вмешаться. Когда войдешь, дашь водителю двушку, чтобы не было вопросов, какого хера ты без билета. За две остановки до конечной выйдешь. И сядешь на любой другой междугородний автобус. Не суйся в большой город, не суйся в транзитный город или деревню. Твой идеальный вариант — это поселок городского типа. Не веди соц. сети, не фоткайся, не мелькай на телике и на радио, не выходи на связь с родителями или друзьями. И волосы, Стеша. Их нужно будет покрасить.

Тихон касается пальцами рыжей прядки так, будто ему самому не нравится то, что он говорит. Взгляд из собранного становится… не знаю. Мрачным? Но только на короткий миг. Перемена слишком быстрая, разительная. Через секунду мне кажется, что почудилось. Прямо как в прошлый раз.

— Это, — сует мне визитку, — номер моего знакомого. Позвонишь Вадиму через два месяца, он поможет изменить тебе фамилию и имя. До этого времени документами не свети и на официальную работу не устраивайся. Этого должно хватить, — он дает мне увесистый конверт.

— Я не возьму!

— Стефания.

— Не возьму, Тихон! Это уже слишком.

Он перехватывает мою руку за запястье и впихивает в пальцы конверт.

— Я нанял тебя няней, помнишь? Это оклад.

— Ты дофига платишь.

— Щедрый.

— Я буду скучать по нашим перепалкам.

Тихон усмехается, разделяя мою мысль.

— Распихивай в рюкзак и карманы.

Открываю конверт, даже считать не надо, чтобы понять: здесь действительно много.

Тихон берет с заднего сидения куртку и дает мне. Она женская. Я не хотела, но невысказанный вопрос сам вспыхивает в глазах.

— Это моей сестры.

Киваю и натягиваю. Кладу часть денег и сюда. А потом мысли простреливает воспоминание:

— Господи, Тихон! Ксения!

— Что?

— Она рылась в моем рюкзаке! Я вошла в спальню и застала ее!

— Твою блять мать! Проверяй документы.

У меня не было времени на сборы, все доступные минуты я провела с мальчишками, поэтому Тихон просто сунул мой рюкзак в старый рюкзак Семена. Я ничего не проверяла. Я вообще забыла об этом!

— Есть. И деньги тоже. Тогда что она хотела найти?

— Подозреваю, что сфоткала паспорт. Блять. Ладно, плевать. Ты запомнила, что нужно делать?

— Выйти, отдать тебе деньги, спокойно войти в автобус, дать водителю две тысячи.

— Приготовила?

— Да, вот, — показываю.

— Умница, дальше.

— На предпоследней… нет, за две до конечной выхожу и сажусь на любой другой.

— Долго не петляй. Три автобуса, включая этот — твой максимум.

— Поняла. Потом я снимаю квартиру… А как я сниму без паспорта?

— Никак. Сними однушку или комнату, потом перекрасишь волосы. Не подписывай официальный договор, не регистрируйся и плати наличкой.

— Не фотографироваться, не вести соц. сети и ни с кем не поддерживать связь. Через два месяца позвонить по номеру.

— У тебя все получится.

Тихон целует меня в кончик носа и дальше мы едем без остановок и разговоров. Напряжение в салоне становится запредельным. И я почти радуюсь, когда открываю дверь и выхожу из машины. Потому что я готова разрыдаться.

Наклоняюсь и отдаю ему купюру:

— Спасибо, всего доброго, — говорю, вживаясь в роль пассажира. Тихон выключил двигатель, поэтому мой голос звучит довольно звонко.

Тихон кивает. Кажется, он не в восторге от моей самодеятельности, но думать об этом некогда. Иду к автобусу, киваю водителю, отдаю деньги. Больше не разговариваю, уж очень красноречиво посмотрел на меня Тихон. Мужчина осматривает меня, а после кивает назад, дескать, проходи.

