Личный интерес - Вечная Ольга - Страница 15

– Нет.

– Савелий Андреевич… мы теряем время.

– Мы рискуем испортить отношения с судьей. Не вздумайте.

– Мы их уже испортили!

Теперь я вспоминаю наш регулярный флирт с Яхонтовой, например, в архиве или у батутов.

– Ни в коем случае. Мы прекрасно контролируем ситуацию.

По традиции при мысли об Александре и ее длинных волосах мое настроение автоматом приподнимается. Наши баталии меня веселят, а ее пылкая любовь к закону интригует. Александра принципиальна, недоступна, умна. Интересно, какая она в постели.

Дарья ждет минут тридцать, потом начинает есть. Я хожу по ее квартире с мобильным, решая вопросы доверителей. Тот же Вешневецкий не может успокоиться и звонит еще трижды. Каждый раз это долгий, изматывающий разговор, который сводится к общему смыслу: «У нас точно все под контролем? – У нас точно все под контролем».

Мой рот наполнен слюной от режущего голода, и я внутренне раздражаюсь. Закончив, присаживаюсь за стол, хватаю ролл прямо пальцами и съедаю.

– Извини, – говорю Даше мягко. – Работы море.

Она прикладывает палец к губам. Мы договорились не обсуждать дела на свиданиях. Дарья, как и любой хороший юрист, докапистая и нудная. Такая же нудная, как ваш покорный слуга.

Поэтому ужинаем молча. А еще потому, что кроме работы разговаривать-то нам больше и не о чем.

Я размышляю о завтрашнем дне и поездке на стрельбище. Придется сделать крюк до Яхонтовой. Вряд ли она, конечно, решится – слишком осторожна. И разумнее всего было бы не тратить время. Но хочется убедиться лично.

Ее судью продавливают – в этом я даже не сомневаюсь. Плавно. Очень аккуратно. Возможно, Александра мне сама расскажет. Может, предложит что-то. Может, на нее тоже давят и ей страшно? В любом случае мне…

Мобильник вибрирует. Номер неизвестный.

– Котен, прости. Снова, – сокрушаюсь я и принимаю звонок. – Слушаю.

– Савелий Андреевич, это Ирэна. Мне нужна помощь, а Аркаша не отвечает. Это он дал мне ваш номер на случай… ну, ситуаций.

Ирэна – жена Вешневецкого.

– Здравствуйте. Что случилось?

– Я попала в аварию, и эти люди мне угрожают. Серьезно угрожают. Я в панике.

– Вы ранены?

– Нет.

– Позвонили в ГИБДД?

– Нет, мне страшно. У них номер три двойки. Я боюсь, это какая-то подстава и мое обращение в ГИБДД… ну, насолит Аркаше.

– Как оно может насолить?

– Я… немного пьяная. Чуть-чуть. С вечеринки еду.

Прекрасно.

– Это все?

Вешневецкая мнется.

– Ну же, Ирэна.

Она выпаливает:

– Немного больше чем просто пьяная.

Потрясающие новости!

– Ирэна, послушайте внимательно. Вы в машине?

– Нет.

– Сядьте в машину, закройте окна и двери и ждите меня. Я же от вас жду геолокацию. И богом прошу…

– О чем?

– Не позволяйте снимать вас на камеру.

Я целую Дарью в лоб, хватаю еще один ролл и срываюсь с места. Суббота, вечер. И мать их, приключения, о которых не просили.

В конце концов, любой «золотой» процесс сводится к тому, что ты ночью вытаскиваешь из отделения клиента с остатками злоупотребления в крови. Или, если повезет, не позволяешь ему туда попасть. Неважно, о каком городе речь, не имеет значения, что поставлено на карту. У всех свои страсти. Я наблюдаю за тем, как люди их утоляют, и при необходимости вмешиваюсь.

– Игорь, добрый вечер. Что сегодня по алкоголю? Употреблял? – сразу перехожу к делу.

Движок мирно гудит под капотом, прогревается. На улице градусов пять выше нуля – как можно всерьез воспринимать такой август?

– Трезв как стекло, Савелий Андреевич. Куда подъехать?

– Сейчас скину точку. Припаркуйся где-нибудь подальше и дойди пешком, договорились?

– Спешить?

– Предельно. У нас девочка напуганная.

– Лечу!

– И да. Захвати воду.

