Личный интерес - Вечная Ольга - Страница 8

Но его улыбка мне почему-то не нравится. Когда свет от фонарика падает на его лицо, я замираю.

Глаза у него серьезные. Взгляд – уж слишком проницательный.

Исхаков не расслабился.

Не флиртует.

А значит… предлагает что-то.

Улыбка плавно сползает с моего лица. Я ощущаю растерянность, обиду, многократно усилившуюся усталость и возвращаю Савелию электронку.

– Если вы хотите на что-то намекнуть, давайте лучше прямым текстом, я слишком устала, – говорю спокойно.

Он мягко улыбается:

– Прямым текстом в нашей профессии не принято, вы же знаете. Но не буду скрывать, я наслышан о склонности нашей судьи к компромиссам и о возможных способах их достижения. Если вдруг кто-то предложит вам более интересный вариант разрешения нашего дела, дайте знать. Что ж. Мой доверитель всегда готов… обсудить условия.

Взятки.

Во мне взрывается атомная бомба, неимоверным усилием воли остаюсь на месте.

– Боюсь, я отказываюсь вас понимать.

– Это хорошо, – спокойно отвечает Исхаков. – Но я обязан сообщить, что мы в курсе возможных сценариев. Более того, если иначе никак, наша сторона готова сыграть чище и дороже.

Внутри все обрывается.

– Что-то мне больше не хочется ехать на юг. Там, видимо, обычное дело – решать судебные вопросы в курилках.

Он улыбается уголком рта и выглядит действительно дьявольски:

– Поверьте, иногда московские методы куда менее изящны. Но я рад, что мы поняли друг друга.

– Мне нужно идти.

– Ваша книга. Не передумали мне ее одолжить?

– Оставьте себе навсегда.

Я поспешно иду к выходу и слышу вслед веселый голос:

– А зря. Вам явно нужно немного расслабиться.

Сжимаю кулаки от какого-то бездонного отчаяния и злости.

Едва я прячу голову под одеяло, чтобы хоть на чуть-чуть приглушить вступительную заставку мультфильма «Три кота», мобильник вибрирует.

Ночь выдалась так себе: мне снился Исхаков, с которым мы вальсировали на каком-то балу. Это было настолько на меня не похоже, да и на него, чего греха таить, что сейчас стыдно даже вспомнить. Степан тоже там был, с большой камерой, снимал нас на пленку. На память, что ли?

Наверное, вы все уверены, что в судебном аппарате работают сплошь серьезные, сознательные люди. Мы вальсировали и хохотали, хохотали и вальсировали… Боже мой!

Я бросаю взгляд на экран и прижимаю телефон к уху.

– Доброе утро, Маргош.

– Ты там плачешь или стонешь? – Ее голос звучит встревоженно.

Моя бедная Марго, переживает.

Я вчера и правда поплакала, пока ехала домой. Кто бы со стороны увидел – помощник судьи, отвечающая за ведение сложнейших дел, едет с вечеринки на стареньком «солярисе» и ревет навзрыд из-за стыда и одиночества. Ни одна живая душа об этом не узнает. Я, наверное, лучше умру.

Нужно дожить до понедельника. На работе все знакомо и понятно.

– Пытаюсь спать, еще ж рано, суббота.

– О, я тебя разбудила? Вот гадство. Прости, пожалуйста, я-то с шести на ногах… Ты же ранняя пташка, а уже почти половина девятого. Еще раз прости, моя милая.

– Все в порядке. Матвей все равно врубил мультики, я уже не спала. Просто не в духе, кофе надо сварить. А что ты хотела?

– Знаешь же певицу Кайли?

– Конечно. Кто ее не знает?

Ее хит «Танец над пропастью» взорвал чарты этой весной.

– Утром я готовила эту нереальную красотку к съемкам клипа, похвалила ее аромат (у Кайли своя собственная линия духов, но не суть). В общем, она мне рассказала забавную вещь. На днях было опубликовано свеженькое исследование про запахи. Между прочим, научное. Так вот, у тебя бывает такое, что встречаешь человека, а он с первой минуты кажется своим?

– Не помню. Допустим. И что?

– Оказывается, дело может быть не только в харизме, красоте и общих интересах. Запах тела вызывает симпатию на уровне нравится или не нравится. Представляешь?

– Я читала, что запах корицы вроде бы повышает память, поэтому прошу добавлять в кофе.

