Мой единственный грех - Конти Клара - Страница 7

ГЛАВА 7.

Закрытое крыло…

Торчащие из–под двери пальцы…

Боже…

Я задрала голову и сощурилась от палящего солнца. Солнцезащитные очки не спасали.

– Эй!!! – меня окликнул женский голос. – Смотри куда идешь!!!

Покружившись на месте, я поняла, что затоптала нежнейшие цветы приглушенного лавандового цвета.

– Простите, я…

Прижала сумку к животу и замерла.

– Они цветут только раз в сезон!!! – завопила девушка с короткими кудрявыми волосами и столкнула меня со своих «деток». Присела и чуть ли не со слезами на глазах принялась собирать выжившие под моими подошвами стебельки и бутоны.

– Извини, я не хотела. Я задумалась и не увидела. Я все оплачу. Сколько скажешь.

Кудряшка встала, утерла нос запястьем и посмотрела на меня сквозь призму ненависти.

– Сколько скажу? Прям так?

– Да. – Я кивнула и подняла очки на макушку.

– Полмиллиона слабо?

Я отрицательно повертела головой. Цветочница усмехнулась громко и повернулась ко мне спиной.

– Проваливай, пока не пришел мой брат и не устроил тебе гладиаторские бои.

Впервые за два часа я отчетливо разглядела дома, будто уменьшающиеся в размерах, в зависимости от того, насколько высоко они располагались на горе. Песчаный берег с лазурным морем. Набережную с всевозможными ларьками, в которых помимо уличной еды, предлагали приобрести сувениры, украшения, произведения местных мастеров и…цветы…

Сердце дрогнуло.

Я столько времени бродила в тумане, не видя реальной жизни.

От обиды закусила щеку и выдохнула.

– Ну, уходи, кому говорят!

Вновь прошипела кудряшка и встала за прилавок под белый навес.

– Я могу что–нибудь купить? – я полезла в сумку за кошельком. – Вот этот букетик можно?

Ткнула в ворох дивных розочек. Они были не похожи на обыкновенные садовые розы. Лепестки плотно закручены к центру, а непередаваемый пудровый оттенок – само совершенство.

– Луиза Одье? – выгнула бровь обиженная цветочница. – Их хотите?

– Я не разбираюсь в сортах. – Пожала плечами и извинительно улыбнулась.

– Ты что?! – она обогнула прилавок. – Луиза Одье — это же редкий вид. Относится к Бурбонской группе. По другой классификации к Старинным розам. Эти крошки настоящие королевы!

– Да, мне сразу понравились.

Я коснулась сочных лепестков и улыбнулась задумчиво. Цветочница вынула из ведерка, обтянутого шпагатом одну розочку, и поднесла к моему лицу.

– Вдохни этот аромат.

Но мне не нужно было вдыхать. Сладкий запах с ванильным шлейфом проник мне в нос и осел на гортани. Я сглотнула. Тело наполнила непривычная легкость.

– Потрясающе…

Я прикрыла глаза на секундочку. Когда открыла их, увидела хмурую продавщицу, которую я ранее оскорбила своей невнимательностью.

– Так уж и быть, – хмыкнула она, – продам тебе один букетик.

– Я рада. Извини меня, еще раз. Я правда не хотела вредить тем малышкам.

Кивнула я на загубленные цветы.

Она молча упаковала розы в крафтовую бумагу, перевязала розовой лентой и протянула мне. Я в ответ деньги.

– Не подскажешь, где можно выпить что–нибудь прохладительное? – спросила я, наслаждаясь чарующим букетом в руках.

– Тут за поворотом есть прикольное кафе. Там вкусный мохито можно выпить.

Я оглянулась. Улица кишела людьми. Даже голова помутилась.

– Спасибо…

– Ты не местная что ли? На вид вроде наша. Южанка.

– Просто меня целый год не было в городе. Кое–что забыла.

Кудряшка подошла к мужчине за соседней торговой точкой, что–то прошептала ему быстро и вернулась назад.

– Идем, я тебе покажу. Но чур, ты оплачиваешь мой перерыв.

– Договорились. – Я широко улыбнулась.

Мы пробились через народ, свернули за угол и вошли в заведение в исконно средиземноморском стиле. Благодаря работающим кондиционерам, воздух здесь был градусов на десять ниже, чем снаружи.