После звонка водителю я набираю Аркадия Вешневецкого, но он действительно недоступен. Из последних трех часов субботы Аркадий украл у меня полтора, а сейчас он вне зоны действия сети. И я искренне, всем своим пылким сердцем надеюсь, что мужик принял валерьянку и лег спать пораньше.

Выжимаю педаль газа, параллельно изучая навигатор. Набираю по очереди учредителей, директоров и топ-менеджеров «ОливСтроя», которым мы доверяем. Двое не знают, где Аркадий, трое тоже недоступны.

– Ирэна, вы как? – звоню я минут через десять Вешневецкой.

Она послушно сидит в машине на пассажирском сиденье, прячет лицо под кепкой. Страшно напугана и ужасно расстроена. Плачет от страха и бессилия, и мне ее искренне жаль. Так бывает, что день не задается.

– Савелий Андреевич, я боюсь.

Я слышу, как кто-то стучит по стеклу и орет: «Красотка, выходи!», – и раздражаюсь сильнее.

– Они угрожают мне, у одного в руке эта штука… как ее? Бита? Они меня убьют.

– Снимайте их на телефон, я вызываю полицию. Сам буду…

– Нет! Нельзя полицию! Я подставлю Аркашу! Какая я дура, мне так стыдно!

– …Сам буду через две минуты. Продержитесь на характере, Ирэна? Это сейчас очень важно. Мы с вами одна команда, да?

– Да. Я вам верю. Спасибо.

Самое первое, что нужно понять, – подстава ли это. Потому что если да, то команда «ГрандРазвития» уже в курсе и СМИ будут с минуты на минуты. Я ожидал чего-то подобного перед понедельничным пресс-релизом, но был уверен, что если удар и будет, то по самому Вешневецкому, а никак не по его женщине.

Не спортивно.

С другой стороны, еще ни один телеканал не выкатил в сеть ничего про ДТП.

Неужели совпадение?

Превышая скорость, я пролетаю под камерами. Включу штраф в счет доверителю.

Мобильник вибрирует, номер опять неизвестный.

– Слушаю.

– Савелий Андреевич, – заполняет салон машины голос Аркадия. – Мне хана.

Цокаю языком. Но сначала к главному:

– Ирэна попала в ДТП, вам сообщили? Физически она в порядке.

– Боже мой! Точно в порядке? Вы ее видели?

– Нет еще, только еду. Вы сможете тоже подъехать? Я все улажу, но нужно забрать девушку, она сильно испугана, плачет.

– К сожалению, пока нет. Я в ОВД… – Вешневецкий добавляет название района.

Моргаю.

– Почему? Я сейчас приеду.

– Сначала помогите Ирэне. Моя девочка, моя бедная девочка, я представляю, как она испугалась.

– У вас что случилось? Насколько все серьезно?

– Ну, я бы сказал, семь из десяти.

Мы быстро обсуждаем ситуацию, и я даю рекомендации, что делать, что говорить и как себя вести.

Через десять минут я паркуюсь у белой ауди. Вижу молодняк и выдыхаю.

Лет двадцати пяти на вид. Борзые, вспыльчивые, агрессивные.

Слава богу.

Я точно любимый сын, пусть не у отца, но у Господа. Читаю короткую молитву благодарности и мысленно рисую крест в воздухе. После чего достаю из бардачка кобуру от пистолета, надеваю на рубашку. Сверху пиджак.

Досадно, что само оружие дома в сейфе, – не успел заехать забрать. С пистолетом конфликтные ситуации обычно разрешаются быстрее. Не самый любимый мой способ ускорения переговоров, но сейчас действительно некогда.

Ночь громкая.

Из окна кафе доносятся хиты «Руки вверх», у ближайшего подъезда толпится молодежь, ежесекундно выкрикивающая витиеватые ругательства. Где-то вдалеке протяжно воет пес, и все это одновременно. Бедность. Мажоры приехали сюда к дилеру? Поэтому не спешат с полицией? Тусклый свет фонарей помогает разглядеть биту, которой играет один из них. Готовились, видимо, к поездке.

Не люблю биты.

Черт.

Что ж, работаем.

Я выхожу на улицу и первым делом стучусь в окно к Ирэне, показывая, что на месте. Она тут же выскакивает, крепко обнимает за шею и… рыдает.

Мы не настолько близки.

Я вижу ее третий раз в жизни.

Женщины. Ладно. Хлопаю по плечу.

– Тише-тише. Все хорошо. Я нашел Аркадия Игоревича, он жив-здоров.

– Как я вас ждала! Как ждала!