Сажусь ближе к проходу, у окна ставлю рюкзак. Отправка через пять минут, пассажиров немного. Чуть спустившись по сиденью вниз, кладу голову на подголовник.

Выдыхаю. Получилось.

Но через минуту опускаю голову вниз — рано еще лицом светить. Не просто же так Тихон меня разве что в никаб не одел.

Водитель заводит двигатель, я бросаю быстрый взгляд в окно. Туда, где стоит машина Тихона.

— Добрый вечер, Стефания Андреевна. Вы приехали.

Вскидываю голову и холодею. Нет, никогда раньше я не видела этого человека, но бритоголовая двухметровая глыба пугает до чертиков.

— Я вас не знаю.

— Ничего страшного. Главное, что я знаю вас. Денис Витальевич будет рад увидеть жену живой и невредимой.

— Я ему никто! И я никуда с вами не пойду!

— Вам придется. В противном случае мне позволено применить силу.

— Тогда я вызову полицию! — смотрю на него в упор. Пытаюсь не показать, насколько мне страшно. По правде, я чувствую, как от ужаса дрожат пальцы.

— Как же ты заебла, битые сутки тут кукую! — шипя это сквозь зубы, лысый выдергивает меня с места за шкирку так, словно я ничего не вешу.

— Я пойду! Пойду! Дай только рюкзак взять!

— Так бы сразу, — ухмыляется он, пока я продеваю руки в лямки. — Заорешь, и я потащу тебя волоком.

Не знаю, что буду делать, но лучше пусть он думает, что я сговорчивая.

На выходе из автобуса кидает водителю:

— Невеста с характером. Поссорились, она взбрыкнула.

И получает понимающую улыбку. Козел. Некоторые женщины, услышав объяснение, завистливо вздыхают.

Конечно, для окружающих эти слова объясняют абсолютно все: и мою поездку без билета, и появление громилы перед самым отправлением, и мое нежелание идти. Его слова вряд ли кто-то слышал, а мои выкрики отлично вписываются в поведение обиженной дамочки.

Лысый почти не объясняется, но в этом-то и фокус: каждый из присутствующих сам дорисовывает картинку в своей голове. Молодожены ссорятся, от обиды истеричная женщина садится в первый попавшийся автобус. А жених врывается и забирает ее. Герой эдакий.

Как жаль, что женское “нет” до сих пор переворачивают для романтизации мужских поступков.

Громила ведет меня по полупустой парковке, сильно стискивая запястье.

— Полегче можно? Я живая вообще-то, — косточка уже правда болит.

— Потерпите, Стефания Андреевна, — пренебрежительно фыркает.

Я не оглядываюсь, чтобы не искушать себя попыткой отыскать глазами машину Тихона. Я ведь точно знаю, где она стоит. Ни за что его не подставлю, ни за что не выдам.

— Хотел бы я посмотреть, что с тобой сделает шеф. Ухх, как он орал, минетом не отделаешься. Пустил бы тебя по кругу, мы б с пацанами…

Я слышу лязг шин по асфальту — слева прямо на нас вылетает машина.

— Ты какого хера творишь! — лысый неосознанно ослабляет хватку, а потом делает шаг в сторону, потому что машина не останавливается. Выдергиваю руку, инстинктивно отходя назад.

Он сейчас собьет его! Нет… Не надо!!

Удар, а потом глухой стук — это лысый упал на асфальт. Последнее, что я успеваю заметить — кровь. А потом я со всех ног несусь к открытой двери.

— Вот и встретились, принцесса. А ты горевала!

— Что теперь делать?! Что теперь делать?!! Тихон, ты его убил!!!

— Не убил, а вырубил. Успокойся.

— Успокоиться?! Как можно успокоиться, если у меня день за год, а?! Сначала прощание с любимыми детьми, через час — самый бурный оргазм в жизни, потом я рассталась с мужчиной навсегда, а сразу после меня похитили и спасли! А, и еще на моих глазах сбили человека. Я имею право нервничать, не находишь?!