Я заметила пустой столик и предложила кудряшке занять его. Она по дороге подхватила меню и с не очень радостным видом приземлилась на плетеный стул с низкой спинкой.

– Я Рута, – сказала я, присев напротив, – а ты?

– Ника. Не Вероника, а Ника. Как богиня.

– Очень приятно. – Я заложила сумку за поясницу, а букет разместила на столе.

– Не могу сказать то же самое.

Фыркнула Ника и уставилась в ламинированную карточку.

– Не злись на меня. Это моя первая поездка в город после…возвращения. Я как слон в посудной лавке.

За панорамным стеклом мелькнул мой телохранитель. Верный орёл Деметриса. Я постаралась скрыть нахлынувший дискомфорт. Как и Ника взяла меню и принялась читать названия освежающих коктейлей.

– Сколько тебе? – вдруг спросила она.

– Двадцать.

– Хм, – выпятила губы, – мне тоже. Где–нибудь учишься? Работаешь? Хотя, потому что ты готова была отвалить полмиллиона за розы, ты явно в деньгах не нуждаешься и можешь позволить себе всё, что пожелаешь.

– В самом деле, я с отличием окончила частную школу и почти поступила в университет…

Я щелкнула ногтем пластиковый уголок меню и заострила внимание на напитке с мятой. В составе еще был огурец.

– Почти? Ты передумала?

– Мои родители…– я не нарочно захрипела. – Мама сильно заболела, а папа…

Ника часто заморгала. А после ее чистый взгляд замер на мне. Я даже успела различить оттенки зеленого в голубой радужке. Подумала о своих глазах. Они ведь зеленее свежей травы. Мама не раз говорила о моей волшебной природе. По ее мнению, я дитя из древних мифов. Ослепительно рыжее существо с выразительными глазами.

Была.

Теперь мое прошлое еще дальше, чем прежде.

А мама, по словам Деметриса, в конец потеряла рассудок…

– Я сирота. – Услышала я от Ники. В лоб. – Мои родители погибли, когда мне было семь или восемь.

– Мне очень жаль. – Я положила меню и посмотрела на нее с сочувствием. Сестры постоянно смеялись над моими умениями строить жалостливые гримасы. Считали, я пользовалась этим, норовя добиться лишней порции десерта или новой игрушки.

Опять же с приставкой «до».

Когда я уже вспомню о случившемся «после»? Когда прозрею?

– Давай уже что–нибудь закажем. Мне еще надо распродать по меньшей мере десять букетов, чтобы оплатить съемную квартиру в этом месяце.

– А где ты берешь цветы?

Ника с воодушевлением рассказала мне об оранжерее одной пожилой тетушки, живущей на окраине Даркхилла. И как я поняла, она помогала ей распродавать созревшие экземпляры. Получала за это приличный процент. Плюс, имела возможность ухаживать за прекрасными созданиями в свободное время.

Я не заметила, как пролетели полчаса, и как мы покинули кафе, на ходу допивая свои коктейли.

– Обязательно напиши мне вечером. – Ника крутанулась на пятках и пошла задом. – Поболтаем, о чем–нибудь.

Ее искренняя улыбка вселила в меня робкую надежду на дружбу. Мне бы очень хотелось общаться с ней дальше. Но у меня не было телефона…

– Хорошо. Если…

– О, черт! – она подавилась газированным напитком. – Что ему здесь нужно?

Я не успела обернуться. Деметрис обнял меня и поцеловал в щеку.

– Здравствуй, любимая.

Глаза Ники шокировано округлились. Готовы были вывалится из орбит.

– Привет. – Запинаясь ответила я и сбросила его татуированные руки со своей талии. – Ника, познакомься. Это мой муж.

– Кто? – ей потребовалась кислородная маска, которой не нашлось поблизости. Кожа приобрела синеватый тон.

– Муж. – Резанул воздух низким голосом Деметрис. – И прямо сейчас, я забираю свою жену, чтобы поужинать в «Эбено».

Ника нервно улыбнулась и понеслась от нас быстрее Флэша.

ГЛАВА 8.

– Кажется, милая цветочница ни на шутку испугалась.

Заявил Деметрис, когда мы сели на заднее сиденье роскошного Роллс–ройса. Тонированные и наверняка, бронированные окна скрыли нас от всего внешнего мира.

– Необязательно было появляться так неожиданно.