– Да нет же! Я не о том. Помнишь, как быстро мы с тобой подружились?

– Просто принюхались друг к дружке? – хихикаю я.

– И ничего смешного! А Лекса моего помнишь? Как у нас завертелось, с первой секунды!..

Марго продолжает болтать о важности запахов, а в моей голове, совершенно против воли, всплывают картинки из сна. На языке появляется особый аромат: чистый, но с мужской животной базой. Резковатый, запоминающийся. Который вызывает реакцию – положительную или отрицательную. Он не нейтральный. Вызов. Откровенная провокация.

Я не понимаю, зачем быть настолько заметным… и ругаю себя, что вообще думаю об этом. Но все-таки лежу и думаю!

Теплый пиджак на плечах. Нотки табака в воздухе. Смех, остроумные реплики, темы на грани фола, неуверенные улыбки. Я откидываю одеяло и делаю глубокий вдох.

Я не была на свидании с Адвокатом дьявола, он мне взятку хотел сунуть, вот и все.

Вот и все.

Просто вдруг немного понравился. Когда курил с забавным выражением лица. Когда шутил. Когда протянул руку.

У меня редко возникает симпатия к мужчине, поэтому я и заплакала за рулем. Не сдержалась, как будто внутри что-то чуть-чуть треснуло.

Ерунда это все.

Ты не женщина, ты будущая судья. Тебя не хотят. Тебя намерены использовать.

Наверное, стоит отыскать туалетную воду Исхакова, купить себе, попользоваться и поставить на этом точку.

– А если духи? – спрашиваю я.

– Так они ж на коже по-разному раскрываются. Оказывается, наш нос отвечает за симпатию не меньше глаз. И это официальные данные! Мы все такие цивилизованные, утонченные, важные цацы: в одной руке айфон, в другой – латте на кокосовом. А по факту – как и звери, нюхаем друг друга! Обалдеть!

– А Кайли не сказала, что делать, если запах очень нравится, но сам человек – не особенно?

– Не-а. Опасная получается ситуация.

– Слушай, а ты не хочешь сегодня побродить по тэцэ, выбрать новые духи? Твой рассказ меня воодушевил.

– Сегодня точно не выйдет, я ж работаю. Как насчет завтра?

– Если поклянешься, что ты это делаешь не из чувства вины за вчерашнее, – говорю я прямо.

– Насчет вчерашнего, да. Я такая идиотка.

– Все в порядке. Пожалуйста, не будем об этом вспоминать никогда. – Вымученно смеюсь и зажмуриваюсь. – Я сильно опозорилась?

– Когда ушла с тем высоченным парнем в дорогущем костюме? Степан был раздавлен, а тех двух куриц навсегда вычеркнут из списков, уж я позабочусь!

Марго лжет, у нее нет таких полномочий, но я все равно улыбаюсь.

– А кто он, кстати? Я потом глянула спикеров и не разобралась.

– Да так.

– Да так? Вы отлично смотрелись: он такой высо-окий, а ты – такая зая миниатюрная.

– Зая с характером ворчливого деда, – бормочу я.

– Что?

– Саша! Тебе ванная нужна будет? – кричит Люба. – А то я надолго!

О боже мой.

– Ладно, завтра увидимся. Пойду занимать в нашей коммуналке очередь к умывальнику.

В воскресенье Маргоша завтракает у меня. Мы условились пройтись по магазинам и где-нибудь пообедать. Пока я сушу волосы, она болтает с моими родителями на кухне.

Папа с мамой обожают Маргариту, именно они когда-то помогли ей устроиться в театр, что и стало толчком для ее карьеры. В детстве подруга часто ночевала у нас, а я у нее.

В общем, это совершенно обычное воскресное утро.

– …Она очень душевная. Всегда спросит, как дела, как дома, – рассказывает маме Марго про известную певицу. – И если ты ей понравилась, она потом снова и снова будет обращаться. Но этот ее роман с парнем на двадцать пять лет младше… Мы все были в шоке! Он из нее деньги тянет, это же видно.

– Бедненькая… – сочувствует мама.

Они обсуждают грязные слухи еще пару минут, а потом голос мамы звучит тише:

– Маргош, а что насчет пятницы? Расскажи хоть, что там было. Моя девочка вернулась такой расстроенной. Ее кто-то обидел?